Клаудиа Кэрролл - Зачем нужен муж?

— Понимаешь, я никогда не был подарком, скорее, был довольно неприятен, — говорит он. — Честное слово, перед звонком Джейми я сидел дома один-одинешенек и рыдал так, что промок до нижнего белья. В общем, ты не возражаешь, Эмилия, если я спрошу тебя кое о чем?

— Э-э… нет, конечно. Выкладывай.

— Это очень личное.

О боже, он явно хочет ухаживать за мной. Без паники, надо собраться, сконцентрироваться и убедительно соврать.

Придется сказать, что я встречаюсь кое с кем.

Нет, он не поверит. Что я в таком случае делаю в гей-баре с Джейми в пятницу вечером?

Ага, у меня есть план. Я скажу, что встречаюсь кое с кем, но он или пилот на дальних рейсах, или служит в войсках миротворцев в Ливане, или лежит в коме.

— Ты у Джейми для прикрытия?

Я чуть не подавилась коктейлем, но дальше — больше.

А вот тут, леди и джентльмены, мы услышали тревожный набат. Возможно, самый громкий и тревожный сигнал Биг Бена.

— Ты не знаешь, он сейчас встречается с кем-нибудь?

— Почему ты спрашиваешь, Пит?

— Понимаешь, если он свободен, я бы очень хотел пригласить его завтра с собой на эту несчастную свадьбу. Думаю, что новобрачные не будут возражать, если я приведу давнего знакомого; Джек и Дэйв в этом смысле отличные ребята. Я понимаю, что мы давно не виделись, но… как ты думаешь, он заинтересуется?

ГЛАВА 13

ПРЕДПОЛОЖИМ, ЧТО ЭТО ТАК ЖЕ ХОРОШО,

КАК КАЖЕТСЯ

— Итак, коротко говоря, Пит Муни не только гей, но и, вдобавок ко всему, положил глаз на Джейми. Клянусь, если увидишь такое в кино, сразу скажешь, что это сплошные выдумки.

Следующее утро выдалось таким солнечным и ярким, что в Дублин можно было просто влюбиться. Я подрядилась довезти Рэйчел до аэропорта по следующим двум причинам: во-первых, мне надо ввести ее в курс всех невероятных событий прошлого вечера, во-вторых, я не увижу ее почти целую неделю, так как она летит в Париж на модное дефиле Питера О'Бранена, а затем встречается со всеми крупными итальянскими закупщиками в Милане. Она и сама прекрасно смотрится в темных очках, а-ля Жаклин Кеннеди и с шарфом от модного дома «Гермес», небрежно повязанным поверх отлично скроенного черного кашемирового плаща.

Ну, возможно, Жаклин не пускала бы сигаретный дым в окно машины, как теперь делает Рэйчел, но суть вы уловили.

— Я что — ослепла или напрочь отупела, не рассмотрев его с самого начала? — горячусь я. — Я искренне считала, что Пит назначил встречу в баре для геев только по одной причине — он плохо знает Дублин. Ты была права, утверждая, что я чересчур близорука.

— Милая, много лет спустя даже ты могла бы разглядеть пророческие знаки.

— Он сказал Джейми, что только в 1995 году открыл в себе гомосексуальность.

— В таком случае, он был последний, кому это пришло в голову.

— Так ты знала?

— О господи, даже если не принимать во внимание его голубизну, я никогда не могла понять, что ты в нем нашла тогда, в университете. Он всегда был таким высокомерным, словно хотел сесть выше собственной задницы. Такие мужики всегда в чем-то немного недоделанные.

— Это трудно описать. Я думала, что он очень культурный.

— Да в любом йогурте больше культуры.

— Давай позвоним Джейми, — предлагаю я, преодолевая поворот с указателем «Аэропорт». — Умираю от желания узнать, что было после моего ухода.

— А в котором часу ты ушла?

— Сразу, как только можно спокойно сбежать из пекла, не оставляя за собой мокрых следов или клубов дыма.

Рэйчел обшаривает сумочку в поисках мобильника, набирает номер Джейми, но вдруг резко захлопывает телефон.

— О чем я думаю? — сокрушается она. — Сейчас всего лишь десять утра. Он никогда не просыпается раньше полудня.

Затем она поворачивается ко мне, быстро снимает очки и разглядывает меня пытливее, чем свидетель Иеговы.

— Ну как, наивное дитя, насколько тебя просветил последний опыт в этих дурацких поисках? Теперь-то ты готова пополнить ряды нормальных людей? Или самое главное еще впереди?

— Зачем ты издеваешься над моими несчастьями? Ради самоутверждения?

— Я предпочитаю называть это доброй старой упрямой любовью. Лишь бы заставить тебя отказаться от этих иезуитских вечерних курсов.

— Можешь издеваться, сколько хочешь, — твердо говорю я, — но я действительно с нетерпением жду следующего урока у Иры Вандергельдер, просто чтобы услышать, какой вывод она сделает из истории с Питом. Возможно, сокурсницы поднимут меня на смех, услышав мой последний отчет.

— У тебя, радость моя, с избытком хватило переживаний на этой неделе, — говорит Рэйчел. — Может, тебе стоит взять заслуженный отпуск у этой самой Иры Ван-и-так-далее?

— Я ни за что не брошу курсы, — отвечаю я, пытаясь выдержать легкий тон, а не огрызаться. — Заметь, я делаю поразительные успехи. Бойфренд номер один хотел сходить со мной налево, номер два обратился ко мне как к прикрытию, и, переходя прямо к десятому номеру, напомним себе, что он женился на девчонке, которая еще не родилась, когда мы получали аттестат зрелости. Почему я должна бросать курсы? Они принесли всем нам столько радости и поводов для веселых шуток.

— Я не шучу, Эмилия. Если я погибну в авиакатастрофе, моя последняя мысль будет о тебе: почему я осталась в стороне и позволила втравить свою лучшую подругу в добровольную пытку?

— Ты уже знаешь ответ, — говорю я, подводя автомобиль ко входу в зал отправления. — Потому что я не хочу жить одна.

— Ответь мне на один вопрос, и я от тебя отстану. А почему нет? Что тебя так пугает в одиночестве? Тебе нужно пересмотреть свое отношение к нему, милая, и сосредоточиться на положительных сторонах.

— Назови мне хоть одну.

Она поворачивается ко мне с безумной искоркой в глазах, как всегда, когда затевает какую-нибудь чертовщину.

— Ну вот, например, навскидку. Садись со мной в самолет и слетаем в Париж на выходные.

— Что?

— А почему нет? Что тебя держит? Сходишь со мной сегодня на дефиле, если захочешь, или прошвырнешься по музеям и галереям, а встретимся вечером за бутылочкой шампанского «Боллинжер»… завтра прогулка по Елисейским Полям… обед в отеле «Крайон»… ну как?

— О, Рэйч, как бы мне хотелось… — говорю я, тронутая до глубины души ее сердечным приглашением. — Но… м-м-м… понимаешь, я не могу.

— Тогда причина должна быть очень веской.

— Не знаю, достаточно ли она веская, но тем не менее. У меня свидание.

Хорошо, что Кэролайн утром первым делом позвонила мне и напомнила, а то я забыла о нем начисто.

Дамьен Дилени.

— А-а, со старичком? — вспоминает Рэйчел, когда мы прощаемся, крепко обнимая друг друга. — Не говорю: «Удачно поразвлечься», но имей в виду мой запасной вариант.