Кэрол Марш - Серебряная цепь

Маршалл повернулся к жене.

— Как ты думаешь, может, ведерки для льда, которые нам подарили, где-то здесь? Похоже, у нас сейчас будет первая вечеринка.

С радостным криком Линн Блэйк принялась открывать коробки, вытаскивать свадебные подарки, которые прислали из Нью-Йорка, и складывать их на большой стол посреди кухни. Дана открыла было рот, чтобы остановить ее, но замолкла, когда к ней присоединились Дрю и Бетти. Скоро стол был заставлен вазами, подносами и серебряными ведрами. Дана заглянула в комнатку дворецкого и увидела, что кто-то уже похозяйничал, картонки были распакованы, подарки аккуратно разложены по полкам. Она подумала, что это сделала Марта Фоулер, когда занималась украшением дома, и обиженно вздохнула, пожалев, что с ней даже не посоветовались, как обставить ее жилище.

— Дана! — приказал Маршалл. — Встряхнись и начинай вести себя как хозяйка.

— Она же еще ребенок, Марш, — проговорила Бетти Эббот. — Мы и не ждем от нее многого. — Наступила неловкая пауза. Дрю присвистнул, а Бетти фальшиво улыбнулась Дане, чтобы смягчить эффект своих слов, но в ее глазах светился расчет, а еще больше он чувствовался в голосе, когда она продолжала: — Мы позаботимся обо всем, — мы привезли с собой все, что нужно. А тебе останется лишь расслабиться и хорошо выглядеть.

Маршалл достал большой серебряный поднос из одной коробки, а хрустальное ведро для льда из другой. Дана помогала ему поставить на поднос бокалы, и он, изображая дворецкого, повел всю компанию в просторную залитую солнцем гостиную.

Майк Пауэрс придержал дверь для Даны, которая отстала от остальных. Выпитый джин не мешал ей понять, что Бетти ее невзлюбила, она поняла, что не прошла какой-то тест, необходимый для зачисления в их компанию. Внезапно ей ужасно стало не хватать Семерки. Образ замкнутого отчаявшегося Питера, когда он наблюдал, как она уезжает из клуба после свадьбы, всплыл перед ее глазами, и слезы подступили к горлу. Ее лицо померкло, плечи опустились, и она подошла к гостям, собравшимся вокруг столика для кофе. Бетти Эббот и Линн Блейк раскинулись на разных концах мягкого серого дивана, который Марта Фоулер поставила напротив длинной западной стены, Маршалл сидел в кресле, а Дрю притащил антикварную резную скамейку из холла. Дана и Майк смотрели, как они разговаривают, смеются. Громкими возгласами они приветствовали окончание весьма непристойного рассказа Фрэнка Эббота. Дана разозлилась на Маршалла за то, что он не заботится о ней, и потянулась к шейкеру, чтобы наполнить свой бокал.

— Ты уверена, что действительно хочешь выпить, дорогая? — лениво спросила Бетти, зажигая сигарету и выпуская дым к потолку.

— О, не беспокойся, — сказала Дана довольно вежливо, но без улыбки, пристально глядя на раскинувшуюся на диване блондинку. — Здесь вполне хватит гостям. — Она слегка выделила слово "гостям", и взрыв смеха последовал за ее ответом. Легкое выражение удивления на лице Бетти быстро сменилось скукой, и она продолжала игнорировать хозяйку, откинувшись назад, чтобы продолжить увлекательный разговор с Маршаллом.

— Вот. — Майк Пауэрс внес в комнату стул, и Дана села на жесткое сиденье. Она благодарно улыбнулась ему через плечо, но он уже отошел, изучая широкий скучный восточный ковер, который приобрела Марта Фоулер. Ковер покрывал хорошо отполированный деревянный пол, и Дана с отвращением посмотрела на замысловатое сочетание шестиугольников с квадратами коричневого и скучного ржавого цвета. Интересно, можно ли будет от него избавиться, не рассердив мать Маршалла, подумала она. Натянуто улыбаясь маленькой группе у кофейного столика, она слушала их разговоры о людях, которых никогда не встречала, о вечеринках, которые они посещали, когда Маршалл, как выразился Дрю Блейк, еще был свободным человеком.

— Тебе понравится здесь, дорогая. — Фрэнк посмотрел на нее с вожделением, и она вспыхнула, вспомнив его поцелуй. — Мы хорошо работаем, хорошо отдыхаем…

— А иногда хорошо расплачиваемся за то, что хорошо отдыхаем, — закончил Дрю за своего друга, и остальные, рассмеявшись, переглянулись, потому что им был понятен смысл этой шутки.

Линн Блейк порылась в своей сумочке и вытащила серебряную пудреницу. Открыв ее, отсыпала часть порошка на зеркало и жадно вдохнула, передав пудреницу своему мужу.

— Вот что такое послушная и заботливая жена — она делает что надо, даже когда ты ее об этом не просишь. — Дрю отсыпал немного кокаина на зеркало, быстро вдохнул и передал пудреницу Маршаллу. Дана наблюдала, как муж привычным жестом принял наркотик и передал его Бетти Эббот. Та положила пудреницу на колени, распустила волосы, которые светящимся водопадом рассыпались по ее обнаженным плечам, и посмотрела на Маршалла, вдыхая тонкую полоску порошка, и откинула голову назад. Дана напряглась, когда Бетти передала ей пудреницу, но поняла, что все на нее смотрят. Желая заслужить одобрение, она быстро собрала кокаин в линию, и вдохнула, почувствовав туман в голове. Затем передала пудреницу Майку Пауэрсу. В комнате было тихо, все улыбались, так что звук захлопывающейся пудреницы прозвучал довольно громко. Дана удивленно обернулась. Майк держал в руке пудреницу, пристально глядя на ее мужа.

Лицо Маршалла вспыхнуло от гнева, когда он взял протянутый предмет.

— Я могу делать все что угодно в своем доме. Не будь такой скотиной, Пауэрс.

Майк пожал плечами и опустился на пол, откинувшись на ручку дивана и закрыв глаза. Линн Блейк наклонилась и взъерошила его волосы, сказав:

— Все уже забыто, Майки, эта история уже в прошлом. Мы все здесь друзья.

— Что за история? — поинтересовалась Дана. Тело ее было таким невесомым, что с трудом удавалось выговаривать слова.

— Еще до тебя. Разве муж не рассказывал тебе? — Бетти усмехнулась. Ее грудь четко выделилась под тканью, когда она собрала волосы в пучок и попыталась закрепить их на затылке. — Мамочке Марте пришлось выкупать Марша из тюрьмы пару лет назад, когда его арестовали за вождение в пьяном виде и хранение наркотиков. Даже имя не спасло его от условного заключения, судья вовсе не шутил. — Маршалл злился, но остальные украдкой улыбались, наблюдая за реакцией Даны. Она посмотрела на мужа и подумала, какие новости она узнает еще. Встрепенувшись, опустила глаза, когда он с ласковой улыбкой наклонился к Бетти будто для поцелуя, а когда она с готовностью подставила губы, он сильно и грубо ущипнул ее грудь так, что она вскрикнула от боли.

Остальные засмеялись, а Маршалл откинулся в кресле, удовлетворенно улыбаясь.

— Вот что получают маленькие девочки, когда открывают свой поганый рот. — Его голос был мягким, а глаза — злыми.