Венди Уэкс - Бестселлер по случайности

Фэй почти решила поведать мужу единственное, что держала от него в секрете, и уже представила облегчение, которое испытает, поделившись с ним гнетущей сердце тревогой. Но пока она подбирала слова, удивление во взгляде Стива погасло.

Не сводя глаз с жены, он развязал ее пояс и скользнул рукой под халат. Фэй представила, как они выглядят со стороны — пожилые, убеленные сединами супруги, ласкающие друг друга посреди домашнего офиса. Секундой позже нелепая картинка исчезла, и Фэй растворилась во взгляде супруга.

— Я буду скучать, когда ты уедешь! — Стив помог Фэй снять халат, обнял и притянул к себе.

— Ты ведь не против моей поездки к Кендалл? — Фэй так и льнула к мужу. От его прикосновений учащался пульс и краснела кожа. Фэй представила, как внутри открывается невидимый шлюз и кровь устремляется бешеным потоком. — Ты же все равно будешь занят на собрании, а Кендалл сейчас так… — Фэй не договорила, потому что руки Стива двинулись выше.

— Ничего страшного, — шепнул Стив, легонько касаясь ее груди. — Я понимаю, ты нужна подруге…

Он целовал ее долго и нежно, словно впереди была целая вечность. У Фэй задрожали колени. Какое чудо, что, несмотря на долгий брак, им хорошо вместе!

Они опустились на пол у письменного стола и скинули одежду, спеша насладиться друг другом.

Таня толком не понимала, как оказалась на пороге дома Бретта Адамса с покупным шоколадным тортом в руке и дочерьми по обоим флангам, но получилось именно так. Еще удивительнее было то, что чуть поодаль стояла Труди в топе с глубоким вырезом и обтягивающих джинсах.

— Зачем мы здесь? — спросила Лоретта.

— Затем, что нас пригласили на ужин.

Белль и Рыжего Томаса Таня знала чуть ли не с детства и с другими официантками старалась не ссориться. Однако помимо рождественского корпоратива и торта со свечами, который Белль дарила каждой своей подчиненной на день рождения, за пределы работы общение не выходило. У всех были семьи, много обязанностей и катастрофически мало денег. Если у одной из них случалась беда, девушки старались помочь, но не считались даже приятельницами. А тут приглашение на ужин, да еще для всей семьи…

Сегодня утром Таня принесла Бретту заказ на хэш из солонины и яичницу, а он возьми и пригласи на ужин. Разумеется, она онемела от удивления, да и сейчас на крыльце его дома в реальность происходящего верила с трудом.

— Тот еще особнячок! — хмыкнула Труди, глядя на шлакобетонную одноэтажку. Белая краска на стенах облупилась, декоративная решетка местами заржавела. Входную дверь украшало окно со ставнями, чудо-памятник пятидесятым.

— Разумеется, твой трейлер куда роскошнее! — парировала Таня, велев Лоретте нажать на кнопку звонка. — Мама, веди себя прилично. Я не шучу! Чем бы дело ни кончилось, со стороны Бретта очень мило пригласить нас в гости, и от домашней еды я нос воротить не стану.

— Сколько желания залезть к парню в трусы! — прошипела Труди. «Ладно, хоть девочки не слышали!» — подумала Таня.

— Мам, ты что, удивлена? Уверена, ты меня понимаешь! — подначила она, не сомневаясь, что Труди в качестве «вознаграждения» вполне хватило бы двойного виски.

Дверь открыли две девочки возрастом чуть младше Лоретты и чуть старше Кристал.

— Они пришли! — крикнула старшая. Младшая, такая же темноволосая и темноглазая, молча разглядывала гостей.

— Вот и хорошо! — У двери появилась девочка постарше, тоже высокая и темноволосая. «Если у Бретта лишь три дочери, то крошечные танга носит эта красавица!» — решила Таня. — Хватит глазеть, дайте людям войти! — зашипела девушка на сестер. — Я Валери, а это Энди и Дэни.

Девочки послушно отступили от порога. Первой вошли Лоретта и Кристал, следом — Таня, последней — Труди.

— Меня зовут Таня. — Таня протянула руку старшей девочке. — Это моя мать Труди, а это Лоретта и Кристал.

К счастью, дочери пожали девочкам руки, как она и учила.

— Здорово; имена как у кантри-певиц! — воскликнула Дэни.

— Да, их отец очень любит кантри, — кивнула Таня.

— Во всяком случае, лучше, чем наши имена, — посетовала Энди. — Папа каждый раз ждал мальчика.

Старшая из дочерей Бретта засмеялась. Уже не ребенок, а красивая девушка, она могла похвастаться бесконечно длинными ногами и обаятельной, как у отца, улыбкой.

— Сколько можно из-за этого дуться! — сказала она сестрам. — Одной уже десять, другой одиннадцать.

Таня вручила Валери торт и украдкой огляделась по сторонам. Бóльшую часть маленькой гостиной занимал широкоэкранный телевизор, но обивка мебели, подушки и аккуратно сложенный шерстяной плед сочетались по цвету. На стенах висели постеры с красивыми пейзажами. Судя по полосам на золотисто-желтом паласе, незадолго до прихода гостей его пылесосили.

Обеденный стол, удлиненный за счет ломберного, накрыли на восьмерых. Рядом, вероятно, на кухне, гремели кастрюли.

Таня вдохнула дурманящий запах полироли и жареного мяса. М-м-м, настоящий домашний запах! Точь-в-точь как пишут в журнале «Сазерн ливинг»!

— Всем добрый день! — Бретт появился откуда-то из глубины квартиры, вытирая руки о заправленную в джинсы салфетку. — Вы как раз вовремя!

В чужой гостиной было немного не по себе, но Бретт мгновенно взял ситуацию под контроль. Он явно не желал, чтобы гости чувствовали себя неловко.

— Труди, сегодня вы обворожительны! Надеюсь, выпьете пива или вина — я не знал, что вам больше по вкусу.

Труди мгновенно оживилась, на бледных губах заиграла улыбка.

— Девочки, вы представились? — спросил дочерей Бретт.

— Да, конечно, — заверила Таня. — Знакомься, это Лоретта и Кристал.

— Папа, у них имена как у кантри-певиц! — взвизгнула то ли Энди, то ли Дэни. У сестер даже голоса были одинаковые, как и все остальное, за исключением роста.

— Может, потом они перед нами выступят? — подначил Бретт. — Или еще до ужина пару песен споют?

Шутка далеко не свежая: из-за необычных имен Лоретта и Кристал наслушались всякого, — тем не менее обе захихикали. Воистину Бретт Адамс из женщин веревки вьет! Таня понимала, что он наверняка не такой миляга и обаяшка, каким кажется, но улыбнулась вслед за дочерьми.

— Нас почти хватает для женской софтбольной команды, — заявил Бретт. — Если вы с Труди согласитесь сыграть, а я надену шорты…

Таня громко засмеялась; Бретт, довольный, что сумел ее рассмешить, улыбнулся.

— Ты редко смеешься, — заметил он. — Очень редко. Но я намерен это исправить. — Не дав Тане опомниться, он повернулся к Труди: — Давно хотел спросить: сколько лет вам было, когда родилась Таня? Десять? Одиннадцать? Вряд ли больше, потому что вы похожи скорее на сестер, чем на мать и дочь.