Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— Погуглил меня? — Я смотрю на него в смятении. — Зачем?

— Пытался узнать, на какую знаменитость ты работала.

— Но не смог.

Он выглядит сбитым с толку.

— Э-э, ну да. Что не так?

— Уилл, я считала, ты не будешь больше вынюхивать.

Он качает головой и подается вперед, отставляя колу на столик.

— Меня одолело любопытство.

Значит, он думал обо мне…

— Не понимаю, — говорит он. — Если твой отец — Стеллан Роджерс, какого черта ты здесь работаешь?

— Я люблю эту работу. — Мой голос тверд. — А отца — нет.

Обычно Уилл смотрит мне в глаза, но сейчас первым отводит взгляд. Потирает подбородок и вздыхает.

— Прости, не стоило этого делать.

— Ничего, но держи все в тайне.

— Хочешь сказать, даже Холли не знает? — недоверчиво уточняет он.

— Вообще-то, нет.

— Серьезно? — Он по-настоящему удивлен. — Дейзи, да что с тобой такое? Почему ты такая… загадочная?

Стараюсь не рассмеяться, услышав такую характеристику в свой адрес, но сдержаться не удается. Спустя секунду и Уилл расплывается в улыбке.

Делаю попытку встать.

— Я иду спать.

Он вздыхает и кладет голову на спинку дивана, пристально меня изучая.

— Тебе обязательно на работе ходить с собранными волосами?

В данный момент они распущены.

— Да, — удивленно отвечаю я.

Он продолжает меня рассматривать.

— А что? — Я чувствую, как внутри все сжимается.

— Просто.

— А что? — переспрашиваю я. — Тебе нравится, когда они завязаны?

Он наклоняется и берет колу со столика.

— Нет. — Снова откидывается на диван. — Предпочитаю распущенные.

— Правда? — смущаюсь я. Не ожидала, что он думает о моих волосах.

— Ага.

— Так, ладно. Лучше я пойду.

Поднимаюсь.

— Не представляю, как теперь усну, — жалуется он.

— Так тебе и надо, любопытный ты наш. Спокойной ночи, Уилл.

— Спокойной ночи, Дейзи Роджерс.

Когда иду к себе, голова кружится. Почти ожидаю увидеть Холли, но ее кровать пуста. Дремлю — то засыпая, то просыпаясь — около трех часов, пока подруга наконец не заявляется в четыре утра.

— Ты знаешь, который час? — хрипло спрашиваю я.

— Иисусе! — вскрикивает она. — Ты меня до смерти напугала!

— Я волновалась.

— С чего бы? Не стоило. К тому же я думала, ты уже спишь. — Кажется, ей не по себе.

— Не сплю.

— Слушай, я очень устала.

Она переодевается в пижаму и забирается в постель, не утруждая себя походом в ванную, чтобы смыть косметику и почистить зубы.

— И что вы вытворяли ночью? — спрашиваю я и, не получив ответа, выхожу из себя. — Холли!

— Мм… Устала, — сонно бормочет она. — Давай утром.

Но утром нам не до разговоров. После того как мы трижды переводили будильник, все, что нас волнует — как бы не опоздать на работу.

Сейчас десять утра: время подавать утренний чай. Я заторможенно выкладываю печенье на тарелку, когда Фредерик говорит:

— Отнеси эту партию в питы.

— Да, шеф, — рассеянно отвечаю я.

— Ну же, шевелись. — От звучного хлопка в ладоши я едва не выпрыгиваю из штанов. — Что с тобой, Дейзи, опять похмелье?

— Эй! А, ну да, — выкручиваюсь я.

— Перестань шататься с этой. — Он указывает на Холли.

— Со мной? — возмущается она. — Да я вчера почти не пила.

— Правда? — удивляюсь я.

Она ведь полночи с парнями зависала!

— Ну да. — Подруга отводит взгляд.

— Ну-ка, шевелись, — командует Фредерик.

— Уже, шеф.

Спешно выкладываю на тарелку оставшееся печенье и тороплюсь к боксам команды.

Интересно, где Уилл? В гостевой зоне он сегодня не показывался. Я так взвинчена, что едва не роняю тарелку, когда наконец его нахожу. Уилл уже в комбинезоне стоит возле машины и что-то обсуждает с одним из инженеров. Он смотрит в мою сторону, но тут же возвращается к разговору, не замечая меня. Пристраиваю тарелку на один из банкетных столов.

— Пирожные с кремом принесла?

Поворачиваюсь и вижу Луиша.

— Пирожные с кремом? В данных обстоятельствах это не самая полезная еда, Луиш, тебе ли не знать. Возьми лучше печенье.

— Ну его, это печенье. Принеси мне чертово пирожное.

— Va se lixar!

— Тс-с, — шепчет он, испуганно озираясь. — Мама рядом!

— Твоя мама?

Заглядываю ему за спину и вижу низенькую пухленькую бразильянку около низенького пухленького бразильца. И миниатюрную брюнетку лет шестнадцати.

— Отец и младшая сестренка, — опережает Луиш мой вопрос.

— О, — с восхищением улыбаюсь я. — Еще кто-то из братьев или сестер прилетел?

Я помню, он рассказывал, что их семеро.

— Нет, только Клара. Остальные либо боятся летать, либо завалены работой, либо недавно родили.

— Недавно родили?

— Да, одна из моих старших сестер родила на прошлых выходных дочку.

— Вот это да! Ты ее уже видел?

— Нет, и в ближайшее время вряд ли попаду домой. — Он расстроено качает головой.

Его мать посматривает в нашу сторону.

— Мама, иди сюда, — зовет он.

Вся троица направляется к нам. Луиш быстро поворачивается ко мне и шепчет:

— Маме тоже нравятся пирожные с кремом, может, ты что-нибудь придумаешь?

Он бросает на меня хитрый взгляд, и я едва сдерживаюсь, чтобы опять не послать его по-португальски.

— Это Дейзи, — представляет Луиш меня подошедшим. — Моя любимая маленькая плюшка, — добавляет он, обнимая меня за шею.

Я сбрасываю его руку и уже собираюсь шлепнуть по ней за то, что назвал меня плюшкой, как его мать произносит:

— А, так это и есть Дейзи?

Она дружески мне улыбается, и я обескуражено смотрю на Луиша. Его мать знает обо мне?

— Я рассказывал ей про твои шалости, — как бы между прочим говорит он мне.

В его глазах пляшут веселые искорки. Перевожу взгляд на его мать — аналогично.

— Привет, как вы? — Собираюсь с силами и пожимаю руки всем троим. Клара застенчиво мне кивает. — Наслаждаетесь поездкой?

— О да, все замечательно, — отвечает сеньора Кастро. — Уже столько достопримечательностей посмотрели.

— Серьезно? И что вы видели? — Адресую вопрос Кларе, чтобы она немного расслабилась.

— Луиш! — кричит один из механиков.

— Надо идти.

Он быстро целует маму в щеку и шагает к машине.

Я поворачиваюсь к Кларе.

— Вчера ходили на Большой базар, — рассказывает она.

— Делали покупки, — вставляет сеньора Кастро. — Это место вроде бы построили в пятнадцатом  веке.

— А в понедельник собираемся в мечеть Сулеймание, — встревает отец Луиша.

Они все свободно говорят по-английски.

— Значит, у вас в Стамбуле отпуск? — спрашиваю их.