Диана Морьентес - Эволюция чувств

— Я хочу ближе, — вдруг прошептала ему.

И сама испугалась своей смелости. Нет, действительно, хочет, но зачем же так нескромно об этом сообщать?! Уже тысячу раз успела пожалеть об этих словах, но учитель все-таки придвинулся к ней ближе, правда, еле-еле дотрагиваясь руками.

— Не бойтесь, я не рассыплюсь! — снова сделала смелое заявление.

— Я не этого боюсь, — ответил парень и с негодованием, и в то же время с улыбкой, добавил: — Прекрати мне диктовать! Лучше за собой последи: ноги можно, по крайней мере, чуть-чуть сгибать!

— Просто я нервничаю! — с обидой объяснила девушка.

— Расслабься, — примирительно посоветовал учитель. Погладил ее по спине и добавил: — С тобой очень приятно.

— И совсем не страшно, правда? — эта игра увлекла Наташу настолько, что она не могла остановиться.

Но и Максим не отставал:

— Да, не страшно. Так что дыши ровнее!

— Ты тоже! — выпалила девчонка и тут же смутилась от своей фамильярности. Но Максим не поругал ее — ни интонацией, ни взглядом. Только подыграл ей:

— Не так уж часто мои ученицы откровенно прижимаются ко мне!

— И вовсе не каждый день щетина учителя цепляет мою челку и сует ее мне в нос!

Максим улыбнулся, пальцами поправил ее прическу, задержался за ушком… Потом опустил голову и слегка провел губами по ее виску. Это даже не было поцелуем. Это вообще что-то не из области ее понимания… Размечталась! Он просто шепнул ей на ухо: «Извини». Наташа рефлекторно подняла лицо ему навстречу — застряла в его глазах и не смогла выкарабкаться. А Максим тем же самым движением — словно поцелуем — проскользил по ребру ее носика, обхватил верхнюю губу, нижнюю… Наташа не отвечала ему, только подставляла то одну губу, то другую. Мужчина взглядом показал ей закрыть глаза — она послушалась без колебаний. Ощутила его улыбку, и поцелуй стал достовернее.

Прикоснувшись к его шее, внезапно поняла, какие холодные у нее пальцы. Она вся, как капля морской воды, упавшая жарким летним днем на раскаленный камень: закипела и испарилась. Когда теряешь зрение, обостряется физическое восприятие. Его тело, крепкое и властное. Руководящее. Ведущее. Его дыхание — не только на ее лице, но и у него в груди. Его сердце… Или ритм музыки? Это — близость, простая, легкая, доступная. Зачем-то старалась не дышать, глупая. Потом заметила, что ведет себя так, словно никогда раньше не целовалась. Почувствовав на губах его язык, судорожно обхватила его за шею, потому что пол из-под ног куда-то проваливался.

Наташа не успевала понять, что происходит. Позже она даже не сможет четко вспомнить этот момент — настолько все нереально. Ощущение полета, когда точно знаешь, что крыльев нет. Адреналин. Ожидание того, что вот-вот грохнешься об землю… Максим словно понимал, что она сейчас упадет, и держал ее в небе крепкими объятиями.

…Костик уронил голову на стол:

— Нет, мои нервы этого зрелища не выдержат!

Как, наверно, банально она выглядит со стороны: позволила вскружить себе голову, как маленькой несмышленой девчонке!

Несколькими финальными чмоками Максим свел поцелуй на нет. А потом и вовсе перечеркнул все, что было секунду назад:

— Прости, не сдержался. Ты такая прелесть! Но больше ты ничего от меня не добьешься.

— А я очень упряма!

— Я тоже.

Стало немного обидно. Но еще стало радостно. Стало клёво! Подняла на него глаза:

— Ты хорошо целуешься!

— Ох, какие комплименты она мне делает! — воскликнул мужчина. — А ты в этом уже хорошо разбираешься?

— Ладно, я неправильно выразилась, — смутилась девушка. Исправилась: — Было приятно, просто супер.

Когда вернулись за столик, Костик, красноречиво взглянув на Макса, вальяжно отправился танцевать. Наташе вдруг стало неловко: лучше бы никто из друзей этих «моментов слабости» не видел… Андрей тоже отправился на танцпол вслед за другом, но вовсе не так высокомерно, а напротив, деликатно оставив их одних.

Макс сидел напротив и робко поглядывал на свою спутницу. Она отводила взгляд, делая вид, что разглядывает присутствующих. Потом решила, что ведет себя не по-взрослому, и прятать глаза перестала. Тогда он виновато обратился к ней:

— Наташ, на полном серьезе — прости. Я не хочу играть твоими чувствами. Не хочу, чтобы у тебя возникали какие-то неосуществимые надежды. Я просто потерял голову. Ты мне нравишься как девушка, но между нами не должно ничего быть…

— Я понимаю. Все нормально.

Нет, нормально не было. Но Наташа гордилась собой оттого, что ответила именно так. Ведь он ничего не обещал ей, так что…

— Все равно, спасибо! — улыбнулась девушка «его» очаровательной улыбкой, ей даже почудилось, что от этой улыбки у нее так же, как и у него, появляются ямочки на щеках… Так глупо… И тут же засмущалась: вдруг он распознает в ее манерах свои собственные.

— Не сердишься на меня? — спросил он скромно.

Наташа мотнула головой.

— И обвинять в эгоизме не будешь?

— Не сейчас.

— А можно, я познакомлюсь вон с той блондинкой? — Максим указал куда-то Наташе за спину.

Даже не оглянувшись, девчонка невозмутимо пожала плечами. И заявила:

— Нельзя.

Учитель прищурил глаз:

— А на каких основаниях ты мне запрещаешь?

— На тех, что Вы у меня спросили разрешения.

И только сейчас по его реакции Наташа поняла, что знакомиться ни с кем он не собирался. Это была проверка. Экзамен, который она успешно провалила… Ведь как подруга — просто подруга — запрещать ему флиртовать с другими девушками она не имеет права. А говорила, что смогла бы быть «просто любовницей»!

— Знаете, я собственница, — призналась Наталья. — Я всегда ужасно ревную, когда мои друзья заводят себе девушек, и даже когда просто кокетничают с кем-то в моем присутствии.

— Может быть, ты сама имеешь виды на своих друзей? — предположил учитель.

— Даже на Андрея? — удивилась девушка. — Да нет, вряд ли. Мне очень немногие парни нравятся, я чрезвычайно придирчива.

— Тогда, может, ты ревнуешь потому, что твои знакомые парни исчезают с девушками и для друзей становятся недосягаемы? Я по детству так делал. А однажды девчонка меня бросила, я оглянулся — а друзей рядом нет, всех растерял. И без того хреново было: как же, от меня, такого бесподобного, ушла девушка! Так еще и пацаны привыкли, что меня в компании не бывает, и я им стал не нужен.

— Зато теперь Ваша компания высоко ценит Ваше общество. Ошибки нужны человеку, чтобы становиться мудрее.

Максим ласково улыбнулся:

— Поэтому ты так и жаждешь их совершать?

Наталья опустила голову, кивнула. В ее коробочке с коллекцией интересных мыслей был такой стишок: