Крис Мэнби - Месть моя сладка

Не успела я поразиться способности Эммы на лету подмечать такую массу деталей, как она, осознав смысл собственных слов, застонала, ломая руки:

— «Ласенца»! Это ведь магазин нижнего белья. Что он там делал?

— Наверное, трусы себе покупал, — предположила я. — Что тут необычного?

— В модном магазине? Не верю.

— Там есть мужские трусы, — сказала я. — Сама видела.

— Да, но заворачивают их в красочную бумагу с душистой пропиткой. Ни один мужчина в здравом уме не станет покупать себе трусы в таком магазине. А вот подарок своей бабе — другое дело, — добавила она зловещим тоном.

— Ну это ты уже загнула, — сказала я, неодобрительно мотая головой.

— А почему бы и нет? — с вызовом спросила Эмма. — Мы ведь сами видели девицу, которая его поцеловала. Она, несомненно, его любовница. Черт, он дорогу переходит! Сюда идет. Что делать?

— Может, поздороваешься с ним? — предложила я.

— Ты что, обалдела? — прошипела Эмма, глядя на меня как на идиотку. — Давай спрячемся.

С этими словами она схватила меня за руку и увлекла в ближайший магазин «Диксон», где торговали музыкальной техникой и радиоаппаратурой. Уже затаившись внутри, я подумала, что это, пожалуй, не лучшее место, где можно укрыться от мужчины. И точно, доктор Мартин вошел именно в этот магазин и небрежной поступью направился к нам.

— Ну вот, теперь тебе никуда от него не деться, — прошептала я. — Черт, до чего неудобно сидеть, скорчившись в три погибели. У меня сейчас коленки отвалятся.

— Зарядку по утрам надо делать, — прошипела в ответ Эмма. — Терпи!

К тому времени доктор Мартин поравнялся со стеллажом, за которым мы прятались, и ноги его оказались буквально перед моим носом. Приятные коричневые туфли, машинально отметила я. Не то что стоптанные, пропахшие потом кроссовки, которые Дэвид носил почти не снимая.

— Ты только посмотри на его туфли, — прошептала Эмма. — Держу пари, они ручной работы. Видно, в целое состояние обошлись. Между прочим, по обуви, которую носит мужчина, можно многое о нем сказать…

И тут, к моему ужасу, к коричневым туфлям присоединилась еще одна пара обуви. Изящные лодочки на высоченной платформе. У меня сразу слюнки потекли: я давно о таких мечтала.

— Эшли, — проворковала женщина, — какая приятная неожиданность!

Послышались звуки поцелуев. Эмма зажала уши. Я же, наоборот, навострила. Как лучшая подруга Эммы я просто обязана была выяснить все подробности.

— Привет, Лу, — послышался голос инструктора. — Ты выглядишь чертовски соблазнительно.

— Не вгоняй меня в краску, Эшли, — ответила Лу. — Ты же знаешь, как действуют на меня твои комплименты.

— Это не комплимент, а чистая правда.

Кивая и подмигивая мне, Эмма без слов спросила, нельзя ли разжать уши. Я жестом показала, что пока не стоит.

— Ух ты, «Ласенца»! — воскликнула обладательница лодочек. — Кому это ты такие подарки покупаешь? Подружку себе завел, что ли?

— Еще какую!

Для страховки я сдавила уши Эммы обеими ладонями. Такой удар добил бы ее.

— Хотя мне было довольно неловко, — продолжил доктор Мартин. — Представляешь, пришлось купить лифчик и пояс для выпускной вечеринки нашего медицинского училища. Между прочим, в конце семестра мы ставим «Дракулу в Лондоне».

— Что же ты меня не попросил? Я бы тебе что-нибудь из собственного белья ссудила.

— Спасибо, Лу, но это бессмысленно. Ни на одной женщине в Англии оно не будет смотреться так, как на тебе.

Лу в ответ омерзительно замурлыкала. Посреди «Диксона»! Тварь бесстыжая.

— Что ж, не забывай меня, — промолвила она наконец. — Телефон ведь помнишь, да?

— Еще бы.

После чего, по счастью, она отчалила. Я отняла ладони от ушей Эммы и быстро ввела ее в курс дела.

— Все в порядке, — утешила я подругу. — Он это все для самодеятельного спектакля закупает. Они решили поставить «Дракулу в Лондоне».

— Фу, слава Богу! — Эмма перевела дыхание. — А кто эта мымра? Ты ее рассмотрела?

— Каким образом? Я же все это время тебя своим телом прикрывала.

— Дамы, могу я помочь вам? — послышался сзади вежливый голос. Мы подпрыгнули как ужаленные. Молоденький продавец разглядывал нас с нескрываемым волнением. Должно быть, испугался, бедняга, что мы из инспекции. Чистоту их ковров проверяем.

— Пожалуй, нет, — ответила Эмма, вставая. При этом она небрежно облокотилась о полку.

Стеллаж покачнулся, и расставленные на нем магнитолы и плейеры дождем посыпались на голову ничего не подозревающего доктора Мартина.

— Боже мой, что вы тут делаете?! — воскликнула Эмма, не замечая последствий сотворенной ею катастрофы.

— Аппаратуру выбираю, — ответил бедный доктор, тщетно пытаясь защитить голову от падающих с верхнего яруса стереоколонок. — А вот что вы здесь делаете? Плодите жертвы для оказания первой помощи?

Эмма истерически хихикнула, а мы с доктором заулыбались. Вокруг сгрудились продавцы и консультанты, пытаясь оценить размеры причиненного магазину ущерба.

— Вы не пострадали? — с надеждой спросила Эмма доктора Мартина. — Я умею повязки накладывать.

— Нет, я не пострадал. И… извините, но мне надо идти. На работу опаздываю. Надеюсь, девушки, в четверг вы придете на занятия?

Эмма расцвела:

— Еще бы! Ваши занятия я ни на что в мире не променяю.

Доктор Мартин кивнул (встревоженно, как мне показалось) и был таков. Глядя, как он улепетывает, я почему-то представила тараканов, которые кидаются врассыпную, стоит внезапно включить свет.

— Он опаздывает в больницу, — пояснила Эмма консультантам, взиравшим на нее с потемневшими лицами. — Он врач. Надеюсь, все в порядке?

— К сожалению, не все, — сказал подоспевший менеджер. — Боюсь, что вам придется возместить причиненный ущерб.

В итоге домой мы вернулись без купленных на погибель мужикам тряпок, зато с новехонькой стереосистемой. Совершенно целой, если не считать отломленной крышки деки. Ну и компакт-диски можно было запустить лишь в том случае, если систему наклонить под углом градусов двадцать. Но Эмму, похоже, это ничуть не заботило. Как не смутила ее и потеря четырехсот фунтов стерлингов, списанных с только что полученной кредитной карточки.

— Он спросил, придем ли мы в четверг… — бубнила она вновь и вновь, словно повторяла новую мантру. — Значит, хочет меня увидеть.

Сами понимаете, разубеждать подругу я не решилась.

Так бесславно закончилась наша попытка закатить гулянку. Однако от полного разочарования нас спас автоответчик. Включив его, мы услышали певучий тенор Марвина. Какой-то «потрясный» немец, с которым он познакомился в турецкой бане, не пришел на свидание, и Марвин с горя приглашал нас составить ему компанию и поужинать в ресторане. Мы согласились. Когда Марвин. опоздав на целый час, наконец заявился (фары у него не зажигались или еще что-то, мы так и не поняли), вспыхнул жаркий спор о том, в какой ресторанчик пойти. Индийский или итальянский. Чесноком более чем щедро посыпали блюда в обоих, а это, сами понимаете, особых перспектив в субботний вечер нам не сулило. Однако Марвин убедил нас, что аромат индийского чеснока сохраняется дольше, и это решило исход дела в пользу итальянской кухни.