Как достать босса? (СИ) - Вишневская Альбина

— Не думаю, что тебе нужно ехать обратно, твои же парни не обидятся?

Влад удивленно смотрит, не ожидал подобного приглашения. Я же незаметно кусаю себя за кончик языка и понимаю, что взболтнула лишнего. И как теперь все будет? Дура века! Хотя есть вариант одного из гостей уложить спать в летней кухне. Это верный выход, растяпа.

— Тогда заметано, я жду?

Женька садится на лавку и докуривает сигарету, я же на ватных ногах веду Влада к его автомобилю. Черт, черт, черт. Уваров какими судьбами здесь, у калитки? Или вышел с кем-то срочно пообщаться? Моя неловкость в этот момент — мой враг. Но только касание Влада к моей руке заставляет меня очнуться и не заклиниться на месте.

Самая напряженная сцена приветствия прошла натянуто, я же по одному взгляду на лицо Саши поняла, что что-то случилось. Хмурюсь, настроение давно равно нулю, а тут такое окончание вечера. Молчим. И долго так будет продолжаться?

Уваров резко разворачивается и возвращается во двор, я — за ним. И что же я вижу? Он зачем-то пытается открыть ворота. Моя реакция одна: я касаюсь его руки, чтобы остановить этот нервный порыв мужчины. А моя интуиция мне подсказывает, что кое-кто недоволен тем, что произошло. Смешной, неужели опять что-то себе выдумал. И его ответ стал для меня убийственным. Он вызвал эвакуатор? Зачем…а как же…

И тут я понимаю, что начинаю нервно дрожать от недопонимания, меня пробирает так внезапно, что только нервный смешок идет как защитная реакция.

Я не верю своим ушам. Он серьезно? Именно в такой период нужно обязательно уезжать? Вижу по глазам, что все время был где-то рядом, что-то услышал, недослышал, придумал.

Достало! Все достало. Он ведь даже не дал мне шанса все объяснить. Я разве ожидала, что к нам в гости, в позднему вечеру, нагрянет ночной гость?

Пусть катится, видеть его не могу и не буду. Мне нужно срочно остыть и поплакать. И почему все так сложно? И почему я такая дура?

31 глава

Оля

— Мам, ну что случилось?

Каждый раз, когда вижу входящий звонок от мамы в разгар рабочего дня, уже подсознательно напрягаюсь. Обычно наши милые беседы происходят по вечерам, но последние две недели мама берет меня измором, пытаясь узнать новости о моих отношениях с Уваровым. А какие отношения, если его уже больше недели нет на рабочем месте. Виктория по секрету сказала, что уехал куда-то в другой конец страны к дальним родственникам по матери. Информацию приняла к сведению, и расслабилась.

С Владом решилась поговорить по душам уже тогда, когда возвращались домой, в город.

— Я должна это сказать, — едва выдавила слова из горла, отвернув лицо к окну, нервно теребя замок сумочки.

— Ну не томи, что уже случилось, — Влад лишь на мгновение прикоснулся к моей руке, а я напряглась от неловкости.

— Давай просто останемся друзьями, — набралась храбрости и посмотрела в удивленные карие глаза парня, который тут же перестал улыбаться.

Он долго молчал, сжимая руль, а потом остановил автомобиль и спросил, смотря в глаза.

— Твой Уваров же не просто так приезжал к вам, и не просто так уехал. Я прав? Я все пойму, Оль. Просто если у тебя есть чувства к другому, то я не хочу быть пешкой в этой игре. Ты же помнишь наш первый разговор на первом свидании: говорить все так, как есть.

— Влад, я помню, вот поэтому не хочу тебя обманывать. Это сложно объяснить, возможно, этого даже не стоит делать. Просто давай…

— Останемся друзьями? — Улыбнулся и сжал мою ладошку, потирая пальцами кожу. — Я в тебе не ошибся, и если честно, мне жаль, что такая девушка не будет моей.

Он подмигнул, скрывая неловкость, которую я все-таки увидела в мимолетном взгляде. Он раздосадован, но старается не показывать этого. Все же лучше сейчас, чем запутаться во лжи, чем чувствовать себя врушкой и продолжать сидеть попой на двух стульях. И дело не только в Уварове, нет. И я только тогда вздохнула свободно, когда Влад чисто по-человечески улыбнулся и продолжил путь домой.

В тот же день мы заехали к его друзьям на базу, весело провели время. Ну как весело? У меня на душе было неспокойно… за сбежавшего Уварова. Всю ночь бушевала гроза, дорогу было едва видно, а Уваров упрямо настаивал на своем: уезжаю. Даже мама не смогла его переубедить.

Я не стала его провожать, мне было досадно, что он вот так просто взял и решил все для себя. Я смотрела в окно, как эвакуатор грузит автомобиль, и нервно сжимала шторку. Дождь, который хлынул, как из ведра, полностью промочил Уварова, но он не обращал внимания на то, что с него ручьем течет вода. Лишь единственный раз он посмотрел на окна дома, а потом скрылся за деревьями. А я еще долго стояла на одном месте, слушая звук удаляющегося автомобиля.

— Саша на работе появился?

— Нет, видимо до понедельника его не будет. Человек решил взять передышку. Черкасов столько времени балбесничал, а этот впахивал за двоих. Имеет право.

Сижу в Уваровском кресле и привычно раскачиваюсь из стороны в сторону, крутя пальцами любимую ручку начальника.

— Ой, Оля, Оля, такого парня обидела, — слышу в стотысячный раз и стервознее начинаю стучать ручкой по подлокотнику кресла.

— Я никого не обижала, — чеканю каждое слово, хотя понимаю, что маме мало информации о происшествии состоящей из пяти простых, казалось бы, слов: я ничего плохого не сделала.

Она все для себя решила: дочь зажралась, стала хамкой и не поддается воспитанию. Меня последние недели постоянно мучил один единственный вопрос: а может ей все рассказать? Вот даже спать спокойно не могу из-за этого. Пусть будет горькая правда, чем сладкий обман. Она же хочет, чтобы я была открытее для нее. Рука даже несколько раз тянулась к телефону. Но потом доводы разума долбились о черепную коробку словами: а кому ты сделаешь хорошо? Узнай мама о суме операции в семьдесят тысяч — сойдет с ума. Она ни в чем не виновата, это моя война с Уваровым, который не нашел способа лучше, чтобы покорить сердце девушки, вмешавшись не в свое дело.

— Здравствуйте, Ольга Владимировна, мое кресло гармонично смотрится именно с вами.

Ручка от неожиданности вылетает из пальчиков, ударяется о пол и рикошетит к ногам Уварова. Я не вижу его лица, потому что слежу за тем, как летит его раритетная вещь. Только бы целехонькой осталась, а то не сносить мне головы.

— Здравствуй. Мам, я потом перезвоню, пока, — говорю поспешно, а босыми ступнями пытаюсь вслепую отыскать босоножки, но каждый раз все мимо и мимо.

Поднимаю голову и тут же хмурюсь от удивления. Он на себя не похож, то есть на привычный образ Уварова. Какой-то загоревший, даже могу с уверенностью утверждать, что посвежевший. Гладко выбрит, и даже сменил прическу — волосы стали намного короче. Очень непривычно, но таким он выглядит еще моложе и не тянет на образ серьезного босса.

Какой-то червячок напряженности стал уверенно хрустеть моими нервами. С чего бы это? Где был? А главное — с кем? Неужели хорошо родственники принимали? Хотя сомневаюсь в том, что спонсором его преображения стала какая-то тетка или бабка.

Уваров поднимает свою ручку и кладет на край стола. Я же продолжаю изучать его внешний вид. Эй, а куда подевались его галстуки, рубашки? Сегодня Уваров выглядит даже лучше, чем в своих строгих костюмах. Темно-синяя футболка-поло и светлые легкие брюки — вот за что особенно зацепились мои глаза. Совершенно не рабочая экипировка, а скорее в стиле — я до сих пор в отпуске.

— Могла бы откровенно сказать, чтобы я именно его презентовал тебе.

А дальше он сделал то, от чего мне отобрало дар речи. Уваров указательным пальцем подхватил мои босоножки, обошел свое кресло и ловко толкнул его вперед, направляя к двери.

— Дарю, в честь будущего твоего день рождения в понедельник.

Эти слова он прошептал мне на ухо, а у меня от неожиданности вспотели ладошки и запершило в горле. Возможно, это к лучшему, потому что на языке давно крутилось колкое замечание, но оно прилипло к гортани.

— Александр Валентинович, тут Черкасов просил вас подписать, — в приемную распахнулась дверь, а на пороге показалась Виктория.