Дочь моей жены (СИ) - Волкова Ольга

— Это не так легко сделать, — тут же отвечаю, приподняв уголки своих губ, но улыбка не тронула глаза. Дубровский лишь хмыкнул, потянув большим пальцем за мою нижнюю губку. Наблюдает, облизнув свою собственную.

— Знаю, потому и прошу. Ведь доверие — это фундамент отношений, — напоминает о правилах «темы». Но ведь в данный момент они совсем не уместны. Я уворачиваюсь от его искусных ласк, беру сумочку, перекидывая лямку через плечо.

— Я верю, Кость, иначе бы не пришла, и ты это прекрасно знаешь, — безэмоционально отвечаю, направившись на выход. У двери останавливаюсь, обернувшись к нему лицом, и напоследок отвечаю: — но и ты должен доверять мне, если требуешь того же самого.

— Вика, — останавливает меня, на скулах заиграли желваки. Мужчина поправляет пиджак, приводя себя в порядок, хотя зачем, он, итак, прекрасно выглядит, что не сказать обо мне. — Если я скажу все прямо сейчас, — с тихой угрозой Дубровский начинает, подбирая тщательно каждое слово, — ты не поверишь мне просто на слово и уйдешь. А я не хочу потерять тебя, — его признание выливается одним предложением, заставляя меня затаить перед ним дыхание, и посмотреть на мужчину совершенно с другой стороны. — Я достаточно много времени потерял, держа дистанцию. Даже видел твои сцены с Вячеславом, — покосившись на меня, он наблюдает за реакцией, а я по-прежнему стою даже не шелохнулась. Конечно, он мог видеть меня с кем угодно, потому что я так же знала, что в клубах был и он сам. Константин держался в тени, но я чувствовала его взгляд на своем теле, пока другой мужчина владел моими мыслями в сессиях.

— И все-таки, — шумно сглотнув, я продолжаю настаивать на своем, — зная теперь истину, почему ты продолжаешь тянуть?

— Потому что, иначе, я не могу, — безапелляционно заявляет. — Жду тебя в «Готике». В восемь вечера. И, прошу, забери все свои вещи из дома Александра. Я не потерплю, чтобы моя женщина, моя сабмиссив жила на территории другого Дома. — Сказал, как отрезал, заявляя на меня права. Я даже опешила от его настойчивости, но будто язык проглотила. Пусть будет по решению Дубровского, и тем не менее, я сделаю по-своему. Прямо сейчас я зайду к Владленову. И пусть только попробует увильнуть, больше не стану играть в хорошую девочку. Пора показывать свои коготки и зубы. А Косте останется только смириться. Улыбнувшись ему в ответ, я с легкостью разворачиваюсь на каблуках и оставляю его в тишине, не ответив на то, буду ли я в клубе. Доверие. Вот и проверим, насколько он верит мне…



Глава 25

Константин Дубровский

Все шло чётко по плану, до тех пор, пока Вика не заявилась ко мне с требование рассказать, что вообще происходит. Я хотел признаться девушке. Слова так и рвались, но разум останавливал душу, сигнализируя красными огоньками, словно во мне встроен датчик. Опустившись на обе руки, я глубоко вдохнул, пытаясь собраться с силами и пригласить Евгению Сергеевну на разговор, который давно созревал. После свадьбы мы разъехались, и я не желал видеть эту змею, которая хитростью завладевает тем, что ей не принадлежит. Игорь здорово подстраховался, оставив копию настоящего завещания в другом банковском сейфе, доступ к которому был только у Владленова. Валентин Иванович чуть было не совершил серьезную глупость, когда намеревался рассказать Вике всю правду. Моя девочка не готова к ней, это я знаю точно. Виктория сильная, но эта истина разобьет ей сердце. Она будет считать предателями всех окружающих, в том числе и меня. Частично я уже в зоне риска, но все же надеюсь на то, что она здраво подойдет к новости, и позволит разделить её переживания вместе со мной.

Достав мобильник из кармана пиджака, набираю Владленова. Мне нужно предупредить его, что Вознесенская-младшая наверняка ослушается моего приказа и пойдет к нему. Встав из-за стола, я направился к окну. Прикоснувшись ладонью к холодному стеклу, внимательно всматривался в толпу людей. С такой высоты они казались муравьями, которые кишели кругом, добывая пищу. Их тропы настолько привычны, что можно было бы с закрытыми глазами нарисовать карту городской суеты. Я же выискивал из этой толпы одну единственную девушку, что важна моему сердцу. Впервые я ощутил тепло в нем, и мне захотелось чувствовать его постоянно, и только Вика способна поддерживать этот огонек. Только ради нее я готов пожертвовать многим, даже если останусь в итоге ни с чем.

Частые гудки начинают нервировать, заставляя меня испытывать напряжение. Если Валентин Иванович мне не ответит прямо сейчас, то сорвусь с места, и постараюсь опередить девушку. Сжав руку в кулак, стал тарабанить им по стеклопакету. Глухой стук завибрировал по всему стеклу, распространяя небольшую волну.

— Владленов, — наконец отвечает Валентин. Голос мужчины настороженно спокоен, и я догадываюсь, что немного опоздал со звонком. Вика уже у него. Очень умно, что старик не назвал моего имени.

— Значит Вознесенская у тебя, — констатирую мысли вслух.

— Да, — коротко отвечает. — Вы бы могли перезвонить позднее, или можете оставить свой номер. Я освобожусь и перенаберу вас, — маскирует наш разговор, чтобы девушка ничего не заподозрила.

— Валентин Иванович, мы с вами договаривались, — предупреждаю его, скрепя зубами. — Если Вика узнает прямо сейчас, не обижайтесь. Мои методы вам очень знакомы.

— Я понял, — зло обрывает, затем бросает трубку. Смотря на экран мобильного, я судорожно искал ответы в нем, словно они написаны на поверхности. Мне хотелось перенестись в пространстве и мигом оказаться рядом с Викторией. Забрать ее, пусть даже силой, затуманить ей голову на некоторое время, а параллельно разобраться с наследством и Вознесенской-старшей. Это еще одна головная боль, заставившая меня пойти вопреки всему нормальному.

В мой кабинет постучали, на время отвлекая от ядовитых мыслей.

— Войдите, — грубо отвечаю, а сам возвращаюсь на свое рабочее место. На полу валяются бумаги, после того как на нем располагалась Вика, и получала от меня так желанную ласку. Девушка отчаянно сопротивлялась своим чувствам, и по ее шоколадным глазам я видел эту борьбу. Знаю, мы зашли далеко, и теперь вряд ли получится решить все наши вопросы безболезненным путем. Но только так мы сможем начать с чистого листа, уверенные в том, что нам никто не посмеет навредить. Проведя руками по волосам, слегка встряхнул головой, освобождаясь от напряжения, что съедало мою душу.

— Константин Захарович, — Роман влетел в кабинет, слегка обеспокоенный на вид.

— Что? — уставился на него недовольным видом. Взгляд моего помощника мигом опустился на пол, а на лице проступило понимание ситуации. — Говори, — напоминаю ему, зачем пришел. Роман прочистил горло, и быстрым шагом преодолел расстояние, остановившись возле моего стола. В правой руке толстая папка.

— Мы не можем начать ваш бракоразводный процесс, — оглушает новостью, сшибая во мне спесь.

— Что?! — заорал я, соскочив со стула. Со всей силы долбанул по столу кулаком, и вновь раздался оглушительный звук по всему кабинету. Определённо до конца недели мебель не доживет. Сука! Я так и знал, что возникнут проблемы, и моя договоренность с начальником загса не возымеет силу. Только если Евгения меня не опередила, что, увы, кажется таковым. — Это невозможно! — не унимаюсь я. Обойдя рабочий стол, выхватил у Романа папку, и стал пролистывать документы. Помощник заранее выделил маркером пункты, которые мне нужно принять во внимание. Прочитав несколько раз договор, сощурив взгляд, посмотрел на него. — Этих пунктов не было, когда мы заключали договор, — с подозрением гляжу на Романа. Тот просто пожал плечами, словно это обычные бумаги и не имеют никакого значения. Выронив папку, я хватаю его за грудки и, не церемонясь, валяю на переговорный стол. Роман вырывается, а я словно обезумел, стал колотить его, нанося удары один за другим по лицу.

— Остановись! — заорал он, врезав мне в нос. Он не уступает мне, и теперь мы оба валяемся на полу, продолжая наносить друг другу тумаки. — Этот договор имеет силу лишь в том случае, если ты сам того захочешь!