Уильям Гилл - Вкус греха

Быстро оглядевшись, Сильвия увидела на земле пустую бутылку. Ни секунды не колеблясь, она подняла ее и бросилась вперед. Мужчина ее так и не увидел – лишь услышал цоканье каблуков, а затем в мозгу у него что-то ослепительно вспыхнуло, и он мешком свалился на землю. Сильвия, закинув руку женщины себе на плечо, повела ее прочь. Когда они оказались за территорией Булонского леса, на бульваре Ланн, Сильвия остановила такси.

– Где ты живешь? – спросила она у своей новой знакомой, почти девочки. – Я отвезу тебя домой.

– На площади Пигаль, – пошутила та.

– Я тоже, – улыбнулась Сильвия.

Взглянув на свою спасительницу повнимательнее, беременная поняла, что Сильвия промышляет тем же ремеслом, что и она. Она назвала водителю адрес, и такси тронулось.

После происшествия в Булонском лесу между женщинами возник некий дух товарищества, которого Сильвии уже давно очень не хватало в жизни, и внезапно в душе у нее вспыхнула надежда на то, что они подружатся.

– Меня зовут Сильвия. – Впервые за время своего пребывания в Париже она назвала свое настоящее имя.

– А я Ариан. Спасибо, что помогла. Ты ведь знаешь, какими сволочами бывают эти типы.

– Не следует работать в твоем положении, – заметила Сильвия.

– Беременные много зарабатывают, на них особый спрос, – рассмеялась Ариан. – Сразу видно, что ты нездешняя. Откуда ты?

– Из Бразилии. В Париже всего три месяца.

Сильвия окинула взглядом широкое лицо Ариан. Черты его были грубоваты, но глаза светились добротой, а в улыбке чувствовалась неподдельная теплота.

Ариан снова рассмеялась:

– Я слышала, что девушки из Бразилии пользуются большой популярностью. Но не подумай, что я ревную или завидую. У меня свои клиенты, у тебя – свои. – Она с лукавой улыбкой похлопала себя по животу. – Вот когда рожу, тогда, пожалуй, мы станем конкурентками.

– А когда должен родиться твой ребенок?

– Через три месяца, в июне. Надеюсь, я не слишком растолстею и смогу работать до самых родов. В последние два месяца можно зашибить славную деньгу.

– А это обязательно? – спросила Сильвия. С одной стороны, ей было жаль Ариан, с другой – она испытывала невольное отвращение от того, что только что услышала.

– Мне приходится содержать мать, а после рождения ребенка я некоторое время не смогу работать, – пояснила Ариан, положив руки на живот. Она сняла туфли и осторожно шевелила отекшими ступнями. – Слава Богу, мы почти приехали, – сказала она через некоторое время.

Такси затормозило около весьма неприглядного здания, обращенного фасадом в сторону железнодорожного склада. Ариан вытащила из кармана пятидесятифранковую бумажку и протянула водителю.

– Отвези мою подругу домой и дай ей сдачи, сколько положено.

Она с трудом выбралась из автомобиля и ухватилась за ближайший фонарный столб – ей стало плохо. Сильвия тоже выскочила на улицу и бросилась к ней. Таксист громко хлопнул дверцей и рванул машину с места, крикнув на прощание сквозь приоткрытое окно:

– Пошли ко всем чертям, шлюхи!

– Все мужики мразь, – пробормотала Ариан.

– Не обязательно, – возразила Сильвия. – У тебя ведь тоже может родиться мальчик. Пойдем, я помогу тебе.

Распахнув дверь подъезда, она нашарила выключатель. Одинокая лампочка выхватила из темноты грязные, с облупившейся краской стены. В подъезде воняло мочой.

– На каком этаже ты живешь? – спросила Сильвия, придерживая Ариан за руку.

– На последнем, конечно. А начиная со второго этажа и до самого верха света нет.

Через несколько минут женщины добрались до двери на верхней площадке лестницы. Ариан открыла ее и повернула выключатель. Вся мебель в ее жилище состояла из стола, трех сосновых стульев и матраса, лежавшего на голом полу у стены. По потолку тянулся карниз, к которому была прикреплена занавеска, разделявшая комнату на две части. Ариан тихонько задернула ее.

– У меня есть немного пастиса, – сказала она. – Больше мне нечего тебе предложить. Кухня на половине матери, а она, если ее разбудить посреди ночи, не сможет больше заснуть.

– Ничего не надо. Мне пора идти, – ответила Сильвия.

– Куда же ты пойдешь? Сейчас уже около четырех, и такси ты нигде не поймаешь. – Ариан взглянула на обнаженное тело Сильвии под распахнувшимся плащом. – И потом, полицейские могут спросить, что случилось с твоим платьем. Это в Булонском лесу они смотрят на такие вещи сквозь пальцы, но не здесь. Так что я лягу спать с ней, а ты устраивайся на моей постели.

Сильвия, больше года прожившая в полном одиночестве, без колебаний согласилась.

– Мне уже лучше, – сказала Ариан. – Давай все-таки выпьем немного.

Женщины сели за стол. Ариан налила в два стаканчика анисовки и добавила немного воды. Жидкость помутнела и стала белой как молоко.

– Твое здоровье, – сказала Ариан и одним глотком выпила свою порцию. – Ну а теперь расскажи о себе.

Сильвия коротко, опуская некоторые весьма существенные детали, поведала ей о последних трех годах своей жизни. Она рассказала о жизни в трущобах Рио, о смерти матери и о том, что решила уехать.

Ариан рассказала о своем детстве, которое прошло на ферме. Сильвия узнала, что отец ее погиб во время войны, а мать так и не оправилась от этого удара.

– Моего отца расстреляли боши на глазах у матери. Мне тогда было всего несколько месяцев от роду. Много лет после этого мать была все равно что зомби. Через некоторое время мы оказались в Париже. Она думала, здесь будет полегче… – Ариан с горечью рассмеялась и взглянула на часы. – О черт, уже почти пять, а я собиралась лечь пораньше, – спохватилась она. – Туалет там, в коридоре. Спокойной ночи.

Сильвия обнаружила, что туалет грязный, но не хуже, чем в отеле, где она жила. Вернувшись в комнату, она увидела на матрасе футболку, оставленную для нее Ариан, и чуть не прослезилась оттого, что о ней кто-то позаботился.

Ее разбудил запах свежесваренного кофе и теплого хлеба, позвякивание посуды – по-видимому, за занавеской накрывали на стол. Накинув плащ, Сильвия отдернула ширму.

– А, вот и ты! – улыбнулась Ариан. – Нана только что сходила в магазин, и теперь у нас есть свежий хлеб. Завтрак будет готов через минуту.

Сильвия увидела в комнате немолодую женщину. Она была хрупкая, болезненная на вид, почти седая и казалась гораздо старше, чем ее представляла себе Сильвия. Одета женщина была во все черное.

– Это моя мама. Можешь называть ее Нана – ей это нравится.

Все трое уселись за стол.

Гостья несколько смутилась под проницательным взглядом Наны, но болтовня Ариан развеяла напряженность.

– Надеюсь, ты останешься на ленч? Каждый платит за себя, – предложила Ариан, убирая тарелки со стола.