Хорошая девочка (ЛП) - Уайт Лили

— Справа от тебя письменный стол, будь добра, открой ящик, — мертвенно спокойным голосом велел я.

Широко распахнув глаза, она явно гадала, не злость ли сейчас овладела мной. И ей было невдомек, что моими действиями руководило кое-что страшнее, опаснее простой ярости.

— Внутри ящика лежит скальпель. Я хочу, чтобы ты достала его, — продолжил я, когда девушка выполнила приказ.

Она заколебалась, протянула руку и тут же слегка отдернула ее, не успев прикоснуться к холодному металлическому инструменту.

— Бери его, Элени. Поверь, будет хуже, если я сам достану его вместо тебя.

Она, наконец, запустила пальцы в ящик и сжала в кулаке рукоятку скальпеля. Медленно вытащив его, вернулась на место, где стояла раньше.

— Умница. Теперь позволь мне объяснить.

Прежде чем продолжить, я посмотрел Элени прямо в глаза, убеждаясь, что ее внимание приковано ко мне. Она прекратила ерзать, замерла, и я начал говорить:

— Если бы ты прикоснулась ко мне, Элени, то обнаружила бы шрамы. Шрамы, которые оставили на моем теле очень плохие люди. Эти люди были наркоманами, алкоголиками. В один прекрасный день они решили сесть в машину, пересекли разделительную полосу и разрушили все, что я любил, всю мою последующую жизнь. Я ненавидел их, Элени, также как я ненавижу тебя. Когда я следил за тобой онлайн, смотрел пьяные фото, которые ты постила из каждого бара в городе, мне было интересно, как долго это продлится, прежде чем ты тоже заберешь чью-то жизнь. Так всегда бывает с пагубными привычками: тебе все равно, кого ты ранишь, лишь бы только насытить демонов внутри. — Ее глаза расширились, и проблески осознания наконец-таки появились в их голубой глубине. — Да, красавица. Отчасти из-за этого ты привлекла меня в самом начале. Это не единственная причина, уверяю тебя, но это тема для совсем другого разговора. Прямо сейчас мы обсуждаем, почему тебе нельзя прикасаться ко мне или даже просто думать о том, что тебе хотелось бы прикоснуться.

Вытянув руку, я показал большой след от раны, которую прорезали в моей коже куски стекла от заднего пассажирского окна. Я кивнул в сторону шрамов, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Хочешь знать, каково это — иметь такой шрам? Потому что скоро ты как раз это узнаешь. — Элени слегка покачала головой, наконец-таки осознав, что я собирался заставить ее делать. — Я хочу, чтобы у тебя был такой же шрам, красавица. Воспользуйся скальпелем. Будь осторожна, чтобы не порезать слишком глубоко. Тогда ты получишь то, что хотела. Ты хотела почувствовать меня — прикоснуться ко мне — узнать меня... прекрасно. Теперь у тебя есть такая возможность.

Глава 31

Элени

Даже сама идея приказать мне взять в руки скальпель — глупость с его стороны. Я могла зарезать Габриэля. Одним простым движением перерезать ему горло. Эта мысль продолжала вертеться у меня в голове, пока я не поняла, что и он способен свернуть мне шею так же просто, как, твою мать, переломить тоненькую веточку. Это было бы полнейшей глупостью с моей стороны и точно обеспечило бы мне скорую кончину. Я еще какое-то время размышляла над планом нападения и решила, что это не умно.

Мне не удалось удержаться от того, чтобы рассмотреть его во всех мельчайших подробностях; особенно мышцы. Покрытую шрамами кожу прятали татуировки, но именно тело представляло собой настоящее произведение искусства. Изваяние греческого бога. Как раз то, что мечтают заполучить и оставить себе навсегда женщины. Однако неуверенность в себе проявлялась в каждом его действии. Даже если бы я смогла рассказать этому мужчине, насколько он прекрасен на самом деле, сомневаюсь, что он поверил бы. Просто не дал бы мне возможность подарить ему нежность, которую заслуживал.

Возможно, Габриэль и являлся монстром, но его демоны были оправданы. После того, как я узнала, что с ним случилось, все обрело смысл.

Чувство вины охватило меня, пока я слушала его слова, потому что они попали прямо в цель. Он оказался во всем прав. Именно такой я была до похищения. Не появись Габриэль, я бы повторила историю и разрушила бы жизнь какой-нибудь ни в чем не повинной семьи. Меня ждала именно такая судьба, но он ее изменил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По-своему, таким странным способом, этот мужчина спасал меня и между делом тех, кому я могла бы причинить боль.

— О чем ты думаешь, Элени? Скажи мне.

Габриэль прервал поток моих мыслей, но сделав мне тем самым одолжение. Мне следовало отпустить тяжкие думы, а иначе они бы сожрали меня заживо.

— Ты прав. Я бы покалечила кого-нибудь. Я вела себя эгоистично. Просто хотела, чтобы гребаные голоса стихли. Они преследовали меня много лет, не давали ни спать, ни учиться спокойно, без непрерывного гула. Алкоголь помогал их заткнуть. С его помощью они затихали, пусть даже речь шла о несчастном часе или двух тишины. Только алкоголь и помогал.

Я крепче сжала в руке скальпель. Отполированный металл блеснул, отражая лучик солнца, проникший в комнату через небольшую щель в дальнем конце комнаты.

Я прижала инструмент к своей руке и медленно начала резать. Именно этого хотел Габриэль. Кровь начала сочиться из моей руки, а голоса в голове перешли на визг; только вот боль освобождала. Лицо моего похитителя выражало удовлетворение, и я поняла, что, наконец, смогла доставить ему наслаждение такого сорта, о котором он никогда не сможет забыть.

— Я хочу лишь угодить тебе, Габриэль. Ты спас меня, и я могу только надеяться, спасти тебя мучений. — И пусть мужчина не осознавал этого, но я понимала, насколько у него в долгу. Чувствовала себя обязанной ему. — Я буду Хорошей Девочкой, как ты хочешь, но Габриэль... — я сделала паузу и дождалась, когда он оторвет взгляд от вытекающей из моей раны крови и посмотрит мне в глаза, — кем будешь для меня ты?

Мужчина стоял на другом конце комнаты, и легкая улыбка кривила уголки его рта. Я больше не совершила бы такой ошибки — пытаться оценить его настроение по одному лишь выражению лица. Слишком он для этого был непредсказуем. Габриэль сделал несколько шагов по комнате, сокращая расстояние между нами. Прикоснулся пальцами к струйке крови, вытекающей из моей раны, а затем слизнул ее с пальца.

— Элени, любовь моя, ты, похоже, забыла, кто здесь главный. Я буду тем, кем захочу быть, а ты все время будешь моей Хорошей Девочкой. Такие правила. Поняла?

Я кивнула, принимая его заявление.

Он глубоко вздохнул, еще раз взглянул на рану, обошел вокруг меня и направился к двери.

— Следуй за мной, тебе нужна перевязка. И знай: ты порадовала меня своим поведением, Элени.

Несмотря на уверения в том, что мужчина доволен мной, я заметила на его лице досаду и даже грусть. От улыбки, украшавшей его всего несколько мгновений назад, не осталось и следа. Он хмурился, снова принимая пугающий вид. Не задавая лишних вопросов, пошла за ним, потому что другого выбора мне не предоставили. Я вручила себя ему, пообещала быть его Хорошей Девочкой. И теперь мне следовало сдержать данное обещание.

Держа за локоть, Габриэль повел меня вниз, шаг за шагом, словно хотел увериться, что я в безопасности. Этот жест показался мне смешным, но смеяться я не стала. Злобные голоса дразнили меня, убеждая, что на лестнице меня снова столкнут.

«СТОЛКНИ ЕГО! Спасайся Элени, он только навредит тебе...»

Однако с тех пор, как оказалась в его власти, я научилась игнорировать голоса.

Я молилась о возвращении мирного голоса хотя бы ненадолго, чтобы он провел меня к добру, спас от себя самой, стал для меня совестью. Я не сомневалась, что не будь этого голоса, меня уже давно не было бы в живых.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сядь, — велел Габриэль, и я подчинилась.

Спустя мгновение он вернулся с аптечкой для оказания первой помощи и стал перевязывать рану, которую я сама себе нанесла. И пусть раньше себя не резала, но сделать это оказалось гораздо легче, чем топить демонов в алкоголе, как я поступала много лет. Татуировки, за которыми я прятала свое тело, замаскировали бы нанесенные самой себе увечья. По крайней мере, до тех пор, пока я не стала бы резать те части, что уже были искусственно украшены. Думаю, как ни поступи, из-за них я все равно навсегда осталась бы искалеченной.