Займ на любовь (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

— Знаешь, — надеясь, что ее макияж еще не безнадежно испорчен, выдохнула она, уже признав поражение. — Твой брат прав, — тут Стас умудрился гримасой на лице выразить еще большее удивление. — Мы поразительно похожи… — попыталась объяснить она, все еще сотрясаемая то ли смехом, то ли нервной дрожью от его заявления. — Особенно в области романтичных сравнений. Мне тогда, когда нам Петя в редакции помешал, — взгляд мужчины потемнел сильнее, дав ей понять, что Стас все прекрасно помнит, — тоже хотелось, чтобы ты меня поцеловал до такой степени, что мутить начало, — и Миру разбило новым приступом нервной дрожи…

Потому как глаза Станислава реально полыхнули жарким пламенем… И мужчина стремительно наклонился вперед, властно завладев ее рукой.

— Но это все равно не правильно и только усложняет все, — поторопилась Мира прерывающимся голосом ясность внести.

— Мне безразлично! — тоном, который отметал любые ее возражения и доводы до того, как Мира успела бы те сформулировать и озвучить, заявил Стас, крепко сжав ее ладонь.

От его жара ее мышцы будто расслабились, унимая этот невроз. Получилось сделать глубокий вдох-выдох. Да что творится?! Будто ей пятнадцать и она еще ни разу не влюблялась в парня, в самом деле! Проблема, наверное, была в том, что Гончаренко далеко уже парнем не являлся. А противостоять опыту и напору такого мужчины, еще и старше ее, даже при всем профессиональном опыте, ничего Миру к подобному не подготовило. Возможно, как раз и потому, что Стас не через рабочее в ее личное проникал… Но ведь и профессия Миры окажется втянута, без вариантов.

И тут ее взгляд упал на его часы, обхватывающие запястье как раз той руки, которой Стас так крепко ладонь Миры держал.

До эфира осталось двадцать минут.

— Доедай, это сейчас важнее, — проследив этот взгляд, вновь твердо велел Стас, все поняв без слов. Будто сделал из всего этого выводы, что может за двоих, и за нее в особенности, теперь решать. — Я не хочу больше наблюдать, как ты себя в кулак собираешь, чтоб мучительно улыбку выдавить. Договорим после твоих эфиров, на фуршете.

— Мне казалось, что я удачно скрываю, — больше удивилась она. — Оператор ничего не говорил…

— Для меня все было очевидно, белла, — отмел ее уверенность Стас.

И, возможно, чтобы не мешать больше ей есть, потому как было хорошо заметно, что нынче у Миры с этим трудности, отпустил ее руку. Поднялся, приготовил им по новой порции кофе вместо того, что уже остыл, пока они говорили.

— Не торопись, — с какой-то необычно доброй для себя усмешкой, притаившейся в уголках губ, предупредил ее, ставя чашку перед Мирой.

Она только слабо усмехнулась… и сама понимая, что где-то растеряла и бойкость, и уверенность, и банальное понимание происходящего. Но пила свежий напиток с осторожностью.

После поднялась, так и не решив еще, если честно, как относиться к происходящему и всему, что они здесь озвучили. Внутри полный бардак и сумятица, а ей работать.

— Даже не думай никуда деться после окончания программы, я тебя на фуршете жду, — вновь завладев ее рукой, заметил Стас с таким жадным выражением глядя при этом на губы Миры, что против воли тянуло их облизнуть или прикусить.

С другой стороны, спасибо, что не на задницу…

— Будто Клим мне нечто подобное позволит, — попыталась держать лицо, хоть и оба понимали, что не очень удачно.

— Не позволит, — теперь откровенно ухмыльнулся Стас, глянув через плечо на охрану.

Повернулся вновь к ней, и как пригвоздил Миру взглядом на мгновение к месту. Ни пошевелиться, ни вдохнуть… Словно поняв, что срывается, Стас медленно моргнул, опустив тяжелые веки. И только через три вздоха вновь те поднял. Мира считала.

— Хорошо, пошли. А то не выжить твоему макияжу, — теперь натужностью веяло от его усмешки.

И Мира не решилась спорить. От греха подальше.

Работа прям спорилась и кипела! Вот, что значит поддерживать нормальный уровень глюкозы в крови и регулярно питаться…

Ну ладно-ладно, Мира прекрасно понимала, что дело не только в еде… Или совсем не в ней.

И эта какая-то безумная легкость в голове, да и во всем теле! Будто она та самая девчонка, которой парень впервые в жизни в любви признался… Ой! А ведь в любви ей никто и не признавался. Хотя то, что сказал Станислав, особенно, учитывая характер, напор, силу и статус этого человека… В общем, как бы не серьезней было то, что в итоге он произнес.

Потому ли у Мирославы имелось странное ощущение, что вместо кофе, она выпила два бокала игристого на том обеде? Иначе откуда эта странная эйфория и очень неразумное счастливое настроение? Девушка буквально порхала по залу, в точку острила, веселя приглашенных комментаторов и ведущих прямого эфира, делала уместные вставки, бурля энергией.

А еще все время спиной ощущала, что не только Клим присматривает за ней, но и Стас неотрывно следит, будто только за этим и приехал на эту дурацкую презентацию, а вовсе не для того, чтобы ознакомиться с программой правительства.

Черт! Да он за выступлением Премьера и Президента не так пристально следил, как за тем, куда Мира по залу двигалась и с кем общалась!

Ну, окей, она тоже в его сторону поглядывала. Не то чтобы специально. Просто это само собой выходило. Ее будто вот тот флер Гончаренко, энергия этого мужчины притягивала. И Мирослава была вынуждена признать, что ей очень сложно с этим притяжением бороться. Да уже и не очень хочется. Вот только…

Ей что, действительно нужно внимание мужчины такого уровня? Зачем?!

И, словно мысли ее прочитав, после очередного включения, отключив камеру и микрофоны, на Миру как-то серьезно Витька посмотрел.

— Мир, ты осознаешь, как влипнуть можешь? — тихо поинтересовался оператор.

Они не то чтобы дружили. Скорее, общались больше по работе, хоть она знала новости и какие-то нюансы и про его жену, от которой Витька искренне шалел, и о маленьком сыне, которому время от времени передавала какие-то детские мелочи-сувениры. Как и со всеми, Мира старалась поддерживать хороший контакт и с Витей.

И сейчас не посчитала его замечание вмешательством, и в отказ не ушла. Замерла, ощущая, как в груди похолодело, будто он ее за чем-то постыдным застукал.

— Ты о чем? — так же тихо уточнила, почему-то стесняясь глаза поднять.

— Мира, ты взрослая, и я в твою жизнь не лезу. Больше того, я очень уважаю тебя и твою позицию по этой самой жизни. Но… тебя точно что-то начинает связывать с этими двумя мужиками, которые возле нас весь день крутятся. А они не так просты. А насколько ты в них уверена? — Витя пятерней растер подбородок, видно, тоже смущаясь.

Не было у них заведено о таком говорить.

— Только, Мир, сегодня это я заметил… А сколько времени потребуется еще кому-то? Другим, — он кивнул в сторону толпы журналистов, которые неподалеку работали. — Ведь там и конкуренты есть. Те, кто лично тебя считает врагом и выскочкой, которой везет намеренно. Как думаешь, они упустят такой шанс твое имя по всем статьям прополоскать? А к чему это привести может…

Оператор замолчал. Мира тоже не торопилась что-то говорить, потому что сама об этом разве не так и давно думала?

— Короче, Мира, я мешать не хочу, просто и ты мне не чужой человек. И я вижу, что тебя чем-то зацепили. А ты же честная… Вот и не хочу я, чтоб как-то пострадала, — немного неловко и скомкано закончил Витя.

— Спасибо, — искренне отозвалась Мирослава. Тихо, не споря и не возмущаясь.

Потому что действительно понимала, парень из лучших побуждений действовал. И ей стоило бы прислушаться…

— Ок, я тогда пойду, кофе нам возьму, — видно, желая побыстрее тему закрыть и дать обоим паузу, как-то не в пример жизнерадостней заявил Витя и… рванул в сторону буфета, видимо.

Оставил Миру у камеры.

Ну, ладно. Она не возмущалась, слишком загрузившись всем тем, что за словами Вити скрывалось. Да и не бросать же аппаратуру. Хватит того, что ей еще серьгу возвращать, не дай бог, что-то с камерой случится.