Вики Томсон - Оазис любви

— Эй, Бартоломью, — забормотал Чейз, прижимая мальчика к голой груди. — Успокойся, приятель. Мы что-нибудь придумаем.

Бартоломью чуть притих.

— Вот и умница. Послушай, парень, Бартоломью слишком длинное имя для такого маленького человечка. А что, если я буду звать тебя Барт?

Малыш потерся носом о голое плечо Чейза. Аманда смотрела на них, и сердце ее раскалывалось пополам.

— Я с удовольствием буду привозить его в Аризону так часто, как смогу, — убитым голосом прошептала она.

— Правильно. Может, тебе я и не нужен, а вот ему нужен, — произнес Чейз, бросив на нее безразличный взгляд.

Мне ты тоже нужен, подумала Аманда. Но как такое сказать? Он наверняка не поверит.

— Теперь, когда мы все обговорили, лучше поторопиться, чтобы ты успела на ночной рейс. Это даст нам обоим возможность остыть, прежде чем мы снова увидим друг друга.

— По-моему, ты прав. — В горле стоял ком, и Аманда едва могла говорить.

На мгновение их взгляды встретились, а потом Чейз снова занялся сыном.

— Послушай, Барт, когда ты последний раз был на рыбалке? Пойдем, я покажу тебе большую рыбину. — Он повернулся и зашагал к озеру. — Когда ты сможешь держать удочку, приятель, мы с тобой, ты и я, потрясающе проведем здесь время. Ранним утром туг очень красиво. Ты любишь рано вставать? Я люблю.

У Аманды свело живот, и она плюхнулась на камень. На фоне озера Бартоломью и Чейз представляли идиллическую картину: загорелый мускулистый отец склонился над водой, легко удерживая своего крохотного сына. Бартоломью восторженно машет ручонками, шлепает ими по воде, а солнце превращает капли в разлетающиеся по поверхности озера искры. Удивительно красивое зрелище! И похоже, Чейз опустил занавес, тем самым не позволяя ей участвовать в их веселье…

В полном молчании они собрали вещи и отправились домой. Аманда не могла придумать фразы, какая, не была бы истолкована Чейзом как жалость к его горькому детству. Ей не нравилось предложение регулярно приезжать в Аризону — теперь она твердо знала, что в их отношениях ей хочется большего. А Чейз решил, что ее колебания означают, будто она не желает иметь с ним ничего общего, и потому выкинул ее из своего сердца.

Видимо, он привык отказываться от эмоциональных привязанностей, мысленно рассуждала Аманда. Как иначе прожить мальчишке, которому доводилось то и дело переходить из одной семьи, взявшей его на воспитание, в другую? А у нее еще хватало совести скулить, что отец любил ее меньше, чем ей бы того хотелось! Чейз наверняка охотно поменялся бы с ней местами.

Долгое возвращение на ранчо дало Аманде возможность хорошенько подумать. И мысли приходили совсем не обнадеживающие. Она болезненно сморщилась, вспомнив, что еще совсем недавно собиралась отнять у Чейза сына, который теперь, будто маленький индеец, доверчиво ехал у него на спине. Когда они осторожно передвигались по каньону, Аманда, словно проснувшись, поняла, что в большинстве случаев отнять у мужчины ребенка — несправедлива. Но особенно несправедливо поступить так с человеком, никогда не имевшим семьи. Теперь она понимала, что Чейз избегал привязанностей, поскольку не верил, что люди будут до конца честны в отношениях. И тем больше честности он требует от себя в отношении к родному сыну. Во всяком случае, она выполнит свою часть договоренности и даст возможность отцу и сыну видеться как можно чаще. Чего бы ей это ни стоило. Нельзя больше обманывать себя — она по-настоящему влюбилась в мужчину, который не верит, что такое бывает.

До дома оставалось не больше мили, когда они услышали вой сирены.

Чейз выпрямился в седле.

— Аманда! Ты что-нибудь видишь?

— Нет! — Сердце екнуло. Она мало знала людей на ранчо, но за короткое время, что она здесь, их судьба стала ей небезразлична. — Что-то случилось?

— Не знаю. Надеюсь, это не Декстер. — В голосе Чейза прозвучали беспокойство и напряжение. — Послушай, я не могу ехать быстрее с ребенком на спине. Скачи вперед. Наверное, им нужны лишние руки, что бы там ни произошло. Я буду на ранчо так скоро, как смогу.

Убеждать ее не пришлось. Сжав каблуками бока Вербы, Аманда наклонилась вперед и цокнула языком, погоняя маленькую кобылу. Верба мигом обогнала Чейза и галопом помчалась вперед.

Аманду подгоняло беспокойство. Но какое же это наслаждение — иметь законную причину, чтобы нестись на полной скорости! Путы ответственности, стягивавшие душу, на время ослабли. От радости раскрепощения ей хотелось кричать во весь голос.

Чейз с изумлением наблюдал, как она буквально летела по дороге, словно камень, выпущенный из рогатки. Он не принимал серьезно заявления о ее мастерстве в верховой езде, но сейчас видел, как естественно она сливается с лошадью. Почему женщина, умеющая так ездить верхом, выбрала душную контору, было вне его понимания.

Завывание сирены стихло, и Чейз решил, что если это «скорая помощь», то она уже подъехала к главному дому. Боже, только бы не Декстер! Белинда клялась, что он переживет их всех — главным образом потому, что каждый день ходит пешком за почтой.

— Он двигается больше, чем любой из вас, ковбоев, — частенько повторяла Белинда. — И ест крылышки цыпленка, а вы поглощаете бифштексы. Его сердце в полном порядке.

Оставалось надеяться, что она права. Чейз нарушил одно из своих ключевых правил и разрешил себе полюбить старого Декса.

Когда он направил Мики к парадному входу главного дома, санитары как раз вносили кого-то в заднюю дверь «скорой помощи». Белинда плелась за носилками.

Сердце защемило от недоброго предчувствия. Чейз перевел Мики на галоп и оказался у машины раньше, чем санитары закрыли дверь.

— Белинда?

Женщина обернулась, в глазах сверкнули невыплаканные слезы.

— Сердце? — с трудом выдавил из себя Чейз.

— Они так не думают, — покачала головой Белинда. — Считают, он что-то съел.

— Живот болит, — донесся из машины голос Декстера.

— Что за черт? — Чейз вытаращил на Белинду глаза.

— Медики думают… — Белинда сглотнула, — что мы все съели… отравленную пищу.

— Извините, — сказал санитар, закрывая заднюю дверь «скорой помощи» и загораживая от Чейза Белинду и Декстера. — Нам пора ехать.

Пищевое отравление?! Чейз провожал взглядом машину, ехавшую по подъездной дороге, пока красные габаритные огни не исчезли за поворотом. Белинда всегда держала кухню в безупречном состоянии. Она хвалилась, что местный департамент здравоохранения посылает к ней владельцев ресторанов, если те не умеют содержать посуду и продукты в идеальной чистоте. Чейз и сам видел, как один из них приехал поучиться в «Истинную любовь».