Лидия Джойс - Голоса ночи

– Трогай! – крикнул Чарлз, с трудом сдерживая гнев.

Стивене исполнил приказание, и карета резко двинулась с места. Чарлз ухватился за специальный ремешок и свободной рукой захлопнул дверцу, а Мэгги, не ожидавшая толчка, упала на подушки.

Чарлз сел напротив, оставаясь внешне спокойным, хотя внутри у него все кипело от гнева. Сквозь окошки в карету проникал свет фонарей, и Чарлз наблюдал за Мэгги – она озиралась вокруг, но никого, кроме него, не видела.

– А где Джайлс? – спросила Мэгги.

– Я отослал его, – холодно сообщил Чарлз. – Он остался верен тебе. Правда, за фунт сообщил, где тебя искать, но при этом взял с меня слово, что я не пойду за тобой.

– И вы сдержали слово? – с насмешкой спросила Мэгги.

Осознав наглость своего вопроса, она отодвинулась в угол кареты, подальше от барона.

«У тебя есть все основания бояться меня после тою, что ты сделала», – с горечью подумал он. А вслух сказал:

– Конечно, нет. Ты выскочила на улицу как раз в тот момент, когда я собирался пойти за тобой.

– Но почему? – спросила Мэгги с явным изумлением.

– Потому что ты убежала, черт побери, – резко ответил Чарлз. – Мужчина не должен позволять леди… женщине посещать одной опасные места, если, конечно, ему известно о ее намерениях. Он обязан остановить ее или сопровождать.

Мэгги покачала головой.

– Да вы просто безумец! – воскликнула она. Чарлз сжал зубы и старался говорить спокойно:

– Ты призналась, что твое благородство заключается в защите своих… подопечных. Так вот, мое благородство состоит в том же.

«Или по крайней мере должно проявляться в этом», – мысленно добавил он.

Чарлз вспомнил, как смотрел на узкую улочку, которая вела во двор Дэнни О’Салливана, и размышлял, надо ли идти туда, правильный ли это поступок, или глупо рисковать своей жизнью ради этой девчонки. В тот момент и выскочила Мэгги, прервав его размышления. Поначалу ему хотелось встряхнуть ее как следует, влепить пощечину, прижать к себе, поцеловать… Но он не сделал ничего такого и сейчас не был уверен, стоило ли поступить так.

Мэгги смотрела на Чарлза с недоумением.

– Я же говорила, что сюда слишком опасно приходить.

– Если бы ты не улизнула от меня, я не стал бы гнаться за тобой, – ответил Чарлз ровным тоном. – Я бы вызвал пару лакеев и послал их вместе с тобой.

– Пару? А как насчет нескольких дюжин? Так было бы намного лучше: вместо одного убийства началась бы настоящая война. Этот двор полон людей Дэнни! – Мэгги раздраженно вздохнула и упрямо вскинула подбородок. – И я не обязана делать все, что вы говорите, сэр. Я не принадлежу вам.

– Но я купил твое время… полностью… за два фунта в неделю, – напомнил Чарлз, сузив глаза.

Казалось, эти слова сокрушили ее. Мэгги обхватила себя руками, и в ее внешности с особой ясностью проявилось то, что всегда было присуще ей и что невозможно было скрыть: она выглядела маленькой, хрупкой, беззащитной девочкой.

– Наш договор расторгнут. Я хочу покинуть Англию. Я не могу оставаться здесь.

– Из-за Дэнни? – заключил Чарлз.

В глазах Мэгги отразилось прежнее воодушевление.

– Я тут подумала: а почему бы мне не отправиться в путешествие? В Австралию, например.

– Нет, – решительно сказал Чарлз.

Здравый смысл подсказывал ему, что не нужно связываться с этой женщиной, однако вопреки рассудку Чарлз не мог оставить Мэгги с ее темным прошлым. Он не мог преодолеть потребность встать между ней и окружавшим ее миром, и если уж решился на это, то должен идти до конца.

– Что – нет? – Мэгги посмотрела на него с удивлением.

– Нет, – повторил Чарлз. – Мы обратимся в Скотленд-Ярд.

Мэгги саркастически улыбнулась:

– Полицейские знают о Дэнни. Думаете, это волнует их? Они ловят мелких карманников и прочую шушеру, а бандиты, которые контролируют половину города, не интересуют высокопоставленных шишек!

– А меня, например, интересуют, – резко сказал Чарлз. Он был очень уязвлен.

– Вас одного недостаточно. Конечно, вы важная птица, но вы едва ли сможете повлиять на полицейских, – возразила Мэгги.

– И все же ты не должна уезжать, – настоятельно сказал Чарлз. По крайней мере он ясно понимал мотив своего вмешательства. В данном случае речь шла не о безрассудной храбрости, а лишь об издержках, избежать которые будет довольно тяжело, но он привык преодолевать трудности. – Если нет смысла обращаться в полицию, мы не пойдем туда, хотя я считаю, что было бы неплохо направить в Скотленд-Ярд соответствующее заявление. – Чарлз проигнорировал скептическое фырканье Мэгги. – Так или иначе, полиция должна отреагировать на него, поскольку ты являешься моей наемной работницей. В таком случае если кто-то угрожает тебе, то это значит, что он угрожает и мне, и если потребуется вооруженная охрана в моем доме в Челси, я добьюсь этого. Нельзя допустить, чтобы Дэнни имел власть над тобой только потому, что я отказался исполнить свой долг и предоставить убежище тому, кто находится под моим покровительством.

На мгновение брови Мэгги напряженно сошлись на переносице.

– Так вами руководит обычное самолюбие? – спросила она. – Простите, но я не намерена умирать из-за вашего самолюбия.

Терпению Чарлза пришел конец.

– Помолчи хотя бы минуту, – сказал он с раздражением. – Я стараюсь решить твою проблему, – продолжил он, не обращая внимания на то, что Мэгги, пораженная его вспышкой, отпрянула назад, – а ты тарахтишь без умолку. Ты не задумываешься над тем, что мне было бы гораздо проще бросить тебя со всеми твоими делами и забыть о затратах на этот проклятый гардероб мадам Рошель? Впервые в жизни я пытаюсь сделать то, что велит мне долг чести. Так почему же ты создаешь излишние трудности? И, видит Бог, с одной стороны, я хочу бросить тебя, с другой – оставить при себе по причине довольно эгоистичной.

С этими словами, ослепленный гневом и желанием, он подался вперед, схватил Мэгги, усадив к себе на колени, и поцеловал. Она не ожидала такого поворота событий, но через мгновение со стоном отчаяния ответила на его поцелуй. Ее губы, такие мягкие, такие горячие, опалили огнем Чарлза, и у него едва не закружилась голова от близости Мэгги. Она прижалась к нему всем телом, и он с наслаждением вдыхал аромат, исходивший от ее волос, – теперь они пахли не щелоком, а цветочным французским мылом. И этот чувственный запах пьянил Чарлза.

Пальцы начали судорожно расстегивать пуговицы ее корсажа.

– Я хочу тебя, – хрипло сказал Чарлз. – Как порядочный, честный человек, я должен защищать тебя. Однако боюсь, что делаю это только потому, что хочу обладать тобой, и это желание – сильнее меня, поскольку ты даже не нравишься мне. Как я мог связаться с тобой? Я едва тебя знаю. Ты лживая, но смелая девица, бесстыжая обманщица и в то же время удивительно благородная. Все эти противоречивые качества не укладываются у меня в голове, но я не могу осуждать тебя. А когда ты убежала, меня охватило отчаяние при мысли, что я больше не увижу тебя.