Джин Реник - Всегда с тобой

Известие о свадьбе болью отозвалось в его душе. Он на всю жизнь запомнил тот морозный декабрьский день и торжествующий взгляд старой карги. Она объявила всему приходу, что ее племянница вышла замуж. Вудз стоял в оцепенении и не мог в это поверить. Элизабет обернулась и с дикой злобой бросила старухе через всю церковь:

— Кто будет жениться на шлюхе?! — крикнула она, чтобы услышали все прихожане.

— Как кто? Ваш сын! — слова грянули как ответный выстрел с единственной целью — убить ее надежду на возвращение сына. — Бойс Вудз женился на Лилии. Все-таки моя беременная племянница вышла замуж, —выкрикивала старуха прихожанам.

У Элизабет началась истерика. Джеймсон привез ее домой и вызвал врача, с его помощью жену уложили в постель. Не смея смотреть в глаза дочери, он отправился в свою контору и напился там до бесчувствия. И делал так каждый раз, пока через шесть дней не закончился его кредит у местных торговцев. К тому времени он уже почти оправился от потрясения.

Сейчас им овладели те же чувства, несмотря на то, что прошло столько лет. У старика перехватило дыхание, когда он обнаружил, что день свадьбы Кедди был назначен через три месяца после смерти жены. Приглашение и известие о дочери Лилии утаивались от него, но не женой, она не упустила бы такой повод для скандала, а Маргарет. Его тощие плечи осели под тяжестью новой грусти и горестного понимания.

«Возможно это справедливо», — устало подумал он. Жизнь его наследников должна быть обеспечена, Маргарет была вычеркнута. Несправедливая цена, на самом деле. Дочь не имела права так жестоко отплачивать отцу за его страсть к другой женщине, а не к ее матери. Все же, обе дочери так и поступили.

Когда Маргарет вернулась, он не пытался сдерживать свои слезы и боль в сердце.

— Что это, — потребовала она объяснений. Вудз видел, как Маргарет посмотрела на книгу, предусмотрительно возвращенную на место. — У тебя что-нибудь болит?

Старик не мог заставить себя ответить дочери.

После бессонной ночи он оделся, чтобы идти в церковь, и в присутствии Маргарет вызвал такси. На все ее вопросы отец только качал головой. Джеймсон знал, что ответь он хоть на один, она засыплет его ими.

Уже в такси он изменил свой маршрут и поехал на вокзал, чтобы попасть на первый поезд в Лондон. Вудз подождал в офисе Ретига Бернсайда, пока оформили его приписку к завещанию и настоял на ее немедленной подписи. На обратном пути в Рединг, он написал письмо Бойсу.

На вокзале старик взял такси и поехал в церковь, чтобы встретиться с отцом Грейстоуком. Священник подождал его у склепа Билли, пока Джеймсон укладывал на самое дно письмо Бойсу. Поверх него он положил дневник Элизабет и миниатюру с портретом Лилии. Вудз замкнул надежный ящик и вышел из склепа. Вместе с отцом Грейстоуком он подошел к такси, которое ожидало его на обочине дороги.

— Сюда кто-нибудь придет, отец, — сказал Вудз. Отец Грейстоук печально кивнул и дотронулся до его плеча.

— Этот сейф в склепе Билли принадлежит мне. Он должен стоять здесь до тех пор, пока его не заберет мой сын.

— Я запишу это.

— Это может случится в любое время.

— Все будет здесь, мой друг. Даю вам слово, — отец Грейстоук понимающе посмотрел на него. Они пожали друг другу руки в молчаливом понимании. — До свидания, Джеймс. Отдыхай спокойно.

Письмо отца сыну, доставленное таким образом, было очень личным и не предназначалось для чужих глаз. Только поздно вечером Мэриел убедила себя прочитать его. Она положила дневник, миниатюру и ключ в сейф и поставила его на стол перед собой. Потом взяла одну из свечей, предназначенных для постамента, зажгла ее серной спичкой и поставила в подсвечник. В воздухе появился запах серы, но затем исчез.

Наконец, Мэриел налила себе немного «Бардолино» и молча подняла бокал за Джеймсона Вудза. Выпив вина, она достала нож для разрезания бумаги и с большой осторожностью вскрыла конверт.

"II мая 1945 года

Мой дорогой сын Бойс.

Вчера я узнал, что ты назвал нашу дочь Кедди Лилия. Это прекрасное имя. Мне очень жаль, что я никогда не увижу ее лица, не возьму ее за руку и не назову по имени. Если ты еще не сделал этого, пожалуйста, не открывай, что я тоже ее отец. Мне не хочется причинять ей лишнее беспокойство.

Я вечно буду любить нашу Лилию, но я надеюсь, что вы нашли свое счастье. Верю, что вы простили и были прощены теми, кто нас любит и кого мы любим, и кому причинили много страданий.

У меня не осталось сил жить на этом свете. И мне хочется, перед тем как я умру, восстановить между нами мир. Я оставляю Маргарет ключ и указание, чтобы она обязательно связалась с тобой. Я люблю вас всех. Мое самое большое желание, чтобы после моей смерти вы забыли о прошлом.

Ключ имеет важное значение. Около моей могилы, в склепе Билли Мак Кафферти, с северной стороны гроба лежит наследство, которое я сегодня решил отдать Кедди. Вместо твоей доли, я отдаю тебе портрет женщины, которую мы любили. Я носил его с собой до этого самого дня.

Твой отец".

При нежном мерцании свечи красивое лицо в серебряной оправе по-новому смотрело на Мэриел. Ничего удивительного нет в том, что она не могла найти связь между портретом и голосом из дневника.

— Кедди была матерью моей матери, — вслух произнесла Мэриел и сходство полностью обнаруживалось. Лилия Фоксвози Вудз. Никакого совпадения, просто названа в честь нее. Своей прабабки.

В последних словах Джеймсона была горькая печаль, никак не связанная с надвигающейся смертью. Она почувствовала, что старик готов упасть в ее объятия. Было ли это наказанием самому себе, когда он просит не говорить Кедди о нем? Возможно. Она не могла решить. Что бы это ни было, но между сыном и отцом пролегла глубокая пропасть. И они не преодолели ее, даже самой дорогой и отчаянной ценой.

Правнучка Вудза дочитала его прощальное письмо. Северная сторона гроба Билли. В задумчивости она осторожно постучала ключом по крышке стола и еще раз взглянула на портрет. Наследство предназначалось ее бабушке Кедди Олдмем, дочери женщины, изображенной на миниатюре.

— Которое должно после ее смерти перейти к моей матери… — сказала она Обернати, — и от матери ко мне.

Голос, которого никто из них никогда не слышал, через столько лет, достиг его правнучки.

— Я полагаю, теперь это все мое, — добавила Мэриел, в очередной раз обращаясь к Обернати, которая кружила в молчаливом согласии по аквариуму.

Она задула свечу. И задумчиво смотрела, как колечки дыма поднимаются к потолку.

Глава 14

На этот раз мисс Мак Клири прилетела в Англию с намерением найти то, что еще может быть спрятано в склепе. День был ненастный и серый от тяжелых облаков. Прямо из аэропорта «Хитроу» Мэриел на такси доехала до церкви в Рединге. Она заручилась разрешением отца Дернинга, с тем, чтобы еще раз обследовать склеп и попросила, чтобы он пошел вместе с ней. На этот раз Мэриел не обращала внимания на следы прадеда. Священник остановился у северной стороны мраморного постамента.