Системная ошибка. Любовь не по программе (СИ) - Левковская Анастасия "Тирэль"

— Мне тоже понравилось, — весело сказала я. — Кажется, это достойная точка сегодняшнего вечера, — зевнув, посмотрела на часы. — Тем более, уже два часа ночи. Вы, если хотите, болтайте дальше или идите рубиться в «Овервотч», а лично я собираюсь спать.

— Давай ещё полчасика посидим, просто пообщаемся, как раз пиво допьем, — предложил брат.

— Ну… — я задумчиво пожевала нижнюю губу, а затем махнула рукой: — А давайте. Что ж, пиву пропадать, что ли?

На самом деле и десяти минут не прошло, как зевать начали все по очереди.

— Те, кто собирался всю ночь в «Овервотч» рубиться, — хихикнула я, глядя на медленно моргающего Макса и почти непрерывно зевающего Диму.

— Ну да, мы, в отличие от некоторых, не дрыхли больше двенадцати часов, — сонно возмутился брат.

— Это не значит, что я не хочу спать, — зевнула, прикрыв рот ладонью. — Все, народ, серьезно, давайте расходиться. Макс, без меня Диме в гостиной постелешь?

— Аха-а-а, — тоже зевнул он.

— Вот и чудно. Свет, ты со мной?

— Ну не с ними же, — проворчала подруга, поднимаясь.

— Спокойной ночи всем, завтра, чур, не будить, — усмехнулась я и помахала парням.

— Ага, вам тоже сладких снов, — отозвался за двоих «хакер».

Меня едва хватило на то, чтобы стащить шорты и расстелить постель. Я завалилась на кровать и остатками сознания ещё уловила, как рядом, шипя что-то о развалившихся подругах, укладывается Светка.

ГЛАВА 9

Я стояла на сцене, нервно сжимая пальцами рукав своего костюма, и мечась взглядом по остальным конкурсантами, ведущим, жюри, зрителям. На миг остановилась на довольно улыбающейся Наталье…

Вот тот самый момент — ведущий выходит вперед и объявляет победителя. Зал взрывается овациями, Наталья довольно кланяется. Ее обступают и наперебой поздравляют.

Я остаюсь стоять одна. Совсем одна.

Вдруг надо мной включается прожектор, и все присутствующие поворачиваются ко мне.

— Ты не заслужила, — говорит Наталья.

— Не достойна, — вторит ей ведущий.

— Ты — серость, — подхватывает еще одна конкурсантка.

— Куда тебе в танцы? Сидела бы в своих компах, — пренебрежительно фыркает глава жюри.

— Не достойна, — из зала.

— Не достойна! — многоголосым эхо.

— Не достойна! — заполоняет все пространство, вынуждая меня упасть на колени и заткнуть уши.

Больно так, словно меня полосуют острыми ножами. По щекам катятся слезы, я закрываюсь от уничижительного гула, что стремится меня сломать окончательно. Растоптать так, чтобы я больше не встала.

— НЕ ДОСТОЙНА!

Прорывается сквозь ладони и заставляет меня кричать:

— Нет, нет, не смейте!..

Распахнув глаза, я резко села на кровати и, прижав кулаки к груди, с трудом вдохнула.

Сон… Это был только сон…

— Лин, ты чего орала? — тихо спросила Светка.

— Кошмар… Прости, я разбудила тебя.

— Ничего, — зевнула она и тоже села. — Что снилось-то?

— Конкурс, — без лишних объяснений, обронила я.

— Оу… Все же встреча с той змеей не прошла даром…

— Ага… — я встала и принялась искать свой халат. — Ложись, я скоро приду.

— Хорошо, — пробормотала подруга, укладываясь обратно на подушку.

Я торопливо завязала поясок и, обув тапочки, медленно вышла из комнаты.

Мне срочно нужен был свежий воздух.

Правда, путь на балкон лежал через гостиную, где сейчас спал Дима… Надеюсь, я его не разбудила. Но мне и правда очень нужно было проветрить голову. А то, боюсь, кошмар вернется.

Я заглянула в приоткрытую дверь и облегченно выдохнула: фигура на диване не шевелилась, видимо, все же спит.

Аккуратно, почти неслышно, я прошла мимо и проскользнула на балкон.

Открыла оба окна и вдохнула полной грудью холодный воздух. А затем зябко повела плечами. М-да, все же стоило накинуть что-то, кроме тонкого халата… Но возвращаться за курткой не решилась.

В конце концов, я ненадолго.

Чуть-чуть постою, мысли прочищу и обратно спать.

Интересно, который час?..

Было слишком темно, а в окружающих домах окна светились лишь кое-где.

Я оперлась локтями на подоконник и бездумно уставилась вдаль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как так вышло, что даже спустя два года этот проигрыш так серьезно на меня влияет? Одна, пусть такая сильная и неприятная встреча из прошлого, и я получила ужасный кошмар.

Неужели я настолько слаба? Или выиграть там значило для меня куда больше, чем я думала сама?..

Коротко простонав, я легонько стукнулась лбом об холодный пластик.

Я сама столько раз говорила, что игнорирование проблемы никогда не приведет к ее решению. Похоже, в результате сама же об эти грабли и ударилась. Не нужно было запираться в ракушку и уходить в отрицание. Тогда не получила бы такой кавардак сейчас…

Похоже, мне нужно пройти этот путь до конца. А значит: я должна принять предложение Аленки и выступить с ее постановкой. Будем считать, что таки образом я все-таки закрою гештальт [16] и смогу спокойно жить дальше, не тревожась из-за прошлого.

Раздался скрип двери и я, вздрогнув, повернулась.

— Ты решила промерзнуть и заболеть? — спросил Дима, накидывая мне на плечи куртку.

Я словно опять окунулась в тот приятный запах, как и неделю назад, после клуба.

Свою притащил…

На губах сама собой расползлась улыбка, и я опустила голову, чтобы ее скрыть.

— Я тебя разбудила? Прости.

— Ничего, — судя по звуку, «хакер» зевнул. — Ты так крикнула, что спать было нереально.

И, встав рядом, оперся локтями на подоконник.

— Ой, прости… — стушевалась я. — Думала, что разбудила тебя, когда шла на балкон…

— Что тебе снилось такое? — склонил он голову.

— Призраки прошлого не отпускают, — бледно усмехнулась я.

— Расскажешь?

И мне… Не знаю, виновато ли то, что я ощущала себя бесконечно уязвимой и хотела поддержки… Или, может, давно нужно было выговориться тому, кто не видел, как я прошла семь кругов ада… Мне вдруг захотелось поделиться.

— Все эти уверения о том, что я оставила танцы, чтобы сконцентрироваться на серьезной профессии, — ложь, — тихо сказала я.

— Это я уже понял, — хмыкнул Дэймон. — И что же заставило тебя оставить любимое дело? Отказаться от мечты?

— Скажем так… Совокупность факторов, которые сошлись в одну точку. А эта точка стала спусковым крючком. Я сломалась. Просто сломалась. Слабачка, — нервно закусила губу.

— Что это было? Расскажи. Я же вижу, тебе это нужно, — мягко попросил он.

И меня словно прорвало.

Я рассказала ему о том, как невинное увлечение танцами переросло в крепкую любовь. Как ругалась с родителями, не одобряющими такое увлечение тем, что, по их мнению, совершенно бесполезно для будущего. Радость от тренировок, от того, что получаются новые связки и элементы, от побед и участия. Стремительный взлет — я ощущала, будто крылья раскрываются за моей спиной. Мне было плевать на всех. Я любила танцы и считала их своей жизнью.

Но стоило мне перейти в десятый класс, как давление возросло в сто раз. Если раньше родители хотели, чтобы я училась хорошо, и тогда они не будут возражать против танцев… То теперь они требовали, чтобы я сократила тренировки и сделала больший упор на учебу. И, конечно же, отказалась от мечты поступить в колледж искусств в соседнем городе. Я отбивалась, как могла, отгавкивалась, отстаивая право распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Потом подключились учителя. Уж не знаю, почему им было не плевать, что я собираюсь делать со своей жизнью после школы… Они надавили на директора, и в середине десятого класса я получила первый серьезный удар: на межшкольный танцевальный конкурс впервые за четыре года отправили не меня, а девочку помладше. Хорошо, что главный танцевальный конкурс в нашем городе должен был проходить только через месяц, иначе я бы его точно провалила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но в тот год все обошлось.

А в одиннадцатом все давление на меня достигло апогея. И вылилось в мой проигрыш на том конкурсе. Самом важном, ведь от него зависело мое поступление в колледж.