Джослин Рэйнс - Романтика любви

— Завтра. Рано утром, — сказал Джеймс.

— Для тебя это последние дни в колледже, — мечтательно и даже с любовью произнес Чарльз. — Студенчество — особый период в жизни, который больше не повторится и который запоминается навсегда. Но пока ты наслаждаешься студенческой жизнью, мне хотелось бы, чтобы ты все хорошенько обдумал. Я не стану давить на тебя. Обещаю, что не буду заставлять тебя делать то, что ты не хочешь делать — включая работу в «Годдард-Стивенс». И когда я говорю, что просто хочу видеть тебя счастливым, я имею в виду именно это.

— Спасибо. Огромное спасибо, папа. Я ценю твое отношение ко мне, — сказал Джеймс, потрясенный. Отец не каждый день демонстрировал свои чувства и проявлял заботу о нем.

— Хорошо, проведи лето в Мэне, если ты действительно этого так сильно хочешь, — продолжил Чарльз. — Поезжай туда с Кэролайн, создавай свои модели, но не забывай обдумывать будущее. А осенью мы снова вернемся к этому разговору. Мне не хотелось бы, чтобы ты хладнокровно и без раздумий прошел мимо возможности, которая предоставляется далеко не всякому. Тебе следует учесть все последствия, включая выбор будущей спутницы жизни, и подумать о детях, которых ты будешь растить. Договорились?

Чарльз смотрел ему прямо в глаза, и, понимая всю серьезность, а также справедливость предложения отца, Джеймс кивнул. Кэролайн говорила ему почти то же самое, и Джеймс подумал, что его отец на удивление прозорлив и добр.

— Ты полюбишь Кэролайн, когда узнаешь ее, — сказал Джеймс.

— Посмотрим, — ответил Чарльз, который очень сомневался в этом. Он не мог представить себе, чтобы какая-нибудь девица, тем более из бедной семьи, не видела перед своими глазами хрустящие долларовые купюры, рассчитывая на простую связь, не говоря уже о браке, с Годдардом.

— Я серьезно подумаю о работе в «Годдард-Стивенс», но, в свою очередь, мне хотелось бы, чтобы ты поменял свое отношение к Кэролайн, — сказал Джеймс.

— Ты предлагаешь мне сделку? — Чарльз слегка улыбнулся.

— Да, — ответил Джеймс. — Кэролайн очень мне дорога. Я хочу, чтобы ты узнал ее поближе.

Чарльз кивнул.

— Мне нравится, как ты дипломатически повернул разговор на то, что интересует тебя. Именно поэтому я считаю, что работа в компании как раз по тебе.

— Значит, по рукам? — спросил Джеймс.

— По рукам, — сказал Чарльз. — Если только ты пообещаешь не принимать серьезных решений до нашего следующего разговора осенью.

Мужчины пожали друг другу руки и обнялись. Джеймс поймал себя на мысли, что, несмотря на некоторые недостатки, его отец действительно очень достойный, хороший человек. Самым важным для Джеймса было то, что отец выслушал его точку зрения и согласился, что он попробует реализовать свои мечты — хотя бы на лето. А может быть, и на всю жизнь, если получится. Солнце уже зашло, и пока они с отцом пили по миротворческому бокалу шерри, Джеймс думал о том, что, возможно, все будет хорошо.

Чуть позже Чарльз рассказывал жене:

— Мы с Джеймсом неплохо поговорили. Рано или поздно он начнет рассуждать здраво. Может быть, он не очень практичен, но он далеко не дурак.

— Но он очень упрям, когда надумает что-нибудь, — напомнила ему Дина.

Чарльз кивнул:

— Да, это так. Но он еще очень молод, и я некоторое время хочу подержать его на длинном поводке.

— А что с этой девицей? — спросила Дина, которая знала, что Кэролайн Шоу работает продавщицей в магазине, живет в убогом пансионе на Лейк-Ворт и что Джеймс проводил с ней все свободное время на этих каникулах.

— Просто гормоны. — Чарльз поморщился. — Парню всего двадцать лет, а в этом возрасте встречи при луне и букетики роз зачастую принимают за настоящую любовь. Пусть поедет в Кэмден. Он перерастет и свои модели, и эту девушку.

Кэролайн и Джеймс провели эту последнюю ночь на борту «Соленых брызг». Воздух был необычайно холодным, но они надели свитера, закутались в плед и сидели, обнявшись, в кубрике и смотрели на звездное небо Флориды, разомлевшие и счастливые.

— Мне будет очень не хватать тебя, — лаская ее сказал Джеймс.

— Обещаешь? — поддразнила она его, но ее мысли были серьезными. Ведь он возвращается в свой колледж. Возвращается к своим лекциям, экзаменам, выпускному вечеру, к прекрасным девушкам, которые, как понимала Кэролайн, будут окружать его. Что, если, попав в Филадельфию, он забудет ее?

Джеймс крепче прижал ее к себе.

— Я обещаю, — серьезно сказал он, глядя ей в глаза. — Господи, мы целую вечность не будем видеться! Мне не хочется даже думать об этом.

— Тогда давай не будем об этом думать, — прошептала Кэролайн, проведя пальцами по его губам. — Лучше представить себе все те волнующие вещи, которыми мы займемся, когда ты вернешься.

— Прекрасная идея. — Он поцеловал ее. — Ты начинай первая.

— Хорошо. Мы поедем кататься на яхте. Поедим пирожных в «Павильоне»…

— …и поедем в Кейс…

— …посетим Эверглэйдс…

— Не стоит также забывать Мэн, — сказал Джеймс. — Летом наступит самое замечательное время. Тебе понравится Кэмден.

Они все говорили о том, как проведут вместе лето, но Кэролайн все это казалось не реальностью, а какой-то фантазией. В душе она все еще оставалась девчонкой, выросшей на Пэттерсон-авеню, для которой лето в Мэне представлялось цитатой из книги, а не жизнью.

— Мы в самом деле поедем в Кэмден? — спросила она.

— Конечно, — с нежностью в голосе сказал Джеймс, поднося ее руку к губам. — Я уже начал подыскивать место, где мы будем жить…

Кэролайн подумала, что все идет уж слишком гладко, и просто не верила в свою удачу. Сначала она встретила Джеймса, что само по себе уже было настоящим чудом. Потом потеряла работу, а в результате — повышение в должности, приличная зарплата и даже комиссионные. Кроме того, она сумела сдружиться с графиней, которая за обедом призналась ей, что планирует закрыть магазин на лето, когда дела идут вяло. Тамара поедет в Европу, и Кэролайн сможет отправиться в Мэн с Джеймсом. Она проведет с ним лето, и они будут любить друг друга. Просто невозможно было представить остальные чудеса, которые могут последовать за всем этим.

— Нам повезло, правда? — спросил Джеймс, гладя ее волосы.

Кэролайн кивнула. Она никогда еще в жизни не считала себя везучей. Раньше не считала. А теперь все изменилось. Изменилась и она сама. Она стала более уверенной в себе, более раскованной, иона научилась любить и быть любимой. И все это благодаря человеку, чьи руки сейчас обнимали ее.

— Люби меня, — сказала Кэролайн. — Еще хоть раз до того, как уедешь.