Патриция Кей - Чужой ребенок

– Нет, но... – Эбби тяжело вздохнула. – Поскольку мы с вашей женой рожали в одну и ту же ночь в одной и той же больнице, а больше там практически никого не было, единственное логическое объяснение всему – это то, что девочек перепутали. Больше этому нет никаких объяснений. Если вы помните, в ту ночь в больнице не хватало персонала, и пожилая медсестра умерла от инфаркта прямо в палате для новорожденных. Она могла перепутать бирки. А те, кто ее сменил, ничего не знали.

Они надолго замолчали. Логану очень хотелось посмеяться над ее фантазией, сказать, что если Кендал не ее дочь, то это не значит, что Эрин – не его! Превратить все в шутку, сказать, что у нее здорово получаются розыгрыши. Сказать, что это самая сумасшедшая идея, которую он когда-либо слышал. Что нет никаких сволочных оснований считать все это правдой...

И если бы Логан не видел фотографии ее дочери, он бы так все и сказал. Но лицо этой красивой малышки стояло перед его глазами. Она была так удивительно похожа на Патрика и на него самого, что от этого нельзя было просто так отмахнуться.

А кроме того, была ведь и вторая фотография...

Логан с большим трудом сглотнул. Этот образ девочки, так похожей на Эрин, тоже навсегда запечатлелся у него в памяти.

– Я понимаю, какой все это шок для вас, – сказала Эбби мягко. – Поверьте мне, я это очень хорошо понимаю. До того, как прийти к вам, я промучилась две недели. Две невыносимо длинные недели. Я не могла спать, не могла есть, не могла работать. Я могла только думать и думать. Трудно поверить, что могла произойти такая невероятная вещь. И все же это произошло.

Господи Иисусе! Господи! Неужели такое могло случиться? Неужели такое все же случилось с ними? Разве можно в это поверить?..

– Вы верите мне, Логан? – спросила Эбби.

Она уже успокоилась и сидела тихо, положив руки на колени. Логан посмотрел ей в глаза и вспомнил, как в первую встречу машинально отметил, что у нее глаза того же оттенка, что у Эрин. Сейчас он заметил все остальное – те же густые, непокорные волосы, одинаковый овал лица и разрез глаз, тот же контур пальцев. А главное – то же грустное и какое-то беззащитное выражение лица, которое он помнил у дочери с детства.

– Да, – обреченно сказал он, чувствуя, что уже не в силах злиться на нее. – Я вам верю.

ГЛАВА 14

«Я вам верю», – сказал он, и слова его тяжело повисли в тишине кабинета. Последовала долгая оглушительная пауза, во время которой глаза их не отрывались друг от друга с совершенно одинаковым выражением ужаса и боли. Затем Логан вскочил и подошел к окну. Мысли в панике метались в голове. Ему нужны собственные доказательства! Анализы крови, тесты на ДНК... Он не должен ничему верить на слово! Но в глубине души Логан уже прекрасно знал, что после всех анализов и тестов ничего не изменится.

Эрин – не его дочь!

Снова и снова, как испорченная пластинка, эти слова крутились в голове, сводя его с ума. Ему казалось, что какая-то часть души у него окаменела навсегда.

– С вами все в порядке?

Вопрос был задан мягко, сочувственно, но ему захотелось дико расхохотаться. Все в порядке?! У него теперь никогда в жизни не будет ничего в порядке! Медленно, очень медленно он повернулся к Эбби и встретил ее встревоженный взгляд.

– У меня все это как-то не укладывается в голове, – признался он, покачав головой.

– Я понимаю вас. Это просто шок поначалу. Страшный шок.

Шок... Да. Шок.

Эрин...

В голове закружились образы. Как спокойно она посапывала в старинной колыбели, в которой спала еще бабушка Энн. Как он на цыпочках крался в ее комнату по ночам – взглянуть на невинное личико своей крошки. Как в его груди что-то плавилось, когда она хватала его палец своими крохотными розовыми пальчиками.

Эрин!

Как она первый раз надела настоящие кожаные туфельки. На ней были забавные белые гольфики с веселыми рожицами клоунов, и она с таким счастливым видом демонстрировала их, протягивая им ножки по очереди! Они с Энн тогда одновременно подняли головы и посмотрели друг на друга. Потому что в первый раз тогда поняли, что их обожаемая крошка когда-нибудь вырастет и вылетит из гнезда...

Эрин.

Как он учил ее кататься на двухколесном велосипеде, сняв страховочные колесики. Как малышка упала, а Логан не успел схватить ее. Она тогда разбила обе коленки и громко заплакала, а он подхватил ее на руки и утешал, как мог. А потом побежал с ней в дом, и они с Энн промыли ранки, прижгли йодом и поцеловали по очереди каждую.

Логан вспомнил день, когда принес Рекса домой. Маленький щенок прыгал вокруг Эрин, лизал ее руки и лицо, а она упала на ковер, совершенно счастливая, и стала болтать ногами, взвизгивая и хохоча до слез.

Он вспомнил, как они впервые отвезли ее в школу Колдуэлл. У нее было такое бледное, несчастное и испуганное лицо, что у Энн на глазах выступили слезы, когда они махали ей на прощание.

Эрин.

Логан вспомнил ее состояние, когда умерла Энн. В течение нескольких месяцев ее подушка каждое утро была мокрой от слез. А как она рыдала и цеплялась за него, когда услышала о смерти деда! Как потребовала с него клятвы, что он никогда не умрет.

Невозможно. Это просто невозможно, что она не его дочь.

Логан покачал головой.

– Послушайте, – выдавил он, прокашлявшись. – Мне надо побыть одному, простите. Я не могу сейчас говорить.

– Понимаю, – кивнула Эбби. Лицо ее было печальным. Она взяла сумочку и поднялась. – На то, чтобы это осознать и принять, требуется время.

Она уже подошла к двери, когда что-то похожее на подозрение опять шевельнулось в душе Логана.

– Стойте! – окликнул он ее. – Дайте мне номер вашего телефона. Мне сказали, что его нет в справочнике, когда я пытался до вас дозвониться.

– Ох, простите. Это потому, что мы некоторое время жили у моей матери. – Она открыла сумочку и достала визитную карточку. – Я как раз получила новые. Вот, пожалуйста.

– Спасибо. – Логан, не глядя, сунул ее в карман. – Я... позвоню вам завтра.

Эбби молча кивнула, потом вдруг мягко дотронулась до его плеча и вышла из кабинета. Когда дверь закрылась, Логан рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

Полчаса назад он беспокоился, как смогут дети прожить один день без него, пока он работает, А теперь... Эрин – не его родная дочь. И неважно, что они с Патриком души в ней не чают. Она им не принадлежит....

Я могу потерять ее!

Эта мысль причиняла ему почти физическую боль, как будто кто-то бил его по голове, вколачивая эти слова в его сознание. Логан почувствовал, что ему не хватает воздуха.