Мэгги Дэвис - Шалая любовь моя

— Что?.. — Лейси затаила дыхание. Как может человек так невероятно много выразить одним лишь взглядом? Его глаза сказали то, чего он никогда не говорил. Их беседы с Лейси обычно кончаются ссорами.

— Даже твое упрямство, — пробормотал он, касаясь губами ее пальцев, — имеет свои привлекательные стороны.

— Упрямство?! — изумленно воскликнула она. — Ты шутишь, Май…

Он не дал Лейси договорить, закрыв ей рот пылким поцелуем. Его язык ласкал ее сжатые губы, пока Лейси не уступила, впитывая сладость его медленных, уверенных прикосновений. Майкл прижался к ней всем телом, отзываясь на очередное пробуждение страсти.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, ладно? — негромко промолвил он. — Хотя ты и упрямишься, Лейси, но тебе нравится быть со мной, не так ли? Ты просто не можешь ничего с собой поделать, правда?

Ну вот, опять! Он восхитителен и чудесен, но иногда просто невыносим. Неужели он действительно думает, что Лейси — его… его…

— Я очень сожалел, что ты тогда удрала из Талсы, не дождавшись меня, — пробормотал он, целуя ее в шею. — Я хотел тебе кое-что сказать.

— Погоди, — начала Лейси, догадываясь, что за этим последует. Если он намерен говорить о деньгах, то пришло время все ему объяснить.

— Я хотел тебя спросить, — он поцеловал ее веки, затем кончик носа, — понравилось ли тебе… ну, то, что произошло с нами; понравился ли тебе я, ну, и все остальное, и не согласишься ли ты быть моей на продолжительное время? — И тут же быстро добавил: — Лейси, я хочу быть с тобой. Ни разу в жизни я не испытывал ничего подоб…

— Как это?! На какое еще продолжительное время?! — подозрительно прищурила глаза Лейси. — Речь ведь идет не о женитьбе?

— Ты можешь послушать хоть секундочку?! — сжав объятья, рявкнул он. — Не подымай крика, Лей…

— Чтобы я жила с тобой?! Была твоей любовницей?! — возмущенно выкрикнула она. — Ты это имеешь в виду?

— Я хочу, чтобы ты была со мной, Лейси. Для меня непривычно брать на себя подобные обязательства, но то, что между нами происходит… я ни разу в жизни… ты же понимаешь, что в наши отношения нужно внести ясность? — твердо заявил Майкл. — Я хочу, чтобы у тебя было приличное, достойное тебя жилье здесь, на Истсайде. Да подожди же минуту! — Он старательно удерживал вырывающуюся Лейси. — Черт возьми, ты можешь хоть немного послушать? У тебя будет все, что пожелаешь, — отличный автомобиль, красивые платья, костюмы, банковский счет; словом, что угодно, только скажи. А еще я хочу, чтобы ты бросила эту проклятую работу в «Капризе».

— Что?! — Лейси показалось, что она взорвется от злости, если Майкл ее немедленно не отпустит.

— Потребуются крайне суровые меры, чтобы журнал не пошел на дно, — мрачно предрек Майкл, — а работа младшего обозревателя загонит тебя в гроб. Мне больно видеть тебя измотанной и выжатой, как вчера вечером. Я хочу, чтобы ты оставалась такой, какая ты есть, — привлекательной, восхитительной и прекрасной. — Он пропустил между пальцами пепельную прядь ее волос. — Для меня, только для меня. Мне ужасно не хватает тебя, Лейси!

— Значит, ты собираешься уволить меня из «Каприза»? — недоверчиво переспросила она. — И взять меня на полное содержание? Ты это имеешь в виду?

— Я сказал, что хочу, чтобы ты оставила работу, — сдвинув брови, отозвался он. — Я ни словом не обмолвился об увольнении.

— Боже милостивый, да какая разница?! — Лейси буквально застыла в его объятиях. — Ты хоть сам-то понимаешь, что предлагаешь мне, Майкл?

— Я хотел сделать тебе это предложение еще в Талсе, — сказал он, лицо его напряглось, — еще до того, как ты удрала в то утро. Еще до того, как узнал, что ты работаешь в этом проклятом журнале.

— Сделать мне предложение?! — упираясь обеими ладонями в грудь Майкла, Лейси попыталась высвободиться. — Выходит, все сначала? Ты считаешь, что покупаешь машину? Даже и не отвечай! — завопила она, оттолкнув его от себя.

— Лейси, успокойся. — Он приподнялся на локте, и бицепсы на его руках напряглись. — Прекрати. Совершенно незачем так возмущаться.

— Майкл Эскевария, ты мне противен! — не унималась Лейси. Еще ни разу в жизни она не чувствовала себя такой униженной, буквально растоптанной. Она и представить не могла, что станет объектом сексуальных вожделений в квартире, оплаченной из его кармана. Это было глубочайшее оскорбление!

Вскочив с кровати, Лейси распахнула дверцы шкафа.

— Нет, это уже слишком! Этого я не перенесу! — Юбка и свитер обнаружились там, где их аккуратно повесил Майкл. Сапожки стояли на дне гардероба. — Впрочем, мне следовало догадаться, что ты все равно вышвырнешь меня с работы. Разве можно положиться на твое слово? — Она бросила «Лондонский туман» на кровать. — Ты сумасшедший, если думаешь, будто я соглашусь весь день валяться в чем мать родила, делать маникюр, уплетать шоколадки, уткнувшись в телевизор, и дожидаться, когда ты придешь с работы…

— Достаточно! — рыкнул он, садясь.

— …чтобы использовать меня? — Лейси была так уязвлена его «предложением», что схватила первое подвернувшееся под руку — зеленую туфлю — и швырнула в Майкла. И тотчас же в ужасе замерла, когда та угодила ему прямо в лоб. Майкл даже не поморщился.

— Держи себя в руках! — прорычал он, вскакивая с кровати и бросая на нее яростный взгляд.

— Ты испорченный, безнравственный тип! — вопила Лейси. — Это ведь ты подъехал ко мне со своими грязными предложениями, ты уже забыл? Это ты настоял, чтобы я улеглась с тобой в постель за деньги… Э-э-эх! — Натянув серую твидовую юбку, Лейси застегнула ее на талии. — Надеюсь, ты удовлетворен тем, что получил сегодня утром! Тебе пришлось всего-навсего оплатить мой обед!

— Ты не надела белье, — стальным голосом произнес он.

— А я и не собираюсь! — вспылила Лейси. — Я же шлюха, ты разве забыл? Ты даже приставил ко мне детектива, чтобы тот следил за каждым моим шагом! Ага, ага, ага?! — глумилась Лейси, размахивая перед ним подолом юбки.

— Боже мой! — Майкл соскочил с кровати, оглядываясь в поисках ее белья. На глаза ему попались зеленые бикини, валявшиеся на полу. — Надень же что-нибудь под юбку, или, спаси меня Господь, я тебя удушу! — хрипло заорал он.

— Не смей меня даже пальцем тронуть! — вопила Лейси, пятясь назад. Потом вызывающе подняла голову и выпалила: — Если хочешь, чтобы я надела белье, то заплати мне за это. — Она протянула руку с растопыренными пальцами. — Плати мне, Майкл Эскевария! Поговорим на твоем языке! — Вне себя от ярости, она начала загибать пальцы: — Пятьдесят долларов за бикини, семьдесят пять за бюстгальтер. Итого сто двадцать пять наличными, никаких вычетов, пото… — Голос ее понизился до шепота и стих.