Кэтрин Куксон - Слепые жернова

Второй нитью стало появление в неурочный час Дэна. Это произошло в полдень, задолго до его обеденного перерыва. Лицо его осунулось. Он хрипло сказал:

– Хорошо, что вы дома, Сара. Я не знал, что с этим сделать, разве что сунуть в ваш угольный погреб. – Он вытащил из внутреннего кармана плоскую фляжку с виски. – Единственное надежное лекарство против этого… – Он указал на грудь. – Здесь лучше всего. Если я с полчаса погреюсь у вашего камина, то мне полегчает. Не возражаете?

– Что вы, конечно, нет! – Она пристально смотрела на него. Нет, она не могла связать его и того человека, чья подноготная произвела на нее вчера такое сильное впечатление. Она относилась к нему не как к мужчине, содержащему любовницу, тем более столь странным способом. Нет, он был просто Дэном, славным Дэном. Она сказала: – Садитесь, я разведу огонь. Вы уже целую неделю простужены. Почему вы не лечитесь?

– Мэри порывалась уложить меня в постель, но я решил, что обойдусь и без этого. Мне нельзя оставлять магазин без присмотра. Молодой Джордж еще справляется, но девушка и парень – новички, проработали всего месяц, а пятница и суббота – самые напряженные дни. Только сегодня я почувствовал, что не устою на ногах. Так и сказал старику.

– Вам надо в постель. – Она поспешно налила чайник, принесла чашку и сахар, подбросила в огонь угля. – Снимите пальто. Я налью вам грелку.

Она извлекла из нижнего ящика шкафа глиняную бутылку.

– Нет, Сара, лучше мне не перегреваться. Я поправлюсь, если буду выпивать перед сном немного горячего виски. Но вы знаете Мэри… – Он вздохнул. – А ведь то пойло, которое она сама сварила вчера, валит посильнее любого виски.

Она как раз наливала кипяток в виски, когда задняя дверь распахнулась и женский голос позвал:

– Вы дома, Сара?

– Дома! – Она оглянулась на Дэна. – Это Мэй.

– Мэй – это не страшно.

Дэн устало улыбнулся.

Мэй остановилась в дверях кухни. Она уже привела себя в порядок, но выглядела, как всегда, холодной и отстраненной. Она сморщила нос.

– Что это у вас? Виски?

– Угощайтесь, – предложил Дэн, указывая на бутылку. – Надо же как-то бороться с таким собачьим холодом.

– Ну-ну… – Мэй присела за стол и повертела в руках бутылку. – Что ж, не откажусь. – Она с улыбкой взглянула на Сару.

Мэй редко улыбалась, о чем, по мнению Сары, можно было только сожалеть, потому что улыбка делала ее привлекательнее и гораздо мягче.

– Вы вправду хотите глоточек? – удивилась Сара.

– Конечно! Почему бы и нет? Когда мы только поженились, мы часто готовили по вечерам пунш, так что запах меня не волнует. Лучше скажите, Дэн, как вы собираетесь выпутываться? Она вас мигом унюхает.

– Я прихватил мятные конфетки. Обо всем позаботился! – Дэн слабо усмехнулся.

Мэй сама налила себе щедрую порцию виски. Глядя на нее, Сара мысленно перенеслась в жилище по другую сторону камина. Как грустно, что мир Мэри Хетерингтон, которым она правит железной рукой, существует только в ее воображении! В своих четырех стенах она сама диктует правила, добивается повиновения и испытывает удовлетворение, пусть показное, от послушания всего семейства. Но догадывается ли она, хотя бы самую малость, что ее власть прекращает существование в тот момент, когда подданные покидают ее кров? У Дэна есть женщина и виски – он наверняка не отказывается от виски, когда ее навещает; Джон и Мэй балуются по вечерам пуншем. Это, конечно, мелочь, куда важнее бурная жизнь, которую ведут Джон и Мэй за порогом дома под номером один. И, конечно, Дэвид… Дэвид в наибольшей степени вышел из-под материнского влияния. Он по-прежнему был с матерью очень нежен и предупредителен, ибо этого требовала его натура, тем не менее душой он был свободен, иначе не посмел бы взять в жены Сару. Не сбросил ярма единственный человек – отец. Хотя и он предпринимал слабые попытки в том же направлении. Саре было совершенно ясно, что свекровь управляет миром, существующим только в ее воображении, и ей трудно было не пожалеть эту властную, самодовольную женщину, хотя та никогда в жизни не проникнется к ней приязнью.

Восклицание Мэй прервало ход ее мыслей и заставило взглянуть на окно, за которым скользнула тень.

– Вот и наш верзила собственной персоной! Небось почуял! – Мэй пренебрежительно фыркнула и сказала мужу, выросшему в кухне: – Настоящий уроженец Шилдса! Ты пришел на запах?

Джон не ответил жене. Глядя на Дэна, скорчившегося у огня, он сказал:

– Ну и скрутило же тебя! Тебе бы в постель…

– Вот мое снадобье. – Дэн указал на чашку.

– Ничего не получится, если как следует не пропотеть. Тебе станет только хуже, если ты выпьешь и опять выйдешь на ветер. Прислушайся к доброму совету и ляг.

– Это верно, – кивнула Мэй. – Ложитесь-ка вы в постель, Дэн.

– Прямо под Новый год, когда на носу долгожданные увеселения? Разве вы там обойдетесь без меня? – Он осклабился и кивнул на камин, имея в виду гостиную за стеной.

– Ты слишком высокого мнения о самом себе, – сказал Джон. – Пока Дэвид будет ублажать нас игрой на пианино, о тебе никто не вспомнит. Ей только этого и надо.

Дэн правильно уловил смысл реплики и ответил:

– Полностью с тобой согласен. Но я все равно не залягу. Никогда еще не встречал Новый год в постели и сегодня не собираюсь. К тому же… – Он улыбнулся еще шире. – Не думаете же вы, что я способен пренебречь домашним пивком и портвейном по три шиллинга бутылка! По-вашему, я совсем спятил?

Все засмеялись. Дэн постучал пальцем по бутылке.

– Угощайтесь, я принесу еще. Я вынужденно специализируюсь на плоских поллитровках, чтобы не топорщилось пальто. С ней всегда надо быть настороже – вдруг мы столкнемся позади дома?

В воздухе опять витал дух заговора. Так происходило всегда, когда семейство собиралось за пределами родительского дома.

Мэй одним махом опрокинула свою порцию и сказала Саре:

– Вообще-то я зашла, чтобы попросить вас взять Пола на пару часиков во второй половине дня. Я хочу навестить мать, а в такой холод его не стоит выносить на улицу, тем более плыть с ним на пароме.

Джон не дал Саре ответить:

– Я же сказал, что сам с ним останусь!

– Ничего подобного, ты тоже отправишься к моей матери. Ты и так целый год у нее не показывался. Моя семья вообще сомневается… – Она покосилась на Сару и на Дэна. – Сомневается, что я замужем.

Джон по-бычьи наклонил голову, прикусил губу и промолчал.

– Я с радостью за ним присмотрю, Мэй! – поспешно сказала Сара. – Можете спокойно оставлять его со мной.

Мэй поднялась и улыбнулась Саре.

– Спасибо. Он любит у вас бывать. Представляете, на днях я нашла его позади дома! Переполз на четвереньках порог миссис Барретт! Он отправился не в ту сторону, но цель его путешествия была мне совершенно ясна… Пошли! – Она грубовато подтолкнула мужа в плечо. – Допивай, и пошли.