Кэти Эванс - Мой (ЛП)

      Пит, кажется, тоже услышал их и теперь посмеивается надо мной, качая своей кудрявой шевелюрой.

      Слева, сразу за рингом, группа друзей одеты в красные рубашки, на каждой из который вышит одна буква таким образом, что когда они встают рядом, то все видят одно кричащее слово "Р А З Р Ы В Н О Й !"

      Там даже был восклицательный знак на одном бедном друге, не получившем букву.

      К тому времени, как бой приближался, я успела рассмотреть всех и каждую из этих дамочек, от которых у меня сжималась челюсть, как вдруг я почувствовала к ним любовь, потому что они обожают его, а он именно тот, кто заслуживает только обожания.

      Чего я хочу? Чтобы они болели за мудака Скорпиона? Черт, нет! Так что. Я думаю мило придержать свою ревность этим вечером.

      На самом же деле, я сдерживаю свою ревность настолько хорошо, что готова прыгать вместе с фанатами, когда его представляют. "Рааааазрыыыывноооой!!" прокричал комментатор, используя весь энтузиазм, который, клянусь, каждый комментатор оставлял в резерве для него. "Единственный и неповторимый, люди! ЕДИНСТВЕННЫЙ и НЕПОВТОРИМЫЙ!!!"

      Он появляется как красивая красная молния, когда запрыгивает на ринг. Этот мужчина силен, как бык, и аэродинамичен, как ад, и когда он сдергивает свой халат, крутит его в воздухе и передает Райли, я почти чувствую это кожей. Этот атлас на мне, обожаю как он скользит по мне, как пахнет им.

      — А теперь Джоуи Спайдер-МЭЭН! Который приведет в ужас своих оппонентов сегодня вечером!

      Прежде, чем Спайдер-Мэн поднимается на ринг, Ремингтон смотрит на меня, и его голубые глаза горят. Желание нарастает у меня между ног, прошлая ночь вспыхивает в голове. Я знаю, о чем он думает, могу чувствовать это внутри себя. Я не знаю, что связывает меня с ним, но что-то точно, и в то время, как тестостерон циркулирует в моем теле, я могу сказать, что он собирается драться, зная, что я смотрю на него. И это его заводит. Он собирается драться, как всегда, а потом трахнет меня сразу после этого. Как он любит. О, Господи, не могу дождаться! Могу пытаться обвинить мою беременность в том, что это все, чего я хочу, но единственный, кто действительно виноват в том, что разжигает во мне огонь одним простым взглядом, так это он.

      — У этого ублюдка сносит голову от тебя, - говорит Пит.

      — Так и есть, — отвечаю я. Реми рассказывал мне, что бой - это полголовы и полтела, и, возможно, он прав, но когда вы видите, как дерется Ремингтон, я поставлю всю себя на то, что он дерется всем сердцем. Удары моего сердца все тяжелее, из-за него, из-за того, что я смотрю, как он надевает перчатки, как и его оппонент делает то же самое, и вот, они оба готовы.

Звучит знакомый удар гонга и публика замирает. Не имеет значения, сколько раз я видела, как он дерется, я всегда загипнотизирована тем, как он движется. Они оба направляются к центру, разогреваясь. Я знаю, что стратегия Ремингтона всегда разная для каждого противника. С некоторыми он играет. С некоторыми мгновенно бьет прямо в цель. Иногда он теряет к ним интерес, приберегая свои особые удары для тяжеловесных противников. Но сегодня он невероятно быстр, настолько быстр, что я слышу только звуки "пуф, пуф, пууф!", посылаемые Спайдер-Мэну, мужчине, который должен был навевать ужас на своих соперников сегодня ночью, который стал спотыкаться и заваливаться спустя минуту.

      — Мы любим тебя, Разрывной! — кричали фанатки Р-А-З-Р-Ы-В-Н-О-Г-О. — Выруби его для нас!

      — Каждый раз, когда ты здесь, он дерется, как псих! — добавляет Пит.

"Псих" даже близко не то слово. Он, как машина.

      Бой в самом разгаре, а ощущения скручивания в животе не дают мне сделать глубокий вдох. Его мышцы вздрагивают, когда он бьет левой, потом уходит в защиту. Спайдер-Мэн промахивается и Реми проводит контратаку. Он ударяет джебами несколько раз и с правой, и с левой, затем делает прямой удар, который врезается в Спайдер-Мэна, как локомотив.

      Спайдер-Мэн падает.

      Ремингтон отскакивает и дает ему возможность вдохнуть.

      Спайдер-Мен восстанавливается и бросается в атаку.

Ремингтон делает ложный выпад, балансируя вокруг противника, который промазывает каждый раз, как Реми отскакивает, после чего возвращается, чтобы нанести ему удар в живот, под ребра и в челюсть. К тому времени, как он наносит свой самый мощный хук справа, потный, окровавленный Спайдер-Мэн уже смертельно устал. Он спотыкается.

      Я смотрю, как Реми ждет, что он поднимется, и в это же время уверена, что все женщины в этом зале кричат и глазеют только туда, куда и я. На то, как по мускулистому торсу Ремингтона скатываются капельки пота. Как его покрытые венами и татуировками руки блестят от влаги и смотрятся такими же чернильно-черными, как и волосы. Как появляются его сексуальные ямочки, когда он улыбается сам себе каждый раз, побеждая свою жертву.

      Девушки "Р-А-З-Р-Ы-В-Н-О-Й!!" болтают между собой в перерывах между криками, точно так же, как и мы с Мел когда-то, во время просмотра боя. Две из них, "З" и "Р", прыгают вместе, обнимая друг друга, потому что, могу поспорить, похоть их просто захлестывает.

      О, боже, это уже слишком для меня. Предполагалось, что он мой. И я просто не могу в это поверить. Я вижу его, касаюсь его, целую его, люблю его и девяносто девять и девять десятых процентов меня просто не может поверить, что кто-либо, столь же неуловимый, сложный, столь же мужчина, как он, может принадлежать любой, даже не смотря на то, что любит меня.

      Один хук справа и звук шлепка об пол ринга после, и вот уже рефери поднимает руку Ремингтона в воздух. Его грудь вздымается, голодные голубые глаза смотрят на меня, глаза, которые прожигают меня до костей. Он не улыбается. Его ноздри трепещут. Мое тело тяжелеет и готовится к тому, что я явно читаю в его глазах.

      — Вы хотите еще? — я слышу крик из динамиков. — Вы готовы к БОЛЬШЕМУ?

      Публика взвыла, девушки "Р-А-З-Р-Ы-В-Н-О-Й!!" кричат, а Ремингтон продолжает смотреть на меня, восстанавливая дыхание. Его взгляд ярко-голубой, и он раздевает меня прямо на месте, могу поставить на что угодно, что он трахает меня в своем воображении. Моя сверхчувствительная грудь тяжелеет, и, когда он принимается за своего следующего соперника, я намокаю между ног и дрожу от того, насколько гибкие его мышцы, от того, как в его голове выстраивается новая стратегия.

      Я умираю от желания получить его всего для себя сегодня ночью, его язык у меня во рту, делающий со мной все те вещи, которые он обычно делает, его внутри меня, толкающегося мощными и быстрыми рывками, или медленными, но глубокими... Я просто хочу обнимать своего большого льва и дарить ему всю свою любовь, которой никто в мире больше не способен его одаривать так, как я.