Заряна - 217-я жизнь. Блог бывшего экстрасенса

Поскольку я уходила в глубоком шоке, то и попрощаться со всеми у меня не вышло как следует. Особенно с Денисом, который был в отпуске.

Так жизнь «развела руками» наш несостоявшийся роман. Зато Антон был рад тому, что он стал главным кормильцем в доме, настоящим мужчиной. Тем более, что с исчезновением с моих горизонтов Дениса (о котором муж, разумеется, ничего не знал), у меня ушли и перманентные мысли «а что бы было, если бы я выбрала не этого, а того»! Любая женщина меня поймет. Именно из этих навязчивых мыслей вырастает устойчивый женский упрек мужьям: «Я потратила на тебя лучшие годы своей жизни!»

Я уговорила себя тем, что, видимо, жизнь сама так распорядилась, и я могу не тешить себя пустыми иллюзиями о том, что могла бы все переиграть по-другому.

Знание, что у тебя есть «запасной парашют» дает очень специфический взгляд на мужчин. Его еще называют взглядом восточной красавицы – долгий томный невнимательный взгляд, будто обращенный внутрь себя. Мужчин, кажется, именно это заводит, как сорвавшаяся рыба заядлого рыбака. Так возникает азарт бороться – она уже почти моя, еще чуть-чуть и… У женщины, которая умеет правильно использовать эту стратегию, мужчины висят «на крючке» годами, зная, что их любят, но не до конца уверенные в этом. Тут вся фишка в том, что надо просто менять расстояние – то чуть ближе подпускать мужчину, то внезапно отодвигать.

Стратегия эта известная, но я-то уже не играла, не думала, не высчитывала. Я любила Антона так, что рыдала над романтическими фильмами и любовной перепиской великих людей: Иван Тургенев – Полина Виардо, Дени Дидро – г-жа Волан, Василий Жуковский – Мария Протасова и т. д. Не потому что я так сентиментальна, а потому что я чувствовала любовь так же глубоко. Когда задевалась эта струна, мир становился объемным, выпуклым, как сквозь сильный телескоп я видела структуру Вселенной, ее дыхание равнялось дыханию спящего рядом мужа. Тишина ночи с любимым была тугой, резиновой и гудела как набат. Каждая дорожка от дождинки по стеклу равнялась траектории движения планет. Теперь я понимала свою школьную подругу, которая стала рассеянной, когда влюбилась. Постоянно пропускала занятия, причем что интересно, объект ее страсти прилежно ходил на уроки. Мне казалось логичным бежать в школу, чтобы его увидеть, но подруга пыталась нам объяснить свое состояние так:

– А ты чего в школу не пришла?

– Я была очень занята! – глубокий выдох, романтический взгляд вперед и вверх – на весеннее небо за окошком.

– Чем?!

– Я любила! (пауза) Я встала утром, оделась, посмотрела в окно… и там все такое… (шумно дышит, подбирает слова)… ЖИВОЕ!!!

Тогда мы над ней подшучивали, особенно не могли взять в толк, как можно наслаждаться любовью в отсутствии предмета страсти. И вот теперь я поняла. Главное тут – переживать бесценное состояние любви, ее объем, ее вездесущность . Всегда читала в книгах по эзотерике, что любовь – это лучшая духовная практика, но только теперь начинала это понимать.

Так что я была очень занята. Я вила гнездо, любила Антона и активно занималась своей духовностью. Мне казалось, что я расту духовно, а карьера…

33.

Му́жик, к его чести, ни словом не упрекал меня в отсутствии денег. Наконец-то стал зарабатывать что-то на прокорм, и я решила, что уже могу позволить себе сесть ему на шею. Для Антона это стало свидетельством того, что ему доверяют. Он больше не бедный студент, он настоящий мужик! Я же решила, про пришла пора полностью сосредоточиться на духовном. Мой мир ограничился Антоном, изредка разными семинарами, статьями в модные глянцевые журналы на тему «о чем думают мужчины, когда отвечают, что думают ни о чем».

Вот сейчас мне самой интересно, как это меня, убежденную феминистку, удалось тогда «закатать» в смирительную рубашку семьи? Гнездышко, квартирка, муж, «наш маленький мир», обеды по кулинарной книге и глубина моего падения – сериалы! А я ведь так много жизней это видела, и чем это заканчивается, тоже видела. Но тогда без мужчины – мужа, брата, отца, опекуна – действительно выжить было почти невозможно. Сейчас-то очень даже легко!

Наверное, мужчины многие века назад поняли, как полезен именно им институт брака. От эволюционных историков [9] я слышала, что идея моногамии появилась тогда, когда первобытные мужчины перешли от фазы вечной погони за мамонтами к фазе накопления неких богатств, которые хотелось бы передать именно своим детям – и иметь в этом некие гарантии. Видимо, тогда объединенный совет мудрейших и придумал начать рассказывать женщинам о том, что брак и верность необходима именно слабому полу. Лично мое мнение, что это была такая планетарная рекламная или PR-кампания [10] , когда мужчины всей Земли стали формировать положительный имидж брака, доказывая и внушая, что это лишь прекрасной половине надо мечтать о белом платье и статусе супруги. А мужчина в браке не заинтересован, вовсе нет. Именно его туда надо затаскивать сказками и ласками! Для убеждения слабого пола в ход шли серенады, баллады, патриархальное общественное устройство, гениальные художественные полотна, дизайнерские изыски на тему пресловутого платья и цитаты из священных книг. Последствия той кампании по улучшению имиджа брака женщины расхлебывают до сих пор. Даже сегодня, когда мы можем сами заработать и деньги, и статус в обществе, все равно где-то в глубине дамского сознания сидит стереотип о том, что незамужняя женщина как-то неполноценна. На эту тему есть даже роскошная фраза – «Никто замуж не берет». И даже самые ярые феминистки вынуждены бороться с таким «отсталым» мнением. Ну а раз борются с чем-то, значит, признают его наличие. Да если бы такой PR из поколения в поколение могла провернуть хоть одна коммерческая структура, конкурентов у нее просто не возникло бы. Потенциальные соперники провели бы простейшие маркетинговые исследования и поняли – ловить тут, в головах населения, просто нечего. Назовите великого русского поэта? Пушкин – без тени сомнения, будто Лермонтова и Пастернака и не было! Что женщине необходимо? Семья и любимый, а все остальное – от лукавого, женщине и не нужно вовсе.

Мужская рекламная кампания перед женской аудиторией на протяжении веков отличалась методичностью и массовостью. Наверное, происходило это так: стоило одному мужчине найти удобную идею, как он громко оглашал ее в античных банях или на советах вождей за трубкой мира. И собратья его начинали единодушно, поколение за поколением озвучивать и расцвечивать мысль, чтобы прочно закрепить в общественном сознании. Далее следовал обмен идеями с иноземными купцами («Мы вам идею „мужчина – венец творения“, а вы нам что подскажете?») Иногда вставали даже вопросы об авторских правах: так это евреи придумали, что первородный грех случился из-за женщины? Тогда подвергнуть их гонениям и присвоить идею Римскому государству!