Роберта Ли - Двойная игра

– Какая прекрасная вещица, Майлз! Просто чудо!

– Вы говорили, что вам не по карману собирать табакерки и нюхательные флаконы, вот я и подумал, что совсем неплохо дать вам возможность таким образом начать свою коллекцию.

Так вот для чего эта ложка! Чтобы с ее помощью нюхать содержимое флакона. Ну конечно, и рисунок китайский - цветы и деревья в ярко-синих, зеленых и розовых тонах! Как глупо! Могла бы и догадаться, что подарок связан с ее так называемым хобби.

– Как вам удалось приобрести эту прелесть? - спросила она.

– Я позвонил в китайский отдел Музея Виктории и Альберта и они сказали, куда мне обратиться.

Ничего не скажешь, усилий он не пожалел, интересно только, по какой причине, подумала Кэсси. Хотя, возможно, в этом вообще не было никакого тайного умысла и она напрасно подозревает его во всех смертных грехах.

– Я искренне вам благодарна, Майлз. Помещу ваш подарок на самом видном месте, чтобы все могли полюбоваться. - Она поставила флакон на книжный шкаф. - Извините, я на минуту оставлю вас, проверю, как там наш ужин.

– Можно узнать, чем вы задумали меня порадовать? - улыбнулся он.

– Пусть это будет для вас сюрпризом.

Он прошел за ней на кухню и стал смотреть, как она заканчивает приготовление зеленого салата, единственного блюда, над которым она трудилась сама. Заправка была куплена в одном из ближайших магазинов, но, к счастью, Кэсси успела перелить ее в свой соусник.

– Если все остальное так же вкусно, то меня ожидает поистине королевское угощение, - сказал Майлз, облизывая палец, который только что окунул в приправу.

– Вы не поможете отнести это в гостиную? - попросила она Майлза. - А я возьму закуски.

Ужинали они за небольшим обеденным столом в дальнем конце гостиной. Трепетное пламя свечей в серебряных канделябрах озаряло комнату, искрилось в хрустальных бокалах и на позолоте дорогого зеленого фарфора.

– Выше всех похвал, - сказал Майлз, доедая последний кусочек нежнейшего лангуста в шафранном соусе, с гарниром из прозрачных ломтиков помидора и огурца. - Наверное, не один час потратили, чтобы все это приготовить.

– Это совсем не так трудно, как кажется, - скромно заметила Кэсси.

Главное блюдо, филе молодого барашка с петрушкой и чесночной подливкой, вызвало еще большее восхищение, как и десерт, состоящий из малинового суфле.

– Уверен, что даже в "Ле Гаврош" нас не накормили бы лучше, - заключил он, располагаясь с чашкой кофе на диване.

– Как приятно такое услышать, - проворковала Кэсси. - Но, по-моему, вы преувеличиваете.

– Вовсе нет. Вы могли бы открыть собственный ресторан. Вам не приходила в голову такая мысль?

– Никогда! - резко ответила она, повергнув его в полное недоумение, и тотчас спохватилась. - Я… э-э… я хочу сказать, что мне это не по карману.

– Я бы с удовольствием помог вам.

Любопытно, искренне он это сказал или просто польстил, чтобы обезоружить ее? Кэсси нервно закусила губу. Может, было бы лучше купить все в дешевой китайской забегаловке?

– Это чересчур большая ответственность, - сказала она, предпочитая не рисковать. - И вообще, мне нравится моя теперешняя работа. Кстати, раз уж мы заговорили о работе: как вы познакомились с Генри Барлоу?

– Университет, в котором я читал лекции, присудил ему почетную степень. А после официальной церемонии мы с ним разговорились, и кой-какие мои идеи вроде бы пришлись ему по душе. Он пригласил меня приехать в Лондон, предложил работу, ну а остальное, так сказать, уже история.

– У вас в семье все такие удачливые?

– Каждый по-своему. Мой отец, как вы знаете, отошел от дел, а сестры решили посвятить себя детям. - На его лице появилось выражение неподдельной нежности. - У меня одиннадцать племянников и племянниц, и когда мы собираемся все вместе - это настоящее стихийное бедствие. К счастью, оно случается не так уж часто. - В его голосе слышалась искренняя теплота, и было ясно, что эти слова - просто шутка.

– Удивительно, выросли вы в счастливой семье, а сами так и не женились, - как бы констатируя факт, сказала Кэсси.

– Наверное, потому, что не встретил подходящей девушки.

– Вы когда-нибудь были по-настоящему привязаны к кому-нибудь… помимо Сары? - набравшись смелости, спросила Кэсси.

– Нет… хотя в последнее время был очень близок к этому.

Кэсси почувствовала, как забилось ее сердце.

– Я случайно не знаю, кто эта счастливица?

– Думаю, что знаете. Это вы, - едва слышно прошептал он и, заключив ее в объятья, мягко увлек на подушки дивана.

Просто не верится, что эти губы, которые она привыкла видеть твердо сжатыми, способны целовать с такой нежностью. Кэсси словно тонула в неумолимой пучине его объятий, отчаянно пытаясь вынырнуть на поверхность, из последних сил сопротивляясь нарастающему в ней ответному чувству, а он, бесконечно терпеливо, сдерживая страсть, ласкал ее губами и будто погружал в бездонные глубины.

Желание боролось в ней со страхом, и желание победило - она раскрыла объятия и, отдаваясь его ласкам, крепче прижала Майлза к себе. Ее тело расслабилось, каждая его клеточка стремилась навстречу Майлзу, губы приоткрылись, принимая сокровенное тепло его языка. Вихрь страсти захлестнул ее, она почувствовала, что не в силах более противостоять могучему напору его желания, и, забыв обо всем, бросилась в этот дивно прекрасный и полный несказанного блаженства огненный поток. Руки Майлза скользнули под юбку, нежно лаская бедра Кэсси и шелковистую кожу живота, и каждое прикосновение все ярче разжигало бушующее в ней пламя. Но когда его пальцы поползли ниже, Кэсси вскрикнула и оттолкнула его от себя.

– Почему? - услышала она хриплый тихий голос, увидела разгоряченное недоумевающее лицо Майлза. - Ты ведь хочешь того же, что и я.

– Это не имеет значения, - гневно сказала она. - Вы обещали, что ничего такого не будет. Я вам поверила, иначе не пригласила бы к себе.

– Просто не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор. Мы оба взрослые люди и оба свободны делать что хотим. Так почему же?..

– Мне вовсе не улыбается стоять в очереди с остальными.

– Почему бы не предположить, что именно на вас очередь и закончится?

Секунду-другую Кэсси молча смотрела на Майлза. Его лицо ничего не выражало, невозможно было понять, о чем он думает. Ей очень хотелось поверить в то, что стояло за его словами, но она сомневалась, правильно ли поняла его. И что еще хуже: не доверяла ему самому.

Здравый смысл подсказывал, что для Майлза она, как и вообще все женщины, только партнер в увлекательной игре. Он понял, в чем прошлый раз допустил ошибку, и изменил стратегию. Для него она интересна как приз за победу в его игре, и, если для этого нужно притвориться влюбленным, он не остановится перед притворством.