Сьюзан Одо - Грехи и грешницы

— Плесни немного. Кар.

— Счастливая корова! Он там единственный хоть немного походил на человека! — Анна нетвердым шагом направилась к стоявшей на окне бутылке.

— Угу, тут уж так — или тебе повезет, или нет. А что у вас? — Мэнди забросила ноги на кровать и глотнула обжигающей горло бесцветной жидкости.

— Ну, после того как вы с Сюзи ушли танцевать с теми двумя парнями, один наглец…

— Это с ублюдочной стрижкой? Ты пошла с ним?

— Нет, с ним пошла Дженет. Мы с Карен получили утешительные призы.

Мэнди разразилась громким смехом, расплескав при этом выпивку. Наконец, вытерев губы покрывалом, она спросила:

— А кому достался маленький? Он вроде ничего.

— Если тебе нравятся гномы.

Анна и Мэнди со стоном повалились на койки.

— А уши! В конце концов я ему сказала: «Послушай, солнышко, теперь точно известно, куда звонить, если вдруг пропадет кубок федерации футбола!»

— Неужели ты так сказала, Карен? Вот бедняга!

— Ну, мне очень действовало на нервы, как он кладет руку мне на плечо…

— Так уж и на плечо! — воскликнула Мэнди и, не в силах удержаться на ногах, прислонилась к изнемогавшей от смеха Анне.

— Угу, ведь чтобы все было нормально, ему пришлось бы сначала поставить стремянку!

И Карен повалилась на них сверху.

— Каждый раз, когда я на него смотрела, у него голова была вровень с моими сиськами и он так бодался, будто собирался зарыться между ними лицом…

— Ему нужно было глотнуть кислорода.

— Ладно, ладно, девочки. — Мэнди, выбравшись из кучи-малы, потянулась к бутылке и наполнила чашки.

Затем все трое сели на край кровати, и Мэнди подала каждой апельсинового сока.

- А что у тебя было не так, Анна?

— Не считая того, что он уродливый карлик?

Мэнди чуть не заплакала от смеха.

— Ага, — наконец с трудом проговорила она, — не считая этого.

— Он все время пердел.

Все трое зашлись в настоящей истерике.

— Все бы ничего, если бы он пердел громко, но без запаха. А у него получалось бесшумно, но зато хоть противогаз надевай! Мне пришлось все время делать вид, что я кашляю, и прикрывать рот и нос рукой.

— Слишком уж ты вежливая, — заключила Мэнди. — А надо было просто сказать: «Послушай, уродливый ублюдок, если ты не заткнешь задницу пробкой, то я зажгу спичку и ты взлетишь вверх, как ракета!»

— Ага, — пытаясь принять серьезный вид, сказала Анна. — Теперь мне понятно. Спасибо, Мэнд, я все запомню и в следующий раз обязательно скажу.

— Ты хочешь сказать, что и в следующий раз выберешь себе вонючку? ткнув ее под ребра, спросила Мэнди и вновь рухнула на кровать в приступе неудержимого смеха.

— Ой, отстань! — Анна повалилась на нее сверху, пустые чашки покатились на пол.

Внезапно сверху послышался громкий стук, потолок затрясся от ударов.

— Что это? — испуганно спросила Карен.

— Какой-то наглый мерзавец жалуется на шум. — Дома Мэнди тоже прибегала к такому способу. — Отвяжись! — крикнула она неизвестному жалобщику, оглядываясь по сторонам в поисках орудия мести. Не найдя ничего подходящего, она подняла с пола туфлю и, забравшись на кровать, забарабанила по потолку.

Стук в дверь прервал ее занятие. Мэнди слезла с кровати и пошла открывать, ожидая прихода Сюзи или Дженет. Но перед ней стоял невысокий, крепко сбитый мужчина в красной форменной куртке, которая едва сходилась на его мощной груди. Шея у него почти отсутствовала, как и волосы на голове, а лицо исказилось в свирепом оскале.

— Перестаньте шуметь! — приказным тоном проворчал он.

— Кто-то жалуется?

Обернувшись на голос, он увидел Анну, сидевшую на постели.

Лицо мужчины немного смягчилось.

— Какое тут жалуется! Ваши крики слышны на другом конце лагеря.

Мэнди тотчас взглянула на подруг и подмигнула.

— Мы очень сожалеем, — извиняющимся тоном сказала она. — Мы постараемся вести себя хорошо.

— Ладно, — сказал страж порядка, и на его лице появилось некое подобие улыбки. — В противном случае я вернусь и отшлепаю вас.

Пожелав подругам спокойной ночи, он закрыл за собой дверь и удалился под их истерический смех.

— Слышали? — возмутилась Карен. — Вот наглец!

— Господи, точь-в-точь кирпичный нужник! — Для сравнения Анна выпятила вперед свою скромную грудь.

Внезапно раздался резкий стук в дверь.

— Боже, он возвращается! — воскликнула Анна и, бросившись на кровать, с головой накрылась одеялом. Карен последовала ее примеру, Мэнди осталась у двери. Осторожно отодвинув занавеску, та посмотрела в окно и только тогда открыла дверь.

— Быстрее! Там громадная собака! — В комнату ворвалась Дженет и бросилась на свободную кровать.

Закрыв дверь, Мэнди подошла к Дженет:

— Ну что? Как ты?

Лицо Дженет расплылось в широкой улыбке.

— Угу, все в порядке. — Она откинула длинные темные волосы. — Он действительно очень милый.

— Ну и как ты с ним? — высунулась из-под покрывала Карен.

Улыбка по-прежнему не исчезла.

— Повезло же тебе, — присоединилась к Карен Анна. — Неужели ты прошла с ним до конца?

— Конечно, нет. Хотя он и пытался…

— Все они так! — Мэнди принесла свежий набор чашек и разлила остатки водки. Апельсиновый сок уже закончился.

Дженет повернулась на бок и, опершись на локоть, поднесла чашку к губам.

— Сюзи еще не вернулась?

— А ты как думала? Хотя одному Богу известно, с кем она ушла. Я видела, как она отшила того парня, с которым танцевала. Он ведь приятель того, с кем была ты, Мэнд? Как бишь его…

— Пит.

— Ну да. Пит.

— Доброе утро, отдыхающие!

Проснувшись, Мэнди потянула одеяло на себя. Ночью они заснули там, где упали, даже не раздевшись, сраженные усталостью и водкой.

Сквозь занавески светило солнце, ярким светом озаряя спартанскую обстановку комнаты. Мэнди осторожно освободила свои волосы из-под головы Анны, затем, вытащив руку из-под Дженет, приподнялась на локте и одним глазом окинула комнату — второй открываться отказывался.

— Откуда, черт возьми, взялась эта штука?

Карен осторожно свесила ноги с нижней койки, потерла глаза и ткнула пальцем в сторону свисавшего с потолка провода.

Мэнди облизала губы, но они так и остались сухими.

— Господь всемогущий! У меня во рту как в заднице Али-Бабы! Апельсиновый сок остался?

— Нет. Подожди, сейчас я принесу тебе воды.

Пытаясь встать, Карен стукнулась головой о верхнюю койку.

— О черт!

— Ради Бога, не смеши. Голова у меня просто раскалывается. — Мэнди стала осторожно массировать виски.