Неслучайная мама для дочки миллионера (СИ) - Дали Мила

- Верно. Мать Александры априори не может быть служанкой.

Когда-то я предупреждал Валерию об испытательном сроке и вот он настал. Только не в качестве няни, а хозяйки в моем доме. Я хочу подарить девушке статус и возможности, понаблюдать за ней со стороны. Не в моих интересах обжигаться, как это произошло с Инной, ведь выбираю спутницу для жизни, семьи.

Валерия слишком очаровательна для меня, я нахожу в ней страсть и красоту, притупляющие здравый рассудок. Поэтому должен перестраховаться и не полагаться на эмоции.

После ночи, когда девушка поранилась осколками, я уложил ее спать и в срочном порядке заглянул в кабинет, открыл сейф и достал давно припрятанный набор скрытых камер. Основное слежение до сих пор не наладили, но мелких жучков у меня достаточно, чтобы установить их практически везде, кроме спален персонала и санузлов. Оперативной памяти хватает на три дня, а мне остается лишь вывести картинку на экран компьютера и понаблюдать за происходящим как некий ревизор.

Я никому не говорил об этой идее, во избежание слива информации.

Со своей стороны принял решение не только отслеживать Валерию, но и налаживать контакт между нами. Первый шаг сделан – я запомнил ее вкусовые предпочтения, велел угодить завтраком и на этом останавливаться не намерен.

Валерия с грустью вздыхает и подает дочери пятый кубик.

- Твой дом – земля обетованная для лицемеров Богдан.

Любопытное сравнение, но ничуть не удивительное, улыбаюсь в ответ на охи Майской, рукой дотрагиваюсь ее колена.

- А ты до сих пор веришь в людей? Тебе не пять лет, чтобы надеяться на доброту и совесть. Каждый ищет определенную выгоду. Всегда.

- Неправда! – Майская топит за нравственность, будто только родилась. Смешная. – На свете много порядочных и честных людей, но ты, Богдан Александрович, собрал возле себя кладезь предателей.

- Поступай, как считаешь нужным, в твоих привилегиях решать судьбы персонала… Только не забывай кто здесь хозяин.

Кажется, Валерии не по нраву пришелся разговор, меняю тему, приглядываюсь на комбинацию, которую сложила из кубиков Александра.

- Бабки, хм… - с одобрением киваю, а Майская тут же расплывается в улыбке. – В нашей дочери определенно есть коммерческая жилка.

- Думаю, Александра имела в виду бабушку. Не забыл, что моя мама приезжает сегодня к вечеру?

Нет, конечно. И на секунду не упускал из мыслей побочного эффекта от любви к прекрасной девушке. Ее родственников. Говорю не со злобой. В глубине души я симпатизирую полному составу семейства Майских, особенно Ольге Ивановне. Божий одуванчик обещала настоящий домашний борщ, думал о нем, две трети времени пока торчал в офисе…

Алиска трет глаза и зевает, тяну к ней руки, а Валерия, как подстреленная вскакивает, подстраховывает, боится, что уроню. Любуюсь маленьким продолжением Валерии, согревая в объятьях дочь, поднимаюсь на ноги. Тихо переступаю из угла в угол, покачиваю Александру.

- С тобой она такая спокойная Богдан, когда я укладываю, все норовит пошкодничать. Стало быть, чувствует авторитет. Малышка совсем, а уже знает из кого веревки вить можно, а из кого нельзя.

Шепотом хихикает Валерия, останавливается рядом, прижимается щекой к моему плечу, поправляет кофточку Александре.

Я замираю и ощущаю непривычную радость. Черт возьми, именно в эту секунду мне хорошо. Больше всего на свете я бы хотел побороть время и растянуть это счастливое мгновенье дольше. В принципе… для меня почти нет ничего невозможного…

Когда дочка закрывает глаза и начинает сопеть, осторожно укладываю ее в колыбель, по подсказке Валерии включаю мобиль, излюбленный аккомпанемент для сна Александры.

- Идем со мной…

Приобняв Валерию, желаю не заканчивать удовольствие, а продолжить, но уже в своей комнате. Стянуть с нее, наконец, эту чудовищную форму служанки. И если бы не этика, предпочел видеть девушку исключительно обнаженной. Так глазу приятней.

Майская, непонимающая намеков, соглашается. Увожу ее из детской, ненавязчиво скольжу рукой по тонкой спине к округлым бедрам. Девушка вздрагивает, а я прижимаю ее к себе еще крепче.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Богдан…

- Я соскучился.

Тащу за собой по коридору так, что Валерия еле поспевает за мной. У порога в комнату голос Самары заставляет нас остановиться:

- Господин!

Нервно вдыхаю, разворачиваюсь сам и разворачиваю Валерию.

- Слушаю.

Самара, подобрав длинные полы юбки, бежит к нам. Тормозит, переводит дух.

- Простите, что отвлекаю, но в системе управления домом возникли противоречия…

- Что случилось?

- Госпожа, - кивает на Майскую, - категорически против, чтобы я приглядывала за Александрой.

Валерия дергается, как заведенная начинает трястись. Кажется, у них с Самарой не заладились взаимоотношения. Раньше я не замечал этого.

- Именно. Я прекрасно справляюсь без посторонней помощи, - сквозь зубы отвечает.

- Безусловно, госпожа, - с почтением Самара клонит голову перед девушкой. Служанка всегда принимает мои решения и новое положение Майской не исключение. – Однако, вы избранница Богдана Александровича, мать наследницы и ваш круг обязанностей не ограничивается домом и уходом за дочерью. А как же светские приемы? Деловые встречи в сопровождении господина? Совместные вечера? Кто же будет приглядывать за Александрой? – Обращается ко мне, - разве я неправа?

- Права.

Чувствую, как мышцы на спине Валерии напрягаются и становятся твердыми. Слышу ее учащенное дыхание и откровенное волнение. Самара тоже переживает, мнет край белого фартука.

- Богдан Александрович, вы же знаете, насколько я дорожу своей должностью и сколько лет помогаю вам… поэтому я взяла на себя смелость подыскать новую кандидатку. Она приедет сегодня на собеседование. Конечно, последнее слово за госпожой, но я старалась. Хотела как лучше…

- Похвально Самара. Теперь ступай.

Валерия кричит ей вслед:

- А мне, Самара, ты говорила другое!

- Даже у стен есть уши, госпожа. Вы тоже мне обещали одно, а на самом деле думаете иначе.

Жестом указываю служанке вольную, поглаживая Валерию, двигаюсь в комнату. Пропускаю девушку вперед и запираю изнутри дверь. Валерия расстраивается, я замечаю в ее глазах проблеск уныния. Она о чем-то молчит и боится откровений.

- У вас конфликт?

- Я не хочу быть голословной, Богдан, и бездоказательно наговаривать. Все равно Самара отбрешется.

Минус общения с женщинами это завуалированные фразы, как ребусы. На подобии я сказала “Б”, а дальше сам додумывай. Но делать этого я не собираюсь, просто изучу записи с камер, чтобы принять решение. Позже.

- Успокойся, - ласково подтягиваю к себе девушку, касаюсь молнии на ее платье и плавно расстегиваю.

Провожу ладонью по гладкой, как бархат спине, чуть выше к хрупким плечам Валерии. Девушка с расстройством вздыхает, приподнимаю ее лицо, смотрю в ясные, но печальные глаза.

- Расскажи.

- Позже, Богдан, ты обо всем узнаешь.

Обнимая, подталкиваю Валерию ближе к постели, на ходу освобождаю от темно-синей формы. Второпях скидываю с себя пиджак, расстегиваю рубашку.

Признаться, кроткая, но упрямая Майская внесла определенные коррективы в мою жизнь, перехитрила законы и подвигла к некой моногамной идеи. На полном серьезе. Скажи мне такое еще год назад, вроде, Богдан, верность твою будет держать на колючем поводке одна неприметная на обыденный взгляд, девушка, к черту послал и не поверил.

А сейчас и самому нравится овладевать лишь ее приятным, нежным телом. Со светлой как молоко кожей. И нет на нем места, в которое не захотелось бы поцеловать. Изъянов тоже нет. На мягкой постели и без униформы Валерия смотрится эротичнее. Стягиваю резинку с ее волос и распускаю блестящие пряди, склоняюсь, делаю вдох, они всегда пахнут сладко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я согреваю дрожащую Валерию собой, лаская, задеваю кружевное белье, прозрачное будоражащее фантазию. Мне по вкусу насыщенный бордовый цвет, а на теле Майской он смотрится гораздо интереснее.