Джейсон Томас - Шампанское

— Похоже, моей очаровательной спутнице действительно нужен хороший друг, — ласково и негромко отозвался Тэйлон. — Вы когда-нибудь дружили с мужчиной или же они всегда были для вас только любовниками?

Вздрогнув, Баффи остановилась и посмотрела в глаза своему спутнику.

— У меня вообще никогда не было настоящих друзей — ни мужчин, ни женщин. Рядом со мной ни разу в жизни не было человека, с которым я могла бы… которому я могла бы… никогда.

— Может, мы с вами станем друзьями, — предложил Тэйлон. — Вы открытый и очень интересный человек. Я был бы искренне рад стать вашим другом.

Баффи молчала. Еще ни один мужчина, в особенности красивый, богатый и известный, не предлагал ей просто дружбу. И это сильно озадачило ее. По-птичьи склонив головку набок, она долгим внимательным взглядом смотрела в ясные глаза принца.

— Может, мы действительно подружимся… — тихо проговорила она.

ГЛАВА 21

Пока Тэйлон усаживался в торжественно убранном огромном зале отеля «Беверли-Уилшир», кишмя кишевшем знаменитостями маленькими и большими, Баффи отправилась за кулисы, чтобы подготовиться к выходу на сцену. Ей предстояло объявить имена награжденных.

Большая комната за сценой была уставлена рядами гримерных столов с зеркалами, чтобы все участники торжественной церемонии имели возможность привести себя в надлежащий порядок перед выходом на сцену. За каждым участником закрепили гримера и парикмахера. Подойдя к гримерному столу, Баффи увидела, как в ее объемистой сумке, уже поставленной на табурет, специально для этого предназначенный, неторопливо роется слегка полноватая девица, одетая на цыганский манер в пестрые широкие одежды с многочисленными оборками.

— Да у вас есть все, что нужно, как я вижу, — приветливо обратилась она к подошедшей Баффи. — Меня зовут Матильда, я буду работать с вами сегодня вечером, мисс Джонс.

— Ну что ж, привет, Матильда! — улыбнулась ей Баффи.

— Я так рада, что мне достались именно вы, мисс, — еще шире улыбнулась гримерша. — Вы самая хорошенькая из всех актрис, с какими я только имела дело. К тому же мне очень нравится ваша прямота. Вы всегда называете вещи своими именами, и это очень мне по душе…

Неожиданно Баффи услышала знакомый мужской голос и на секунду застыла на месте. Нет, она не ошиблась, это Рики Дьябло!

— Ну, девочки, кому из вас повезло обслуживать сегодня старину Рики? — самодовольно проговорил он, медленно расхаживая по гримерной. — Постойте-ка! Что-то я совсем забыл. Я пришел сюда, чтобы вручать награды или получать их?

— Скорее, ты явился сюда, чтобы украсть одну из них, — сердито проговорила Баффи.

— Ага! — остановился Рики, делая поворот в ее сторону. — Голос из моего прошлого? Точно! Так и есть! Моя бывшая… поклонница! — Он протянул ей руку. — Как поживает неизменно возбуждающая всех Сарасота Джонс?

Баффи сделала вид, что не замечает протянутой ей руки.

— Как? Ты даже не хочешь пожать мне руку? О, как мне больно! Как больно! — притворился оскорбленным Дьябло.

— Я никогда не прикасаюсь ни к чьей руке, если не знаю, где она до этого побывала, — процедила сквозь зубы Баффи, не поднимая глаз от сумки.

— Однако, дорогая моя, — вкрадчиво произнес Рики, явно играя на публику, в особенности на репортеров, которые шныряли между столиками, занятыми знаменитостями, в надежде взять у них интервью. — Уж кому-кому, а тебе должно быть отлично известно, где побывала моя рука…

— Известно! — коварно улыбнулась Баффи. — Именно поэтому не перестаю удивляться, как это ты еще не ослеп. Или это все бабушкины сказки?[3]

Все присутствовавшие в гримерной громко расхохотались. Рики Дьябло с трудом сделал вид, будто тоже находит эту шутку смешной. Когда смех стих и все вернулись к своим делам, Дьябло подошел к столику Баффи и уселся рядом с ней на вращающееся кресло.

— Разве ты не знаешь, что я вижу тебя насквозь? — хрипло прошептал он.

— Когда я в таком платье, каждый видит меня почти насквозь, — отшутилась Баффи. — Кажется, у тебя, как ни странно, со зрением все в порядке. Или я ошибаюсь?

— Кого люблю, того и бью, — понимающе усмехнулся Рики. — А ведь я отлично помню, какой ты была в ту ночь, когда мы занимались любовью…

— Ты почти сразу отрубился, поэтому и помнить ничего не можешь, — отрезала Баффи.

— Мне очень неприятно говорить тебе это, но я и в самом деле помню все до мельчайших деталей, — покачал головой Дьябло. — Ты постоянно хотела еще и еще…

— Значит, мне тебя действительно не хватало? — слегка заинтересовалась его откровениями Баффи.

— Просто ты наконец узнала настоящую мужскую любовь и поняла, что твой задрипанный фотограф, твой бывший муженек, и в подметки не годится Рики Дьябло!

Вовремя сделав глубокий вдох, Баффи сумела удержать себя в руках. Между тем Дьябло продолжал:

— В ту ночь ты сама сказала мне, что я гораздо лучше твоего бывшего мужа. Ты утверждала, что я вообще лучший из всех мужчин, которым довелось побывать в твоей постели. Я очень хорошо все это помню. Готов спорить, тебе и сейчас хочется заняться со мной любовью.

— Что ж, давай, — ответила Баффи.

— Как? Прямо сейчас? — испугался Рики. — При всех?

— Зачем при всех? — замурлыкала Баффи. — Можно где-нибудь уединиться… ненадолго. Например, в каком-нибудь подсобном помещении. Их тут много… Разве тебя не возбуждает идея заняться любовью прямо перед началом этой дурацкой церемонии?

— Еще как возбуждает, — неуверенно пробормотал Дьябло. — Ладно, пошли! — неожиданно решился он и направился к кладовой. Почти у самых дверей Рики оглянулся и многозначительно посмотрел на Баффи. — Ну, ты идешь?

— Я последую за тобой через несколько секунд, чтобы никто не увидел, как мы вдвоем входим в кладовую, — страстно прошептала она, стараясь удержаться от душившего ее смеха. — Ты пока раздевайся, а я скоро приду к тебе…

— Ладно, только поторопись! До начала церемонии осталось не так много времени.

— Нам с тобой хватит. — Баффи послала ему едва заметный воздушный поцелуй, и Рики исчез за дверью кладовой. Как только дверь за ним плотно закрылась, Баффи стала быстро рыться в своей большой сумке.

— Боже праведный! Только бы эта штука оказалась на своем месте, — пробормотала она, не глядя на сконфуженную Матильду. — Если есть на небе Бог, я найду эту штуку…

Наконец Баффи нащупала тюбик сильнодействующей согревающей мази, которой пользовалась несколько месяцев назад, когда растянула плечо. От мази кожа начинала буквально гореть, зато воспаленные мышцы согревались, и боль проходила. Тюбик этой мази так и лежал с тех пор в ее объемистой сумке.