Труди Пактер - Любовь на первой полосе

Кремеру пришлось мириться с Рут, такой толстой и вообще…

«Ничто не вечно под луной. Рано или поздно я от нее все равно избавлюсь», — думал он, отдавая распоряжение повысить ей зарплату на несколько пунктов.

Теперь, когда в газете появилась Трейси Ривс, долгожданная минута стала реальностью.

В отношении подчиненных Кремер всегда придерживался одной тактики: сначала посмотри на человека, затем принимай решения. Увидев Трейси, стройную и такую гибкую в модных джинсах, он понял, что перед ним стоит будущий редактор отдела моды. А ее неумение писать Кремера не волновало. Разве ее не приставили ученицей к Рут? Разве она не честолюбива? Значит, научится. Не все рождаются талантливыми.

Но все это — дело будущего. А пока, слушая Рут, он понимал, что карьера Трейси висит на волоске. Надо во что бы то ни стало оставить ее на работе. Потом он, конечно, вызовет Трейси, поговорит с ней по душам, но теперь следует спасти девчонку от этой толстухи.

— Герати сюда, Теду Геблеру тоже передайте, чтоб заглянул, — приказал он секретарше и обернулся к Рут. — Устроим небольшое совещание. Посмотрим, что скажут ребята.

Беспокойство Рут начало перерастать в нешуточную тревогу. В газетах, случается, лучшие друзья в одночасье становятся заклятыми врагами.

Молчание, повисшее в кабинете, вскоре было прервано скрипом двери. Вошли Билл и Тед, на ходу одергивая пиджаки и подтягивая галстуки. Каждый готовился к бою. Оба понятия не имели, что означает этот срочный вызов к главному. Модой занималась Рут. А в «Ньюс» ревностно следили за тем, чтобы никто не совал нос в чужие дела.

Кремер рассказал им о намерении Рут уволить Трейси. Мужчины озабоченно нахмурились. Тут пахнет кровью. Кровью их коллеги. И сейчас важно оказаться на «правильной» стороне. Кремеру это известно. Как известно и то, что «правильной» в данном случае может быть только одна сторона. Та, на которой находится он.

— Кое-что в словах Рут меня удивило, — с обманчивой мягкостью сказал Кремер. — Лично я считал Трейси неплохой девушкой.

После этих слов никто уже не сомневался в исходе обсуждения. Рут выругалась про себя. Как могло случиться, что Трейси из нерадивой выпускницы колледжа вдруг превратилась в сокровище?

А когда в разговор вступил Герати, мрачные подозрения Рут начали подтверждаться.

— Мне нравится ее подход, — сказал Герати. — Я имею в виду Трейси. Когда Рут уезжала в Лос-Анджелес, я пару раз сталкивался с девушкой на редакционных пятиминутках. И знаете, мне показалось, что в ее рыженькой головке рождается немало свежих идей. На мой взгляд, к ней следует присмотреться.

— А ты использовал хоть одну из этих «свежих идей»? — ехидно спросила Рут. — Почему ты ни разу не предоставил этому новорожденному таланту место на своих страницах?

— Уволь, — шутливо простонал Герати. — Ты ведь у нас шеф по вопросам моды. Привлеки я Трейси, мне бы от тебя досталось. И поделом. Но девчонка лучше, чем ты о ней думаешь, Рут.

Та повернулась к Теду:

— А что ты думаешь, супермен?

Тед уставился в пол. Потом взглянул на Кремера. Улыбается, черт возьми, это плохой знак. Недаром про него говорят, что он никогда не бьет в спину, он в спину улыбается. Тед поежился. Он вынужден играть по тем правилам, которые ему предложили. А со временем он как-нибудь искупит свою вину перед Рут.

— Не скажу ничего за или против Трейси Ривс, — осторожно начал Тед. — Но меня, признаюсь, беспокоишь ты, Рут. Думаю, ты поторопилась с выводами. — Она хотела возразить, но он не дал ей этого сделать: — Лет пять назад у меня был автор. Только-только из колледжа. По сравнению с Трейси он оказался полным идиотом. Не мог написать не то что материал, а даже свою фамилию. Много раз я хотел ворваться в этот кабинет и потребовать его увольнения. Совсем как ты. Но все же не пошел. Что-то меня удержало.

Теперь я не жалею, что прислушался тогда к своему внутреннему голосу. Через два года я отправил парня на съезд Демократической партии, и он вернулся оттуда с лучшим аналитическим обзором, какие я видел, пожалуй, только в «Вашингтон пост». А до того я посылал его на конкурсы красоты и на интервью с теледивами. И когда у него не получалось, я называл его про себя болваном. Дело, оказывается, было не в нем, а во мне. По незнанию я использовал его не там, где он хорош. Это послужило мне уроком. Я понял, что нельзя смотреть на новичков свысока. Иногда к их желаниям надо прислушиваться. Главное — выяснить их интересы, тогда у них может что-то получиться. Вот и у Трейси, возможно, есть какой-нибудь талант. Просто необходимо узнать, что ее заводит.

— Это я уже узнала, — буркнула Рут. — Потому и пришла сюда.

— Извини, Рут, я не понял, — вмешался Кремер.

Она не стала повторять. Все равно уже бесполезно. Но какой-то непонятной причине Кремер уперся, хотя увольнение нерадивого сотрудника — обычное дело. Казалось бы…

Но жизненный опыт подсказывал ей, что здесь что-то нечисто. Только выяснять не стоит, лучше заткнуться и держать свое мнение при себе. Рут нравилась ее работа, так зачем навлекать на себя неприятности из-за этой идиотки. С сучкой Трейси она еще разберется, а пока нужно выйти из этого кабинета живой.

Рут улыбнулась:

— Просто я сказала, что Билл с Тедом, возможно, правы. Возможно, я недооцениваю Трейси. Возможно, в будущем из нее что-нибудь и получится.

— Вот и умница, — сказал Кремер. — Я знал, что ты, в конце концов, образумишься. У каждого из нас возникают проблемы, и выход тут один: прислушаться к мнению коллег. Тогда можно взглянуть на свою проблему объективно. Всегда заходи к дядюшке Кремеру. Он тебя поймет.

Рут встала.

«Считай, что тебе сегодня повезло. Когда есть такие друзья, то и враги не нужны».

ГЛАВА 6

Она купила бутылку шампанского, поскольку сегодня был день ее рождения. Но пила Кейт в одиночестве, потому что Тед занимался близнецами. Она его не винила. Ни к чему делать вид, что у любовника нет жены и детей. Ведь Тед этого никогда не скрывал. И надо смотреть на вещи трезво, глазами женщины, которой сегодня исполнилось двадцать восемь.

Но почему же так горько? Почему сердце ноет от боли и обиды?

«Значит, он забыл про мой день рождения. Помчался на какой-то дурацкий спортивный праздник. Значит, сыновей он любит больше, чем меня. Кто виноват?»

Кейт начала открывать бутылку, и хлопок вылетевшей пробки прозвучал в мертвой тишине квартиры особенно нелепо, даже неуместно. Шампанское пьют на шумных вечеринках. Или с любимыми. Его не тратят на одиноких женщин. Что им праздновать?

Устроившись в кресле у кофейного столика, она доверху наполнила высокий хрустальный бокал и взглянула в окно. Какого черта она сидит одна, как старая дева?