Люси Рэдкомб - Свет очей

— Позвольте мне приготовить обед, и мы сможем побеседовать, — сказала Ванесса.

— Мне кажется, ты уже приготовила, — сухо заметил Найджел, потянув носом.

— Это у меня пригорело, — вмешалась Мэгги. — Ванесса приехала как раз в тот момент, когда я собиралась отшвырнуть ложку. Правда, Ванесса, к чему возиться, мы можем пойти в ресторан.

— Ничто не может сравниться с пищей, приготовленной в домашних условиях, — изрек Найджел.

Мэгги, услышав это, сникла. Она уловила в словах Найджела завуалированный намек: мы, мол, с Ванессой останемся здесь, а ты, если хочешь, иди в ресторан. А то и на все четыре стороны. Возможно, подумала она с неприязнью, он и в самом деле хочет провести уютную ночку с Ванессой. Черт побери, похоже, он и впрямь подталкивает развитие событий в этом направлении.

Ободренная поддержкой Найджела Ванесса начала суетиться в кухне.

Мэгги страдала: мало того, что природа наделила Ванессу и разумом, и красотой, так она еще и хорошо готовит! Хуже быть не может, подумала Мэгги, которой ничего не оставалось делать, как вымученно улыбаться. Долгожданный вечер с Найджелом превратился в кошмар!

Ванесса, по всей видимости, не собиралась исключать Мэгги из беседы, затрагивая темы и упоминая людей, которых Мэгги не знала, но все же с Ванессой, которая, похоже, сегодня была в прекрасной форме, никогда ни в чем нельзя быть уверенным. К тому времени, как они сели за стол, Мэгги говорила все меньше и меньше, и ее сестра и — что более обидно — любовник после пары слабых попыток втянуть Мэгги в беседу, похоже, перестали ее замечать.

— Ты, похоже, сегодня какая-то рассеянная, Мэгги. — Рука Найджела уперлась в стену рядом с дверью лифта.

Удивительно, что ты заметил, мысленно огрызнулась Мэгги, и тлеющее в ней негодование вспыхнуло ярким пламенем.

— Разве? — холодно отозвалась она. — Лифт приехал.

— Я вообще-то был вежлив, это ты дулась. Ты притворялась, что не слышишь, всякий раз, когда Ванесса обращалась к тебе.

Найджел не мог припомнить более разочаровывающего времяпрепровождения в своей жизни, а Мэгги пришло в голову вести себя так, чтобы сделать его еще хуже! Неужели она не понимала, что ему и так с трудом удается вести себя нормально — и, похоже, его попытки оказались плачевными — когда на самом деле все, чего он хотел, — это сорвать с нее одежду и заняться любовью. Он до сих пор хотел Мэгги, даже после того, как она продемонстрировала все качества избалованного ребенка.

То, что я не слушала Ванессу, было верхом дурного вкуса, воинственно подумала Мэгги.

— Никто не может обвинить меня в том, что я ее не слушала, — дерзко возразила она вслух. Вино, выпитое ею за обедом, придавало ей мужества и делало безрассудной. — Зато ты внимал каждому ее слову. Ты с ней спал, Найджел? — Давно мучивший ее вопрос произвел эффект разорвавшейся бомбы. С трудом подавив стон, Мэгги почувствовала, что ее лицо заливает краска стыда.

— Так все из-за этого? — скептически процедил Найджел сквозь зубы. Он взял Мэгги за подбородок. — Посмотри на меня, Мэгги. Ты собираешься изображать Золушку каждый раз, когда Ванесса будет входить в комнату? Думаю, пришло время научиться справляться со своими сомнениями, они не производят приятного впечатления.

Мэгги очень обидело это грубое замечание. Она из всех сил прикусила дрожащую нижнюю губу — Найджелу не удастся заставить ее плакать!

— Помнится, у Золушки были две безобразные сестры, а у меня — одна, и красавица.

— Конечно, Ванесса — красотка, но это не значит, что тебе надо ревновать.

— Я не ревную, — солгала Мэгги. — Каково должно было быть мое участие в беседе, если речь шла о всяких пустяках, происходивших, когда я была еще школьницей?

Найджел раздраженно вздохнул.

— Ты и сейчас ведешь себя, как школьница, — с презрением сказал он. — Мы с Ванессой — просто друзья, и как ее друг я не мог не заметить, что сегодня ее мучила какая-то мысль. Вряд ли это имело отношение только к тому, что я сплю с ее младшей сестрой, — вслух размышлял он. — Ванесса не хотела оставаться сегодня одна. Ты заметила? Или ты была слишком поглощена жалостью к себе, потому что не являлась центром внимания?

С тревогой Мэгги вспомнила, что у нее тоже возникло впечатление, будто Ванессе как-то не по себе.

— Возможно, тебе следовало остаться. Оказать дружескую поддержку.

Ей показалось странным, что, испытывая панический страх потерять Найджела, она, похоже, делает все, чтобы оттолкнуть его от себя.

— Думаешь, мне все это нравится больше, чем тебе?! — рявкнул Найджел, неожиданно схватив ее за плечи.

Как всегда от его близости, у Мэгги закружилась голова и в ней вспыхнуло желание заняться с Найджелом любовью. Она презирала себя за слабость, но ничего не могла с собой поделать.

— Я рассчитывал провести сегодняшний вечер с тобой с того самого момента, как мы расстались днем, даже еще раньше, — признался Найджел, пожирая ее жадным взглядом. — Да будет тебе известно, я считал минуты как глупый подросток, ибо, если откровенно, ты просто сводишь меня с ума. — Вымученно улыбнувшись, он привлек ее к себе.

Мэгги вдруг подумала, что ревность ее несуразна, и почувствовала себя глупой.

— Я тоже, — хрипло произнесла она, — считала минуты.

— Мэгги, — успел прошептать Найджел прежде, чем его язык проник между ее слегка приоткрытыми губами. В его жадном, полном страсти исследовании глубин ее рта сквозило отчаяние неудовлетворенности.

— Почему ты не поцеловал меня раньше? — простонала Мэгги, прижимаясь к Найджелу всем телом и запуская пальцы в его волосы. — Мне так этого хотелось!

Найджел почувствовал, как кровь застучала в висках. Прохладный воздух лестничной клетки превратился в жар тропической ночи, когда его рука скользнула под юбку Мэгги и только кружево нижнего белья отделяло его пальцы от теплой мягкой плоти. Желание сводило его с ума, Найджел едва помнил, где они находятся.

— Начать легко, проблема в том, чтобы остановиться, — простонал он.

— Так не останавливайся, — яростно прошептала Мэгги.

Их пылающие взгляды встретились.

— Я, черт побери, не могу понять, что ты со мной сделала. Думаю, я оказался прав, ты — ведьма, — прохрипел он.

Было видно, что Найджел вне себя от страсти. Мэгги находилась в состоянии, близком к гипнотическому, от источаемой им чувственности. Мурашки, бегущие по спине, вскоре превратились в лихорадочную дрожь, охватившую все тело Мэгги, когда Найджел прижал ее спиной к стене.

Воздух с шумом вырвался из ее легких, а каждое нервное окончание ее тела обрело особую чувствительность. Кости, казалось, начали плавиться, тело стало податливым, когда Мэгги почувствовала упирающуюся ей в живот возбужденную плоть Найджела.