Мой профессор – мой босс (СИ) - Фави Ксения

— Хоть вы пока и не муж и жена, но я решила поселить вас вместе. К чему эти заморочки? Тем более, свободных спален в доме не так уж и много.

Я кивнула. В особняке проживает сама Юля, муж, родители. А еще есть двое деток, которые не дождались нашего приезда и уснули. Завтра я с ними познакомлюсь.

— Мы не раз хотели съехать, — заметила Анна Матвеевна, но дочь сразу махнула на нее рукой.

— Ой, мама! Я же не к этому веду. Марка постоянно нет, как я справлюсь с детьми? И зачем содержать здесь два дома? Места вполне хватает, просто для гостей уже только одна хорошая спальня.

Мама Ильи мне улыбнулась.

— Европейцы — практичный народ, Лида. Хотя мои дети вообще не транжиры, Аркадий воспитал их в строгости. Жанна от этого страдала. Я говорю о бывшей жене Илюши.

Анна снова уперлась в меня взглядом. Хочет видеть реакцию? Меня укололо упоминание экс-Разумовской. Я ревную профессора и ничего с этим не могу поделать.

— Исстрадалась она, ага, — хмыкнула Юля и начала разбирать постель, — у нее просто амбиции шкалили. Надеялась, родители будут помогать Илье. В семье станут водиться деньги на дорогие вещи, путешествия. А брат сам не хотел во всем полагаться на отца. Вот Жанка его и пилила. Ты прости, Лид, за сплетни. Но раз уж зашел разговор.

Анна Матвеевна начала помогать дочери, взбила подушки.

— Илья всегда был самостоятельным, — рассказывала она, — и Юле советовал делать карьеру. Даже нас с отцом сюда отправил, чтобы мы помогали с внуками, а сестра подтвердила диплом врача и могла работать. Взял на себя фирму, хотя совсем этого не планировал.

Взял на себя? Значит…

— Папа еле добился, чтобы брат принял контрольный пакет акция «Север-аудита», — подхватила Юля, — свое детище он мог доверить только сыну.

Разумовский — хозяин компании. Ох… Я так и продолжила стоять на пороге спальни. В непростого человека ты влюбилась, Лида.

— Он и жене всегда говорил — не забрасывай карьеру, — мама Ильи подошла ближе, — я его после развода даже ругала за это. Ведь могли появиться дети! Но теперь вижу, что не делается, к лучшему. Вы очень хорошая пара.

Я с улыбкой поблагодарила за комплимент, но не порадовалась ему. Илья и с меня спрашивал строго, чтобы я стала сильным специалистом. А в итоге? Я без опыта приперлась в солидную компанию, закрутила отношения с ее владельцем! Скоро эйфория от секса пройдет, и профессор сделает выводы. Я еще и живу у него… Ой.

— Лида, вижу, устала, — Юля заметила мое выражение лица, — идем, мам. Лидусь, располагайся. Скоро придет мой брат.

— Доброй ночи, — погладила меня по спине Анна Матвеевна.

Вроде бы со мной обращались отлично, а я была как в воду опущенная. Нужно взять себя в руки и заняться своей жизнью. Илья Аркадьевич Разумовский должен мною гордиться, а не тащить за собой как балласт.

Слава богу, Илья заговорился с папой и моего состояния не видел. Я приняла душ, легла и погасила верхний свет. Он пришел только минут через сорок, тоже освежился и нырнул ко мне в постель. Обнял сзади, погладил по животу через пижаму.

— Устала?

Я промычала что-то. Сон и правда накрывал.

— Спокойной ночи, малышка.

Бабочки под его ладонями все же вспорхнули. Да, мне есть за что бороться.

— Хороших снов.

Проснулись мы рано, как и все остальное семейство. Привели себя порядок, вышли. Меня тут же познакомили с детьми.

— Это Ками, ей в следующем месяце пятнадцать.

Юлия похлопала по плечу высокую девочку с прямо-таки модельной внешностью — правильные черты лица, высокий рост, худоба. Выделялись из этого идеального ряда только цветные волосы — среди белоснежных были голубые и бирюзовые пряди.

— А это Петя.

Мальчишке было лет семь. Но ростом он оказался средним, на носике торчали очки.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался сын Юли.

Интеллигентный, наверное, пошел в дядю. Племянница Ильи мне лишь кивнула.

— Вы видели Сесиль? — поинтересовался Петя.

Илья пил кофе и уже о чем-то переговаривался с мамой. А я покачала головой.

— Нет, кто это?

Мальчишка встал со своего места за узким столом.

— Наша кошка. Два месяца назад у нее появились котята.

— Петя, они приехали поздно. Какая Сесиль? — Юля, наконец, обеспечила всех завтраком, повернулась ко мне. — Коты живут на первом этаже, в дальней комнате возле кладовки. Можешь посмотреть, как уютно они устроились. Я мечтаю о питомнике, но пока это только пара взрослых кошек и котята.

Я немного переживала из-за вчерашнего разговора с мамой и сестрой Ильи, но сейчас на меня нахлынуло умиление.

— Как интересно! Но, наверное, сложно заботиться о кошачьей семье?

Юля села напротив меня, хлебнула из красивой чашечки с одуванчиком.

— В детстве я хотела стать ветеринаром, — сказала она, — меня всегда тянуло к живности. Но в восемнадцать я решила, это не очень солидная профессия. Пошла в медицинский. Так что мне в удовольствие возиться с котами. Только приходится много читать о них.

Действительно здорово. Я мечтаю хоть об одном котике, а тут целое семейство. Конечно же, когда завтрак был закончен, я с Петей пошла смотреть котят.

Жили они и правда в очень милом помещении. Отделанная светлым деревом комната с лежанками, домиками, башенками и досками для точения когтей. Трое детей Сесиль были уже довольно подросшими. Один, шоколадный, спал на высокой мягкой полке, другие два бесились. Я даже не понимала, какого они цвета — перед глазами мельтешил бело-рыжий клубок.

— Это британцы?

Нас уже догнала Юля. На мой вопрос женщина кивнула.

— Да. Коричневого мальчика забронировали сразу. Еще обращают внимание на рыжую девочку, но я вру, что она занята.

Юлия покосилась на своего ребенка. Но тот с деловым видом проверял, работает ли водяной фонтанчик в виде ромашки.

— Почему так? — раздался сзади мужской голос.

В комнатку вошел Илья. Он был в облегающей серой футболке и в джинсах, по-домашнему босой. Сесиль тут же подошла к нему и потерлась о его ногу. Разумовский сел на пол, начал чесать кошке шею. У меня внутри защемило от нежности при виде сильных рук, ныряющих в шерстку. Я даже не сразу вслушалась в их разговор.

— В общем, ее шерсть в дальнейшем может быть не такой уж рыжей. Может стать светло-коричневой, не такой эффектной. А если животное не вписывается в интерьер или представления о красоте, его могут просто выкинуть. Ну или отдать в приют.

У меня даже кровь прилила к лицу от такой информации, на глаза чуть не навернулись слезы. Маленькая кошечка не подозревала о нависшей над ней угрозе и играла с Петей. Тот манил ее палочкой с меховым белым шариком.

— Но как же так? — выдохнула я.

Юля поджала губы.

— Я хочу найти ей надежных хозяев, — пояснила она, — чтобы интуиция подсказала — это люди с добрым сердцем. Пока такие не обращались, и я отказываю. Если честно, я готова ее даже подарить. Только бы нашелся ее человек.

Оставаться на месте я больше не могла, подошла к котенку. Сначала погладила, а когда девочка потерлась об меня, взяла на руки. Сердце переполняло сочувствие, хоть я и понимала, Юля не даст котенка в обиду.

— Может, вы ее возьмете, Лид? — вдруг предложил Петя.

Его мама ахнула от прямоты ребенка. Разумовский что-то хотел сказать, но я опередила его.

— Спасибо большое за доверие, но у меня нет своего жилья. Скоро я перееду в новую съемную комнату, даже не знаю, как там все будет. А кошечке нужны хорошие условия.

Юля быстро глянула на брата, но комментировать мои слова не стала. Только обратилась к сынишке.

— Петь, во взрослом мире не все так просто. Но я уверена, случится чудо, и Солнышко найдет добрый дом.

Солнышком, похоже, зовут кошачью девочку. Боже, как мило. У меня все же навернулись слезы. Я быстро сморгнула их и заметила — Разумовский на меня смотрит. Брови сдвинуты, взгляд изучает. Ему, похоже, не понравились мои слова про жилье. Но я не соврала.