Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия

Я забыла, как дышать, не замечая ничего и никого вокруг, только горячее тело, только властные губы… Чувствуя, что сейчас окончательно потеряю контроль над своим разумом, оттолкнула Стаса и бросилась к воде, в третий раз за сегодня. Сзади неслись восхищенные вопли Кита и, по-моему, Сандры.

«Господи, еще минута, и я бы набросилась на бедного парня, прямо при всех!» Что творится со мной? С Русланом никогда не возникало такого яростного желания заняться любовью, рычать и кричать. Все было нежно и спокойно. Мне стало страшно, наверное, схожу с ума.

- Тась, прости меня, пожалуйста! Я не должен был… - Стас присел возле меня на бревно. – Ты такая… красивая, восхитительная… вот я и не удержался. Больше такое не повторится, обещаю тебе!

Я посмотрела на него. Бедный, он даже не представляет, какого монстра разбудил во мне. Еще минута и…

- Это ты прости меня! У тебя, наверное, любимая девушка есть? – решила перевести тему. Стас странно глянул на меня.

- Поговорим обо мне?

- Да, если ты не против. Откуда приехали, чем занимаетесь… времени полно… хотя, скоро рассвет.

- Ну… жили мы с Китом в Уфе. Огромный город, столица Башкирии, знаешь? Ну вот, приехали как-то на фестиваль байкеров, понравилось – тепло, море… Долго искали место, где жить и работать. В итоге приехали сюда, в Туапсе, в твой город. Помнишь, первый раз встретились с тобой, когда тебя порезали? Заблудились мы тогда, ехали домой за вещами…

- На мое счастье вы заблудились, если бы … то я бы тут вряд ли сидела!

- И на мое счастье… Ну вот… мама давно умерла, отец снова женился, он в таможне начальник, в аэропорту, – Стас нахмурился. – Что еще…

- Ты занимаешься аэрографией, слышала. Ты – талант!

- Да, талант, - он усмехнулся, – у меня от матери талант, у Кита от отца…

- Никита тоже чем-то занимается?

- А ты не видишь? У него талант охмурять женский пол, как у отца… мама из-за него умерла, наплевал на ее чувства, гулял направо и налево. А она молчала, видать любила очень. Он, даже после того, как у нее первый инфаркт случился, не остановился! – Станислав вскочил с места и стал ходить туда-сюда. – Второго она уже не перенесла. Даже утешить ее некому было, мы с братом в армии второй год служили, три месяца не дождалась нас. Ненавижу гада! Из-за него сюда приехал, Кит за мной уцепился, слово дал мне, что кадрить будет только таких, – он кивнул в сторону костра, где все еще танцевали и пили, – пока слово держит, но если обидит кого! – он снова будто зарычал.

- А мама твоя художницей была? – отвлекла я его.

- Нет, почему? Рисовала здорово, для себя… Когда-нибудь покажу те-бе, я прихватил с собой пару ее картин. – Стас улыбнулся, уже легче. Но тут же снова нахмурился. – Отец не считал ее «мазню» за профессию, она и не спорила, работала бухгалтером. У нас с ней память фотографическая, если раз увижу что-нибудь, на всю жизнь запомню! В мельчайших подробностях!

- А что с девушкой?

- Я люблю… с первого взгляда, как увидел, понял, что больше никого не полюблю! Никогда! – парень вздохнул, будто с тоской. – Только она несвободна, вернее не совсем свободна. Так что пока все непросто, посмотрим, что дальше. Ничего, я подожду, я терпеливый!

56.

- Есть чего ждать? Думаешь, она бросит своего мужа… или жениха? Кто у нее?

- Муж… они не живут вместе… давно уже. Только моя любимая забыть его не может… или не хочет.

- А ты помоги ей забыть! Ты же очень хороший, самый лучший! – я взяла его руку. Мне с грустью подумалось, что Стас Филатов тоже из породы ангелов, как Руслан. Везет мне на них – муж был ангел, Ромка, теперь вот Стас, мой друг. Оглядывайтесь чаще, их много! – О, а руки твои как? Я и забыла…

- Все отлично зажило, ты же лечила! – Стас протянул мне ладони.

- Действительно, даже шрамов не осталось… - я погладила мужские шероховатые ладони.

- Ну а ты как? Плакала сегодня, я видел.

- Видел?

- Да, но не стал подходить, понимаю, что тебе надо побыть одной. Я уехать хотел, скучно как-то было. Шел к байку, Кит со мной, уговаривал остаться. Смотрим, а мотоцикл занят. Брат хотел подойти, утешить тебя, я не дал, прогнал его.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Спасибо… мне, правда, надо было выплакаться. Накопилось за год. Теперь легче. Странно, год с лишним ни одной слезинки, а тут… здесь все о нем, о Руслане напоминает… даже вот, рассвет… - я встала с бревна. – Когда первый раз приезжали сюда, Руслан сказал… попросил… если что с ним… - в горле встал комок, я поняла, что снова расплачусь. Глубоко вздохнула. -  Попросил, чтобы я не хоронила его, а развеяла прах над морем. Будто знал… А мне нечего развеивать. Я до сих пор не нашла мужа, даже следа нет, будто и не было. Ищу, как иголку в стоге сена…

Стас обнял меня за плечи, успокаивая и согревая. Я и не заметила, что меня колотило.

- Ну, можно и иголку в стоге найти, надо только подумать, как.

- Как?

- Сожги стог, а потом магнитом поводи, вот игла и найдется. В пепле.

- В пепле… - я задумалась, в словах Стаса было что-то, дающее надежду.

- Снова перебери дела, может что упустила, не до того было тогда те-бе… Хочешь, помогу?

- А как? Кто мне дело даст из архива?

- Посмотрим. Для начала я к тебе переведусь, возьмешь? – спросил парень, с надеждой заглядывая в глаза.

- Спрашиваешь! – выпалила, не задумываясь.

- И надо не дело посмотреть, а дела, там же еще яхта фигурирует.

- А что там? Там же всех опознали и похоронили давно.

- Все равно в первую очередь про яхту надо глянуть, интуиция подсказывает мне, что там искать надо, - подытожил Стас, и я сразу решила заняться именно яхтой. Вернее погибшими на ней в тот день. Вот только дело надо в архиве просмотреть как-то.

Я молчала, долго переваривала информацию. Что-то в этом, определённо, было. Так, молча, мы встретили рассвет, обнявшись. Как друзья. И как жаль! Почему-то я завидовала глупой девушке, которая не отвечает на чувства такого хорошего парня!

Я бы хотела, чтобы он полюбил меня. Мне даже кажется, что я влюбилась в него с первого взгляда, и все эти три года любила, он притягивал меня, гипнотизировал, сводил с ума. Я никогда не бросила бы Руслана, его я тоже люблю, и буду любить всю свою жизнь. Это он бросил меня, оставил в одиночестве, которое просто не переношу.

- Стас, а где ты так научился танцевать? Кто научил?

- Когда по контракту служили с Китом, с нами дагестанец один служил, веселый, заводной. Максуд его звали. Вот он и научил, надо было развлекаться как-то. Потом Максуда убили, нам с братом память о нем осталась. Он говорил – настоящий мужчина должен все уметь, даже лезгинку станцевать…

- Ты по контракту служил?

- Да, домой не хотел ехать после армии. Кит, как всегда, за мной увязался. Вот память о тех временах, – Станислав показал на военный медальон. «Медальон смерти».

- А сальсу кто научил?

- Ты!

- Я?

- Да! Когда вы с Русланом танцевали, мне тоже захотелось научиться, и когда-нибудь закружить тебя под страстную мелодию. А год назад ты сказала, что теперь тебе не с кем танцевать любимые танцы, потерялся твой партнер. Вот я и записался на уроки, не зря, как видишь.

- Ты ради меня выучился? – я пораженно уставилась на друга. – Так чего мы стоим, пойдем, зажжем, чтоб твои труды зря не пропали!

Мы включили музыку, и стали танцевать все подряд, смеясь и дурачась. Я еще никогда не плясала на рассвете, в лучах восходящего солнца! Запыхавшиеся и уставшие забрались в палатку, нужно немного передохнуть перед дорогой. Она была просторной, четырехместной, с двумя выходами, что очень удобно. Еще немного поболтали, потом пожелали спокойного утра, и отвернулись друг от друга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

57.

Я пролежала с полчаса, сна ни в одном глазу. Мое сердце бешено стучало, запах Стаса снова вызывал сухость во рту и учащенное дыхание. Поняла, что не смогу уснуть, пока он рядом, поеду я лучше домой. Потихоньку стала отползать к выходу, стараясь не разбудить друга. Оказалось, он тоже не спал, тут же сел, весь взъерошенный и жутко сексуальный в утреннем тусклом свете. Схватил меня за руку.