Наоми Хортон - Экзамен любви

— Энди, ты самая чудесная женщина на свете, — шептал Конн, лаская губами ее шею, грудь, живот. — Почему я так долго не замечал этого?

— Ты заметил это когда-то. Двенадцать лет назад.

— Так давно... — Он нежно сжал губами ее сосок, провел по нему языком. — Да, так давно. Тогда я любил твою шелковистую кожу. Аромат твоего тела, вкус твоих губ...

Энди приподняла голову и поцеловала его. «Если и говорить «нет», то прямо сейчас», — лениво подумала она. Их близость ничего не изменит, их близость — не больше чем простое вожделение. Конн любит не Энди, не своего лучшего друга; он просто возбужден, лаская ее тело, он стремится к обладанию каким-то идеальным женским образом, а к реальной Энди образ этот не имеет ни малейшего отношения.

Не все ли равно? Есть всего лишь миг, миг, в котором воплощается страстная, безумная любовь мужчины к женщине. Такой миг настал. Она лежала в его объятьях, а все остальное неважно. По крайней мере сейчас. А завтра... что ж, завтра еще не наступило. Энди улыбнулась, обняла Конна и отдалась сладкому обману.

— Энди, — тихо-тихо позвал Конн. — Энди, а у нас не будет потом проблем? Ты что-нибудь принимаешь? Какие-нибудь таблетки? — Голос его был почти молящим.

Энди с изумлением приоткрыла глаза и внезапно поняла, что он имеет в виду. Так велико было искушение ответить «да» и, забыв обо всем на свете, заняться с ним любовью. Где-то, в дальнем-дальнем уголке мозга, мелькнула коварная мысль: «Это же замечательно — иметь от Конна ребенка. Ты же всю жизнь мечтала о ребенке от Конна».

— О, Коннор... — Энди прикрыла глаза. Она так хотела его, еще немного, и она сойдет с ума.

— Черт побери! — Его смех походил на стон отчаяния. — Энди, я уже не смогу...

— Мой фотоаппарат, — задыхаясь, шепнула Энди. Ее тело сотрясала крупная дрожь. — Дай мне фотоаппарат.

Он так изумленно взглянул на нее, что она расхохоталась.

— Да нет, я не предлагаю сделать парочку фотографий и успокоиться! Просто подай мне чехол от фотоаппарата.

«Энди, похоже, слегка тронулась», — ошарашенно подумал Конн, но, тем не менее, встал и подошел к каминной полке.

— Открой чехол. Там внутри все необходимое...

Он вздохнул, послушно раскрыл чехол и заглянул внутрь. Широко ухмыльнулся и вытащил яркий пакетик.

— Не бойся, я не собираюсь спрашивать, почему у тебя в фотоаппарате презервативы.

— Долго объяснять. Скажи спасибо Трейси. Это она их туда засунула, а почему — неважно.

— Так. — Он хрипло рассмеялся. — И много у тебя этого добра?

— Пачка как минимум.

— Ха! Всего-то, — пробормотал Конн, гладя ее груди. — Правда, это займет целый день.

— Ничего, я сегодня свободна, — едва дыша, проговорила она. — Конн...

— Тогда начнем? — прошептал он в ответ.

Через несколько минут Конн понял, что долго не продержится. Его тело решило за него, и он дал ему волю, зная, что теперь глупо сопротивляться.

Это было прекрасно. Он понимал, что Энди еще не кончила, но понимал также, что нельзя обманывать ни себя, ни ее. Слава Богу, у них впереди полно времени. Он не торопил себя, но и не стал сдерживать; взрыв сокрушительной силы потряс его тело. Энди! — крикнул Конн в животном восторге.

Энди довольно качнула головой, и Конн усмехнулся. Ну нет, так просто он ее не оставит. Догадавшись о его намерениях, Энди смущенно вздрогнула, покраснела и попыталась остановить его.

Он шутливо возразил, что, в конце концов, женщинам тоже полагается получать удовольствие. Мягкие и нежные движения пальцев и кончика языка Конна окончательно убедили Энди в его правоте. А еще через пару минут Энди упоенно закричала. Мастерство Конна заставило ее начисто позабыть все опасения.

Конн слегка улыбнулся, совсем по-мальчишески гордясь собой. Потом снова лег, крепко обняв Энди. Еще несколько минут ее тело сотрясала дрожь, а сердце билось так сильно, что гулкие удары отдавались в его груди. Наконец Энди, совершенно опустошенная и измученная, тихо вздохнула и расслабилась.

Так, уютно устроившись в объятьях друг друга, они лежали, прислушиваясь к шуму дождя на крыше и набираясь сил. Пару раз Конн поднимался поворошить огонь и подкинуть дров, а затем снова опускался на ковер рядом с Энди и покрепче закутывался в одеяло. Потом они снова занимались любовью, на этот раз долго и медленно, закрыв глаза и вплоть до конца не произнеся ни единого звука.

Начисто позабыв о ненастье, о пикнике, обо всем на свете, Конн и Энди провели так целый день. Мир для них сузился до пределов маленького оазиса счастья в хижине на берегу озера. Потом Энди нехотя поднялась, заварила чай, порылась в кухонных шкафах и обнаружила пачку песочного печенья. Тем временем Конн сообразил, что диван наверняка раскладывается, и превратил его в огромную мягкую кровать.

В комоде он нашел стопку простыней, пару теплых одеял и подушки и ловко устроил теплое уютное гнездышко прямо перед камином. Энди принесла чай с печеньем, и они с комфортом уселись на подушки. Пламя камина согревало их обнаженные уставшие тела, и, обняв друг друга, они в приятной дремоте прислушивались к вою ветра за окнами.

Когда они отдохнули, Конн взял чашки и блюдце с печеньем, поставил их на пол и повернулся к Энди. Его глаза снова загорелись странным огнем, совсем непохожим на отражение пламени в камине.

Они любили друг друга не спеша, делали частые паузы, чтобы восстановить дыхание и поменять позу. Наконец Энди словно впала в какое-то блаженное забытье и вскоре закричала от наслаждения. А еще через минуту ее крик сменился хриплым криком Конна. Задыхаясь, пытаясь справиться с бешеными ударами сердца, он нежно обнял Энди и без сил опустился на кровать. «Вот бы провести так всю жизнь», — подумалось ему.

Они заснули, крепко взяв друг друга за руки, и на их обнаженные тела падали неровные отблески пламени. Пару раз Энди просыпалась и в уютной полудреме ласково смотрела на спящего Конна.

Ей так хотелось убедить себя, что это навсегда. Что теперь каждое утро она будет просыпаться рядом с любимым после страстных ночных объятий, будет чувствовать сладкую боль в груди, будет чувствовать на своей щеке его теплое дыхание.

Это было бы слишком просто. Энди машинально улыбнулась. Жизнь совсем не похожа на сказку. Через несколько часов им нужно быть в коттедже; потом приедет Бек, и опять начнутся переговоры. Все вернется на круги своя, и прекрасные видения исчезнут.

Пару деньков они еще будут обмениваться таинственными улыбками и нежными обещаниями. Будут тешить себя иллюзиями. Но в офисе Конна нет места романтике. Энди снова превратится в администратора по имени Андреа Спенсер. И придется мучительно искать ответ на вопрос, как же соединить поэзию их любви в хижине у озера и прозу повседневной жизни. Их отношения какое-то время будут напряженными. Потом, разумеется, жизнь возьмет свое, и они постараются вычеркнуть этот день из памяти. Но оба поймут, что сделать это не так-то просто, и будут помимо воли снова и снова возвращаться к нему в своих мыслях.