До мурашек... (СИ) - Золотова Яна

— Жанне это не понравится… но есть одна-единственная причина, которая мешает мне тебя… скажем так, уволить.

Алена судорожно сглотнула, глядя ему за спину. Там на столе, в подставке под ручки и карандаши, виднелись ножницы и канцелярский нож. Если он только попробует ее тронуть — крови будет много.

— Какая? — пересохшими губами спросила она.

— Я не обижу сестру.

Смысл сказанного дошел не сразу. Алена вздрогнула, медленно перевела взгляд на лицо склонившегося к ней мужчины… и обмякла в его руках, потеряв сознание.

— Спасибо, Аля, достаточно. Она приходит в себя.

Темноволосая девушка, едва заметно фыркнув, развернулась и направилась к двери, недовольно цокая шпильками и унося с собой стакан воды, из которого она обрызгивала лицо Алены. Та медленно открыла глаза, поморгала, фокусируя взгляд на присевшем на угол стола напротив нее Вилентьеве. Постепенно осознавая, что она полулежит в его кресле, с расстегнутой до самой груди блузкой, да еще вся мокрая от воды. Аля постаралась на славу, заляпала всю одежду. Хорошо, что макияжа уже не осталось…

Алена с трудом протянула еще слабую руку, прикрыла распахнутый ворот. Настороженно и внимательно посмотрела на Вилентьева — на страх ее уже просто не хватало.

— Кто ж знал, что ты такой нежный цветочек, — ухмыльнулся мужчина, наблюдая, как Алена пытается сесть.

— Сфоткать успел? — тихо огрызнулась она. — Тоже ему отправишь?

— Да прекрати уже, никакой фантазии, — поморщился Вилентьев, — я совершенно не хочу мешать вашему семейному счастью.

— Правда? — с издевкой переспросила Алена, невольно перенимая его манеру разговора. Она понемногу приходила в себя, хотя еще мучилась от ощущения, будто в черепную коробку набили ваты. Кое-как девушка начала застегивать пуговицы.

— Представь себе. Для меня это даже предпочтительнее. Потому что условий будет два.

Ну вот, наконец-то он перешел к делу. Алена убрала с лица выбившиеся влажные пряди и посмотрела в глаза Вилетьеву.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я слушаю.

— Первое — ты уговоришь Артема уволиться из компании, окончательно. Второе — ты останешься здесь работать.

Алена устало вздохнула.

— Вряд ли получится…

— Ты что, не умеешь мужчин уговаривать? — презрительно хмыкнул Вилентьев, но Алену это сейчас даже не задело.

— Он считает нас родней.

Громкий, раскатистый и неожиданный смех Вилентьева заставил девушку вздрогнуть и втянуть голову в плечи. Она не понимала, что такого забавного сейчас сказала.

— Лучше бы он работой занимался, а не лез в это все, — наконец, успокаиваясь, резко отрезал Вилентьев. — Дурак, это не его ума дело. Ты-то сама понимаешь, что это бред?

Алена неуверенно кивнула.

— Но я не хочу здесь работать… — тихо выдавила она.

Вилентьев улыбнулся. Тепло, почти ласково. Протянул руку и погладил сжавшуюся девушку по голове.

— Ты часть семьи. Так что это не обсуждается. А теперь иди, сделай его счастливым и выбей все мысли о посте директора из головы. Или этим займусь я, и вы пожалеете оба.

32. Мы с тобой одной крови

— Я все могу объяснить! — как можно спокойнее и увереннее произнес Леонид, когда за Аленой захлопнулась дверь. И звук этот был похож на щелчок взводимого курка.

Но ни его слова, ни поднятые в примирительном жесте ладони не остановили направлявшегося к Леониду быстрым шагом директора. Артем Николаевич схватил подчиненного за ворот пиджака и как следует встряхнул.

— Кто тебе приказал?!

— Все это произошло случайно… — продолжал оправдываться тот.

— Да мне плевать! — рявкнул Артем Николаевич. — Кто приказал тебе это сделать?!

— Я повторяю, я ничего…

— Хватит! — уже едва сдерживаясь, Артем Николаевич треснул ладонью по находившемуся рядом столу. Когда он был так зол в последний раз? Кажется, когда застукал Любу с любовниками. — Я прекрасно знаю, что это происки Вилентьева, я хочу услышать подтверждение!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Упрямо глядя директору в глаза, Леонид перехватил его руки и заставил отпустить свою одежду.

— Алена сегодня и двух часов подряд не проработала, — заметил он, — либо решала личные вопросы, либо плакала, либо и то, и другое. Когда у женщины заканчиваются душевные силы, она потянется к любому, кто утешит.

— И ты решил воспользоваться ее слабостью? — испепеляя Леонида взглядом, процедил Артем Николаевич.

— Я решил напомнить, кто это должен быть. А если нет — я всегда найду для нее теплые слова и крепкое плечо…

В следующее мгновение, не успев договорить, он отлетел к стене: Артем Николаевич сжал кулаки, но в последний момент опомнился и просто отпихнул от себя Леонида. Он не имел права бить своих подчиненных, за это и под суд можно попасть.

— Только попробуй к ней приблизится! — пригрозил он. — Только попробуй голову дурить своей болтовней!

— Я не могу ее игнорировать, я ее начальник…

— Значит, я сниму тебя с должности! — отрезал Артем Николаевич. — Уволю по такой статье, что тебя ни одна приличная организация к себе не возьмет.

Леонид как-то невесело усмехнулся, глядя на него исподлобья.

— Вот сейчас вы становитесь очень на него похожи…

— До Вилентьева твоего я тоже доберусь, — мрачно огрызнулся Артем Николаевич.

— Нет, на бывшего директора, — уточнил Леонид.

Артем Николаевич смерил его хмурым взглядом. Он вдруг понял, что на самом деле ведет себя отвратительно — раньше кидаться угрозами и подстраивать подлость с увольнением ему бы и в голову не пришло! Нет, здесь точно гиблое место… Не лучше ли действительно сбежать и забрать Аленку? Но это очевидная слабость.

Перед внутренним взором отчетливо предстало лицо победно смеющегося конкурента.

— Я выясню, как вы с Вилентьевым связаны, — пообещал Артем Николаевич. — А пока — я тебя предупредил!

— Можете не тратить время — мы с ним двоюродные братья, — улыбнулся Леонид. — Это он меня сюда привел.

«Значит, и уйдете вместе», — подумал Артем Николаевич, но не стал продолжать бесполезный разговор. Леонид только что практически во всем сознался. Какой-то дурдом! Мексиканский сериал с кучей родни, не иначе! Или они просто над ним издеваются.

Покинув кабинет, он обвел взглядом притихший офис — Алены нигде не было видно. Опять куда-то сбежала? Или ушла в дамскую комнату?

Артем Николаевич не стал ее ждать: он ощущал некоторую неловкость от пристального внимания следивших за ним сотрудников, которые определенно уловили если не фразы, то общий тон беседы. Поэтому поспешил вернуться к себе в кабинет, надеясь найти девушку там.

Жанна Витальевна на рабочее место так и не явилась, но Артем Николаевич знал, где ее искать в случае крайней необходимости. Алены тоже не было. В офисе он успел мельком заметить ее взволнованное лицо, вот только что же так испугало: его реакция или сама гифка?

Артем Николаевич не стал гадать. Достал телефон, поднес палец к экрану, чтобы нажать вызов — и тут услышал спешные, знакомые шаги в приемной. Так как секретаря он лишился, то и дверь перестал закрывать.

Алена, отчего-то немного растрепанная, с прилипшими ко лбу влажными прядками, вошла в его кабинет так же быстро и решительно, как сам Артем Николаевич недавно — в кабинет Леонида. Серьезно глядя прямо в глаза директору, который замер на месте, не зная, чего ожидать, в несколько шагов преодолела разделяющее их пространство. Застыла на расстоянии вытянутой руки, продолжая испытывающе смотреть на мужчину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты меня все еще любишь? — чуть хрипло выдавила она.

— Конечно! Алена, что… — начал Артем Николаевич, но не договорил.

Теплые ладони скользнули по щекам — и девушка крепко прижалась к его губам, прервав удивленную фразу.

Мужчину неожиданно пробил озноб. Мысли ошпаренными лягушками выскочили из головы, сердце сдавил невидимый кулак — и Артем Николаевич, повинуясь одним только безрассудным чувствам, мягко обнял Алену за талию, привлекая к себе в долгом поцелуе. К черту все!