Susanne Beck - Трилогия Айс и Ангел

Черт побери, холодно!

Моя кожа покрылась пупырышками, и мне пришлось заставлять себя снова встать под струю. Я начала яростно тереться, но не столько для того, чтобы смыть грязь, сколько, чтобы окончательно не замерзнуть. Я схватила склизкое мыло и продолжила процедуру, проклиная холод.

Отмыв кожу до скрипа я переключилась на волосы, с остервенением раздирая спутанные пряди и в который раз мечтая постричься налысо.

Несмотря на температуру воды, я почувствовала, как мое тело расслабляется, становясь чистым. Ну вот, последний раз, я выключила душ, взяла полотенце и начала вытираться, все еще напевая.

Завернувшись в полотенце, я обернулась и замерла. Там, не дальше, чем в пяти футах, стояла Айс: руки на талии и непроницаемое выражение на лице.

Шок оставил меня, и я вновь ощутила свое тело, особенно руки, вцепившиеся в полотенце.

– Господи, Айс! Ты напугала меня? Откуда ты здесь?

Она молча приподняла бровь и усмехнулась, ее взгляд впивался в меня.

Я подалась назад в недоумении:

– Ты… что-то хочешь от меня?-наконец удалось мне выговорить.

Ее взгляд спустился вниз, потом медленно обшарил мое тело прежде чем вернуться к глазам.

– Время пришло, Ангел. Ты это место имела в виду?

Я оглядела пустую душевую, пытаясь понять, что происходит. Внезапно меня осенило, и я вновь взглянула ей в глаза, ощущая как кровь отхлынула от моего лица.

– Что?…

Одним движением она изрядно сократила расстояние между нами, и я ощутила тепло ее тела даже через ее форму. Все еще заглядывая мне в душу своими яростными голубыми глазами, она обняла меня, снимая полотенце.

Наверное, в моей башке произошло короткое замыкание, потому что сигналы, посылаемые оттуда моему телу, не подлежали расшифровке. Я так и стояла там, пялясь на нее, а она протянула руку и приподняла мой подбородок.

– Ты этого хотела?-промурлыкала она, наклоняясь ко мне и все также глядя прямо в глаза.

Первое прикосновение ее губ вызвало к жизни такие чувства, которые мне никогда не хватит слов описать. Это было как агония смерти. Как новое рождение. Как тонуть. Как лететь. Как незапятнанная невинность и первобытное желание. Жестко и нежно. Болезненно знакомо, хотя я прежде никогда ничего подобного не чувствовала.

Мораль и запреты? Еще бы. Но они не помешали моему телу таять в ее объятиях, когда поцелуй стал глубже, а она прислонила меня к стене кабинки. Это вызвало во мне волну противодействия. Стена была холодная и шершавая, и ничего приятного моя спина не испытывала, а спереди меня обжигал жар ее тела. Ее нежный запах ошеломлял, а густые шелковые волосы ласкали мою шею и грудь.

Думаю, я застонала, но она подавила этот звук, и кончик ее языка затанцевал на моих губах в ожидании приглашения, которое он сразу же получил.

Мои губы раскрылись, и ее тело навалилось на меня, прижимая к стене. Ее язык начал исследовать мой рот, дюйм за дюймом. Мои колени задрожали и начали подгибаться, и она втиснула между ними ногу, приподнимая мое тело бедром.

Я знаю, что в этот момент я закричала.

Прервав поцелуй, она просунула руки между стеной и моей спиной, обнимая меня. Потом снова заглянула в мои глаза.

– Ты очень красивая, знаешь,-в ее голосе звучали чувства, которым нельзя дать название, но глядя на ее прекрасное лицо, я могла бы назвать это желанием.

Я попыталась вернуть ей комплимент, сказать, что она была невероятно красива, но способность говорить покинула меня вместе с одеждой. Я кивнула, решив, что смогу показать, что чувствую, без слов. От поцелуя у меня закружилась голова. Единственной связью с реальностью стали сильное бедро между ног и горячие руки, обнимающие меня.

– Столь невинная. Чистая,-продолжила она шепотом, вновь наклоняясь ко мне.

В этот раз я ответила на поцелуй, зарыв пальцы в ее пышные волосы, сближая нас еще больше, наполняя легкие ее запахом. Раздалось рычание, родившееся в глубине ее горла. Острые зубы начали покусывать мои губы, и я почувствовала, как они набухают и горят, пульсируя в такт ударам сердца. Мои бедра, не желая оставаться в стороне, присоединились к нашему танцу, повинуясь сильным рукам на талии.

Я чувствовала, как мышцы ее бедра напрягаются и расслабляются меж моих ног, действуя в постоянном ритме туда-обратно. Ее руки продолжали удерживать меня, и через некоторое время все, что я могла сделать, это прислонить голову к холодной стене и полностью отдать себя этим необыкновенным ощущениям, сила которых продолжала нарастать.

Айс наклонила голову, ее губы, зубы и язык занялись моей шеей. Я сжала челюсти до судорог, не в силах бороться с удовольствием, пронизывающим мое тело.

Казалось, ее руки ласкают одновременно все мое тело: гладят плечи, пробегают по рукам, ее ладони накрывают мои груди, затем внезапно спускаются аж к ягодицам, потом останавливаются на талии, не меняя постоянного ритма движения.

Перед моими крепко зажмуренными веками танцевали цветные пятна, и похоже, я начала умолять ее не останавливаться, потому что скорее почувствовала, чем услышала ее смех. Я искусала губы до крови, и этот вкус преследовал меня, когда мое тело стало крохотной сияющей точкой света за секунду или вечность до того, как взорваться.

Она прильнула еще ближе, и ощущение жесткой ткани ее формы, трущейся о мои болезненно чувствительные соски, стало необходимым мне катализатором.

Я думаю, она тоже ощутила приближение, потому что она оставила в покое мою шею, уткнулась лицом в мое плечо и, покрепче схватив меня за талию, принялась глубже вдвигать свое бедро меж моих ног.

Дрожь прокатилась по моему телу, и рыдание вырвалось из груди.

– Не бойся. Дай ему прийти,-шепнула она в ухо.

Мое тело освободилось, вбирая энергию. Словно она шла из окружающего мира и возвращалась обратно, пропуская ток через мое тело, как молния. Я почувствовала, что на глазах выступили слезы, и стиснула зубы, удерживая крик, рвущийся наружу. Мое тело больше мне не принадлежало, и это странное чувство напугало меня до полусмерти.

Кончив, я рухнула в ее объятия, и слезы покатились из моих глаз на ее униформу, сверкая как бриллианты на жесткой ткани.

– Прости,-прошептала я, все еще всхлипывая, и не зная толком, за что извиняюсь.

– Ш-ш-ш,-пробормотала она успокаивающе, села на пол, обняла меня и начала укачивать, как мать своего ребенка. Кажется прошла вечность прежде чем мои всхлипы утихли, и она отстранилась, потом нежно приподняла мой подбородок:

– С тобой все в порядке?

Покраснев, я опустила взгляд:

– Кажется да. Я не знаю, что это было.