Шеннон Уэверли - Свидетели на свадьбе

— Все призывает тебя, Мэтью.

— Точно! — подтвердил он, перевернув ее так резко, что она стала бездыханной. — Особенно дерзкие, соблазнительные блондинки, с синими бусинками в волосах и губами, созданными для любовных восторгов.

К тому моменту, когда он высказал все это, она больше не улыбалась, и он тоже. Лежали молча, вглядываясь друг в друга; он медленно наклонил голову и поцеловал ее. Она прижалась к нему, ответив на поцелуй.

Мэт поднялся, потянул ее за собой. Платье, намокшее, все в песке, плотно обкрутило, облепило фигуру, Мэт заботливо обнял ее за плечи, и они пошли вверх по пляжу, в направлении дома.

Сердце ее билось сильно и ровно. Сделают ли они то, к чему, в сущности, готовы? А готова ли она?

Когда Мэт закрывал ворота внутреннего дворика, заглушая ночное верещание сверчков и шум прибоя, ей показалось, что звенит звонок — кто-то стоит у входа в дом. Они непроизвольно переглянулись — и оба помрачнели.

— Ох, нет! — Тревога овладела ею. — Не случилось ли что с бабушкой?

Побежали к двери, на ходу вытряхивая из волос песок и приводя в порядок одежду.

Кейла со всех ног мчалась впереди Мэта, но, добежав почти до ворот, вдруг остановилась как вкопанная. Остановилось все: шаги, дыхание, сердце… Там, по ту сторону ворот, со сверкающим как лед взором стоял ее отец…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

В оцепенении Кейла смотрела через ограду. Ллойд оглянулся.

— Кейла, ты? — Он был совершенно ошарашен.

Вдруг она осознала: света от фонарей на стойках ворот вполне достаточно, чтобы разглядеть бусинки у нее в волосах, мокрое, обвисшее от песка платье.

— Боже мой, девочка моя! Что с тобой? Что здесь происходит? Дай-ка мне войти.

Чувство унижения пронзило ее. Вперед вышел Мэт — с видом еще более хмурым, чем у Ллойда.

— Что вы здесь делаете, мистер Брейтон?

— Разговариваю с дочерью, если не возражаете.

Кейла пришла в себя.

— Все в порядке, Мэт. — Она положила ему руку на плечо. — Папа, и правда, что ты здесь делаешь? И как ты нашел это место?

— Позвонил Фрэнку, он мне сказал.

— Фрэнку? — Мэт обратился к Кейле: — А он-то, черт возьми, откуда узнал?

Кейла задрожала, вспомнив про свой звонок Фрэнку в тот вечер, когда только что сюда приехала. Мэт ругался себе под нос, а Ллойд постукивал пальцами по воротам.

— Ты меня когда-нибудь впустишь?

— Бабушки здесь нет, папа.

— Нет? А чем же вы здесь занимались, Рид?

— Успокойся, папа. Бабушка с Филипом просто уехали в однодневное путешествие. Утром вернутся.

— Ты хочешь сказать — вы здесь одни?

Кейла тщетно пыталась привести себя в порядок, заправляя волосы за уши и бессмысленно приглаживая ладонями мокрое платье. Голосок ее звучал жалобно и тонко.

Мэт обхватав пальцами стойку и наклонился нос к носу к Ллойду, стоявшему за воротами.

— Мистер Брсйтон, уже поздно. У нас с Кейлой был длинный день, нам бы сейчас принять душ и хоть немного поспать. А вам — найти приличный отель и сделать то же самое.

Глаза Ллойда стали узкими щелками.

— О, да вы еще… вам придется просить извинения за это, Рид. А что, если я сейчас приду с полицией?

— А что, если вы все-таки уйдете?

— Прекратите! — выкрикнула Кейла. — Немедленно прекратите! Мэт, пусть он войдет!

Он со злостью выдохнул ей в лицо:

— Ты с ума сошла?

— Мэт! Это мой отец. Уже поздно, он, должно быть, устал. Не можем же мы оставить его на улице!

Мэт прошептал еще несколько ругательств и подчинился.

— Благодарю вас, — высокомерно произнес Ллойд.

Когда вошли в дом и попали на еще более яркий свет, Кейла приготовилась к новым объяснениям: их с Мэтом вид, разумеется, этого требует. Но Ллойд лишь взглянул на нее и разочарованно покачал головой.

— Присаживайтесь, — резко предложил Мэт. — Мы к вам спустимся через несколько минут. — Взял Ксйлу за руку и слегка потянул за собой.

— Что? — Не понимая, она смотрела на него.

— Пойдем смоем песок.

— Ох да, конечно! — Поднимаясь по лестнице, она ощущала на себе осуждающий взгляд отца.

— Ты иди в душ, — предложил Мэт, — а я воспользуюсь ванной хозяев.

Она вошла в ванную комнату, страшась взглянуть на себя в зеркало. Теперь-то картина ясна до конца: губы припухли, на лице и шее красные пятна — бусинки Мэта натерли. В душе она прямо рыдала от отчаяния, а под душем только чуть-чуть всплакнула. Да, она унижена и чувствует себя как подросток, которого застали врасплох на заднем сиденье автомобиля.

И еще она зла — да, зла, еще как! Отец не имел права так поступать с ней. Приехал, видите ли, — не доверяет ей, пусть она еще раз почувствует, что никогда и ничего не может сделать как надо.

И уж конечно, у него нет никакого права расстраивать бабушку. Рут вышла замуж, расслабилась, впервые за много лет радуется жизни. Не хватало, чтобы на нее обрушилась ярость сына.

— Ты готова?

— Да-да, готова. — Она затянула пояс халатика. — Я… я вот что решила: тебе бы сейчас лучше пойти спать.

— Вот так так! Да никоим образом!

— Пожалуйста, Мэт! Со своим-то отцом я сама справлюсь, а с вами двумя… Если ты спустишься, наше сражение наверняка кончится бесславно, а у меня уже сегодня сил для этого нет.

Он вглядывался в ее покрасневшие глаза, сжатый рот и снова в глаза.

— Ты уверена, что так лучше?

Кейла устало кивнула.

— Мы поговорим, и я устрою его в комнате Рут и Фила. Не возражаешь?

Мэт наконец сдался.

Она уже уходила, когда он вдруг схватил ее за запястье и потянул назад. Сейчас он ее поцелует, и тогда… Но Мэт лишь улыбнулся и прошептал:

— Ведь это было так чудесно, да?

Взволнованная и воодушевленная, Кейла спустилась в гостиную. Эта длинная ночь оказалась одной из самых удивительных, какие ей пришлось пережить. Кейла начала с того, что рассказала Ллойду о свадьбе Рут, и он сразу обрушился на нее: как это она не сумела помешать?! Но ее злость и решительность — вовсе для него непривычные — очень скоро помогли ей изменить весь характер нелегкого разговора.

Кейла высказала отцу все: насколько взбешена, что он обманывал ее относительно состояния здоровья Рут; как недоумевала, приехав сюда и не найдя в ней ни малейших изменений, обусловленных старостью. Она также не преминула доложить, что осведомлена о всех его попытках вмешаться в личную жизнь Рут: как она ведет свое домашнее хозяйство, а не ограничить ли ей свою деловую активность, ну и так далее. А это его дикое, жуткое предложение — провести остаток жизни в доме для престарелых?! В заключение Кейла смело высказала свою нелицеприятную оценку позиции отца.