Сандра Браун - Мужские капризы

— Будьте добры оставить нас, — напряженно попросила Лила.

— Ваше время истекло.

Лила посмотрела на часы, стоящие на столике возле кровати.

— Вы не можете определить, который час? У нас еще целых пятнадцать минут.

— Я уверена, что вы не станете заставлять его еще раз встать.

— Нет, мы будем выполнять серию упражнений для расслабления мускулов.

— Тогда я останусь и буду смотреть, как вы это делаете.

— Ничего подобного вы не сделаете. Это касается только меня и моего пациента. Адам, ведь ты же не хочешь, чтобы она осталась, правда?

Лукреция положила руку мужчине на плечо.

— А вам не кажется, что мне было бы полезно этому научиться?

Это замечание совершенно вывело Лилу из себя.

— Мы говорим не о том, как правильно разливать чай, Белоснежка. «Научиться этому» за один день невозможно. Чтобы получить сертификат, требуются годы учебы и практики.

— Это не может быть таким уж трудным, — насмешливо фыркнула Лукреция. — Мне следует знать, как это делается, чтобы я сама могла заниматься с Адамом после того, как мы поженимся.

У Лилы упало сердце, она сразу потеряла весь свой боевой дух. Открыв рот, она посмотрела сначала на Лукрецию, потом на Адама.

— Поженитесь? — прошептала она.

— Разве вы не знали? — Лукреция нежно пробежалась пальцами по волосам Адама. — На самом деле Адам сделал мне предложение только вчера. Правда, он уже был близок к этому во время нашей последней встречи незадолго до несчастного случая.

Лила взглянула вниз, на Кавано. У нее разрывалось сердце, и она не могла поверить в то, что услышала.

— Ты просил ее выйти за тебя замуж?

— Мы серьезно это обсуждали. — Голос Адама звучал глухо.

— Ты на самом деле хочешь жениться на ней?

— Прошу прощения, — оскорбилась Лукреция. — Адам, не кажется ли тебе…

— Помолчи, Лукреция, — резко оборвал ее Кавано. — Я хочу выслушать то, что скажет Лила. — Кавано не сводил с нее глаз. Он смотрел на нее из-под своих густых бровей, но в этом взгляде не было злости. Скорее происходящее его забавляло или, по меньшей мере, удивляло. — Почему, с твоей точки зрения, мне не следовало бы жениться на Лукреции? Мы давно с ней близко знакомы.

— И даже более того, дорогой, — вставила Лукреция. Но Адам взглядом призвал ее к молчанию.

Он снова повернулся к Лиле.

— Лукреция с сочувствием относится к моему нынешнему положению. Чем бы это ни кончилось, она согласна жить со мной.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «чем бы это ни кончилось»?

— Я могу оказаться несостоятельным в сексуальном плане.

— Неужели необходимо обсуждать настолько интимные вещи с наемным работником? — Вопрос Лукреции прозвучал с откровенным раздражением.

Адам метнул в нее очередной тяжелый взгляд.

— Я сам решу, как мне поступить, Лукреция. Если не можешь молчать, выйди из комнаты.

Она предпочла остаться, но неодобрительно поджала губы.

— Лукреция согласна выйти за меня замуж, несмотря на то, что я не смогу зачать ребенка, — спокойно объяснил он Лиле. — Она добра. Вне всякого сомнения, красива. Это образованная, приятная, умная женщина. Почему же мужчине, особенно если он находится в таком положении, как я, не радоваться, если такая женщина соглашается выйти за него замуж?

Лила вздернула подбородок и с вызовом тряхнула волосами.

— Если ты собираешься совершить величайшую ошибку в своей жизни, меня это не касается.

Лукреция снова открыла было рот, чтобы запротестовать, но Адам посмотрел на нее с такой откровенной угрозой, что у бедняжки затряслись от обиды губы.

— Так почему же ты считаешь, что женитьба на Лукреции стала бы большой ошибкой?

— Помни, ты сам напросился, — предупредила его Лила.

— Я не забуду.

— Ладно, — начала Лила и глубоко вздохнула. — Она действует не в твоих интересах. Она обращается с тобой как с младенцем, сюсюкает, носится с тобой, обхаживает тебя.

— Ну и что же в этом плохого?

— Все плохо.

— Ты не считаешь, что с мужьями нужно носиться?

— Определенно, нет, если мужья пребывают в твоем состоянии и находятся на данной стадии лечения. Как только ты снова станешь здоровым человеком, ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, и я поприветствую любую дурочку, способную забыть о себе ради мужчины. Но именно сейчас тебя необходимо подстегивать, заводить, тормошить…

— Другими словами, она должна со мной обращаться так, как ты.

— Совершенно верно! То, что делает сейчас Лукреция, это отлично, если ты согласен всю свою жизнь лежать, принимать бокалы с мартини из ее рук и есть с ложечки, которую она будет подносить к твоим губам. Если ты мечтаешь о такой жизни, то я не вправе спорить с твоим решением. Если тебе хочется увидеть, как твой великолепный мускулистый торс заплывет жиром, мышцы на ногах высохнут, а руки станут дряблыми оттого, что ты ими не пользуешься, отлично. Отправляйся с ней к алтарю и скажи священнику «да».

Но если ты хочешь снова стать прежним Адамом Кавано, хочешь ходить, бегать, кататься на лыжах, подниматься в горы, — а ты мне говорил, что именно этого ты и хочешь, — тогда тебе лучше было бы послать ее подальше.

— Адам!

Лила не обратила внимания на возмущенное восклицание Лукреции и продолжала:

— Прежде чем ты примешь окончательное решение, подумай вот о чем. Когда начнется лыжный сезон и все ее дружки отправятся в Сент-Мориц, что будет с тобой? А? Я тебе скажу. Ты останешься в одиночестве. Брошенный. Потому что Лукреция тоже отправится в Сент-Мориц. И ты сам заставишь ее уехать, потому что тебя будет мучить чувство вины, ведь она столь многим пожертвовала ради тебя. Ты останешься лежать в спальне на попечении единственного слуги, который будет презирать тебя за твою слабость и не будет торопиться и бежать со всех ног, когда ты звонком попытаешься его вызвать.

И пока твоя замечательная красавица жена будет наслаждаться горными склонами — и инструкторами тоже, потому что новизна ее благородного жеста несколько приувянет, и она уже начнет думать, что совершила неудачную сделку, — ты будешь валяться в кровати бесполезный и беспомощный. Ты начнешь мучить самого себя, гадая, с кем она и чем занимается. Ты станешь с тоской вспоминать те денечки, когда сам знакомился с девушками на склонах гор, а потом вел их к себе, чтобы поразвлечься. Ты будешь тосковать по тому времени, когда ты управлял огромной компанией, и люди не могли не восхищаться твоей энергией.

Со временем Лукреция начнет все чаще уезжать — то походить под парусом, то поохотиться, то встретиться с любовником. А потом настанет день, когда быть женой инвалида-паралитика станет немодно, и она с тобой разведется и уйдет, вполне вероятно, прихватив с собой несколько твоих миллионов. И Лукреция не будет сомневаться, что честно заработала эти деньги, потратив на тебя столько времени и энергии.