Босс Мафии (ЛП) - Грэй Хардин

Мы остановились у фонтана со скульптурой девушки, танцующей с феями. Амелия хихикнула, когда я поднял ее, чтобы сесть на парапет. Она положила руки мне на плечи и ярко улыбнулась.

— Я сижу на парапете. Она смеялась. — Почему я здесь, Люк?

— Это самое близкое, откуда я могу доставить тебя на небеса, богиня.

— Ты очаровательный, детектив.

— Пока я очаровываю тебя.

Я взял одну из ее тонких ножек и начал целовать ее.

— Нас арестуют, если мы здесь что-нибудь сделаем. Она нервно огляделась. Вокруг было несколько человек, но не рядом.

— Мы ничего не делаем. Я просто наслаждаюсь тобой цивилизованно, — поддразнил я. — Итак, когда я увижу, как ты танцуешь?

— Никогда.

— Даже танец на коленях на мой день рождения? Оно будет через пять недель. Я надеялся отметить тридцать четвертый год дома в Чикаго, чтобы она была рядом со мной — или, что более лучше, в моей постели, — но я определенно выбрал бы танец на коленях.

Она обдумала это. — Может быть.

— Может быть? Ты не станешь танцевать для меня на коленях? Что, если это все, что я хочу в подарок? Я мог представить ее с распущенными волосами, на шестидюймовых каблуках и в тех кроваво-красных стрингах, которые она носила недавно… только это, ничего больше.

— Ладно. Что-нибудь еще?

— Я получаю удовольствие от того, когда беру тебя сзади.

— Люк… Ее румянец был красивым в слабом свете.

Я поцеловал ее в ногу выше, подталкивая платье к ее бедру. — Я возьму тебя сзади, когда мы вернемся к тебе, на кухонном столе.

Она хлопала меня по рукам, когда я пытался дотянуться до шнурка ее трусиков.

— Ты такой плохой.

— Иначе я тебе не понравлюсь. Я быстро обхватил ее грудь, когда увидел отчетливую форму ее сосков под тканью, показывая мне, что она заводит меня. Я не мог насытиться ею, и это заставило меня задуматься о том, каким я был бы, если бы действительно принял то, что стал частью ее мира.

Нормальным — это было то, чего она хотела, и она была моей. Моей девушкой.

Если это было нормальным, это не казалось таким уж плохим. Это был чистый образ жизни. Мы гуляли, наслаждались друг другом, занимались любовью…

Но… ждать…

Что-то привлекло мое внимание, напомнив мне, что я ненормальный.

Река сужалась в канал, огибая театр. Прямо напротив нас стояла темная фигура, наблюдавшая за нами.

Как я его не заметил?

Было слишком темно, чтобы разобрать лицо или даже увидеть, в какой одежде он был, но он определенно наблюдал за нами.

К моему ужасу, к нему подошел кто-то еще.

Я мог бы списать это на паранойю, но я прожил слишком много лет, оглядываясь через плечо и развивая для этого не только шестое, но и седьмое чувство. Седьмое чувство подсказывало мне, что я в опасности. Теперь оно говорило мне об этом, и дело было не только во мне. Дело также было в моей девочке… или, возможно, только в ней.

— Что случилось? — спросила Амелия, заметив резкое изменение моего настроения.

Я быстро потянулся к ней, снял ее со стены и заключил в свои руки, как защитные крылья. Ни хрена я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Люк? — она настаивала.

Я следил за мужчинами. Оба отошли от перил, у которых стояли, и растворились в тени.

Я мог предположить, что они ушли назад в парк, но был шанс, что они завернули за угол, который приведет их прямо к маленькому мостику, ведущему к холлу.

— Пойдем отсюда, кукла. Я быстро повел ее к машине.

— В чем дело? Ты что-то видел?

Я подумал, стоит ли сказать ей, что за ней следят. Я посмотрел на нее и открыл рот, чтобы сказать слова, но ничего не вышло. Она выглядела такой красивой в своем платье, настолько непохожей на ту задиру, которой она была как полицейский.

Я просто хотел быть частью ее мира на одну ночь, пойти с ней на свидание и забыть о том, кем мы являемся.

Я решил сказать отчасти правду. — Я видел кое-что странное, подозрительных персонажей.

Она посмотрела на меня сузившимися глазами.

— Люк, мы копы.

Я взглянул на нее. У нее была приподнятая бровь, а на лице появилось веселое выражение.

— Сегодня мы не должны быть полицейскими. У тебя нет пистолета при себе. Я не собираюсь подвергать тебя опасности.

— Ты очень мило ухаживаешь за мной вот так, но я могу позаботиться о себе, будь у меня оружие или нет.

Мы остановились на светофоре, и тут я увидел, что впереди мчался мотоцикл с гос. номером P370UFB.

Блядь. Это был тот парень.

Итак, я был прав, и я должен ей сказать.

— Кукла, я думаю, за нами следят.

Слава богу, она по крайней мере выглядела встревоженной. Я сказал «мы», чтобы смягчить удар, потому что технически преследовали нас обоих. Если бы я сказал ей, что следили только за ней одной, она бы захотела знать, откуда я это узнал, а я не осмелился бы сказать ей об этом. Тяжело это или нет, но услышать, что кто-то был в ее доме, испугало бы ее, и она хотела бы знать, почему я ничего не сказал раньше.

Над этим работал Морис, но он еще не смог определить местоположение этого парня.

— Что заставляет тебя думать так?

— Дай мне секунду. Я вытащил телефон и проделал то же самое, что и полицейский: позвонил Джефферсону, который, как я знал, работал допоздна. Он сможет увидеть парня со своей стороны. Увидев этого идиота, я понял, что мне нужно вовлечь копов.

— Эй, приятель, как дела? Джефферсон прогремел. — Мы знаем, что ты вытащил Тейлор…

— Джефферсон, мне нужно чтобы ты взглянуть на мотоциклиста с бортовым номером P370UFB. Просто видел их на Мейн-стрит. Мне нужно знать, куда они направились.

— Понял. Перезвоню тебе. Он повесил трубку.

К черту это. Если бы я делал все по-своему, я бы сам последовал за этим парнем и уговорил Мориса прислать команду, чтобы поддержать меня.

— Люк, что происходит? Как ты думаешь, почему за нами следят? — ее голос ворвался в мои мысли.

— Тот байкер, который только что проехал мимо нас — я видел его несколько раз.

— Не шутишь? Она посмотрела вперед, пытаясь увидеть, но было уже слишком поздно.

— Да. Я собирался посмотреть, увижу ли я его снова, и теперь, когда я увидел, я уверен, что это не было совпадением.

— Зачем им следовать за нами?

— Должно быть, мы к чему-то приближаемся. В этом не было смысла.

Наши ежедневные задачи с той ночи в клубе заключались в том, чтобы выследить Монтгомери, следить за всем необычным на улице из-за этой новой смеси наркотиков и, в конечном итоге, выявить связи Демарко.

Я был бы первым, кто признал бы, что последние несколько недель был на автопилоте, потому что был слишком поглощен Амелией, чтобы наплевать на все расследование. Что касается случая, я все еще чувствовал то же самое, но все стало для меня личным, когда я узнал, что эти парни тусуются возле ее дома, и теперь я был просто в ярости.

Мы молча поехали к ней домой, и я мог сказать, что она волновалась, потому что в этом не было никакого смысла — а может быть, отчасти и был.

— Кукла. Я потянулся и коснулся ее руки, когда мы припарковались.

— Да… Она казалась задумчивой. Амелия посмотрела на меня, ее красивое лицо выглядело бледным. В ее обычно ярких глазах была какая-то тусклость.

— Ты в порядке?

— Нет. Она покачала головой.

Я повернулся к ней лицом. — Поговори со мной.

Она выдержала мой взгляд. — Иногда я… — ее голос затих, и она посмотрела вниз. — Иногда я скучаю по дням, когда все, о чем мне приходилось беспокоиться, это то, что я надену на следующий балет, или смотрю балет, а затем иду в танцевальную студию танцевать.

— Ты можешь вернуть те дни.

— Нет. Она покачала головой. — Я не могу. Я прыгнула со сковороды прямо в огонь, думая, что могу изменить мир, но я не могу, и теперь похоже, что мне целятся в спину.

Я не мог сказать ей, что Рафаэль никогда этого не допустит. У него было все самое лучшее, и он посылал их, прежде чем позволить чему-нибудь с ней случиться. У Демарко и Монтгомери не было бы ни единого шанса.