Сандра Браун - Роковой имидж

Как только Сюзан утрясла все формальности, они с Рэной переехали в Нью-Йорк. Так благодаря терпению и холодному расчету Сюзан добилась своего.

— Он был славный малый, — сказала Рэна, — хорошо ко мне относился, но у нашего брака не было будущего.

— Почему?

— Моя мать постоянно вмешивалась в наши дела, а Патрику хотелось жить самостоятельно.

— Твоя мать? Впервые слышу, чтобы ты упоминала о близких родственниках.

— Мы давно перестали быть близкими.

— А есть ли вообще кто-нибудь, кто тебе по-настоящему близок? — мягко спросил Трент.

Разговор становился слишком откровенным, а Рэне этого не хотелось. Лукаво улыбнувшись, она ответила:

— На данный момент это ты. Трент издал довольный смешок и запечатлел на ее губах очередной нежный поцелуй.

Позже, когда Рэна заснула, Трент спустился на кухню и пожарил яичницу с беконом. Поставив тарелки на поднос, он снова поднялся наверх. Даже если бы звяканье посуды не разбудило девушку, она бы проснулась от восхитительного аромата жареного бекона. Мгновенно Рэна села на постели.

— Ты голодна? — спросил Трент с улыбкой.

— Только сейчас я поняла, что просто умираю от голода!

Трент поставил поднос на столик у кровати и бросил Рэне одну из своих рубашек.

— Теперь можно наконец включить свет? — спросил он после того, как Рэна натянула рубашку и тщательно застегнула все пуговицы.

Рэна потянулась к сумочке, которую Трент предусмотрительно захватил из холла, и достала очки.

— Да, — сказала она, надевая их.

— Это обязательно? — Трент кивнул на очки.

— Ты же не хочешь, чтобы я разлила апельсиновый сок на постель?

— А что, это было бы довольно оригинально, — подмигнул он в ответ.

Рэна пропустила это замечание мимо ушей и обрадовалась, что тема очков закрыта. Затем они с жадностью набросились на еду.

— Ты знаешь, что я чуть с ума не сошел от волнения? — спросил Трент, проглотив последний тост.

Рэна поставила пустую кофейную чашку на блюдце и отодвинула поднос. Опустошив тарелку, она с удовольствием прилегла на гору мягких подушек.

— А по какому поводу?

— По поводу того, что ты исчезла, не сказав ни слова. Я не знал, что и думать.

— Извини, что не попрощалась. Не было времени.

— Только ли поэтому ты не зашла ко мне перед отъездом?

— Ты подозреваешь, что существует другая причина?

— Помнишь, в теплице в тот день стало очень жарко. Надеюсь, ты понимаешь, что я говорю не о погоде. — Трент взял ее за руку. — Если бы Руби не позвала тебя к телефону, думаю, мы бы занялись любовью прямо там, на свежевскопанной земле. Любовь среди цветов… Тепличный роман… Что может быть романтичнее? — поддразнивал ее Трент, но затем, внезапно став серьезным, спросил:

— Ты хотела сбежать потому, что не могла с собой справиться? Признавайся, ты хотела удрать от меня?

— Возможно. Сама не знаю. В любом случае ты победил, не так ли?

— Вы, мисс Рэмси, давно нуждались в том, чтобы кто-нибудь вас победил.

— Нуждалась? — Рэна удивленно наклонила голову.

— Ну да, — подтвердил Трент, откидываясь назад. Он и представить себе не мог, насколько довольным при этом выглядел.. Он являл собой прямо-таки олицетворение мужского самодовольства. — Думаю, тебе давно был нужен мужчина, который утолил бы твою жажду и воплотил в жизнь твои тайные фантазии.

— И ты этим воспользовался? В ответ Трент пожал плечами, но блаженная улыбка на его лице подтверждала, что Рэна попала в точку.

Неожиданно она стремительно вскочила и, не давая Тренту опомниться, бросилась прочь из комнаты. Трент догнал ее только на полпути к ее апартаментам.

— В чем дело? Какая муха тебя укусила? Рэна резко обернулась:

— Мне не нужны подачки и не нужен мужчина, который занимается со мной любовью из жалости!

— При чем тут жалость? О чем ты, черт возьми, говоришь?

— Подумай сам! — Рэна влетела к себе в комнату, захлопнула дверь и заперлась.

Мысль о том, что их ночь любви была лишь актом благотворительности, показалась ей ужасной. Рэна вернулась сюда, чувствуя себя несчастной и брошенной. Трент предложил ей поддержку, и она вцепилась в него мертвой хваткой. Так неужели его ласки были лишь способом вернуть к жизни бедную мисс Рэмси, подбодрить отчаявшуюся, не очень привлекательную женщину?

Трент то ожесточенно дергал за ручку, то кулаками стучал в дверь:

— Сейчас же открой!

— Уходи!

— Я предупреждаю!..

— Я сказала — уходи!

— Если ты сию минуту не откроешь, я выломаю дверь, и тебе придется объяснять Руби, что случилось.

— Твои дурацкие угрозы меня ничуть не пугают! — решительно воскликнула она, нисколько не сомневаясь, что он отступит.

А зря. В следующую же секунду дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Трент подбежал к Рэне, схватил ее за плечи, приподнял и хорошенько встряхнул.

— Более упрямой женщины, чем ты, я еще не встречал. Жалость! — вскричал он с горькой усмешкой. — Дорогая, неужели ты думаешь, что жалость может зайти так далеко? Неужели ты не в состоянии отличить жалость от любви?

И тут Рэна, до этого момента страшно напряженная, обмякла в его руках.

— Любви? — повторила она слабым голосом.

— Да, любви, — почти выкрикнул Трент. — Слышала когда-нибудь про такое чувство? Я люблю тебя, и, знаешь, мне самому от этого страшно. Ты выбила меня из колеи так, как это не удавалось сделать ни одной другой женщине. Я перестал ориентироваться в пространстве. Я никогда не испытывал такого сильного чувства, никогда не терял над собой контроль. То я кажусь себе глупым и ничтожным, то готов плакать от счастья. О, это ужасно!

Видимо, для пущей убедительности Трент крепко поцеловал удивленную Рэну. Затем, не размыкая объятий, он направился с ней к кровати.

Их слияние было стремительным. Только после того как это случилось, Трент немного успокоился. Нежно покусывая мочку ее уха, он прошептал:

— Если до тебя еще не дошло, то повторяю: я люблю тебя. И сейчас я тебе покажу, насколько сильно. — С этими словами он действительно начал это показывать.

Рэна обняла его и, ощутив трепет, отдалась ему вся — и телом, и душой, и сердцем. Испытав заново все муки и восторги взаимной любви, они наконец почувствовали себя обессиленными.

Зайдя в душевую кабину и включив воду, Рэна закрыла глаза и подставила тело под теплые струи. Она мылась тщательно, терла себя дольше, чем обычно, скользила руками по всему телу и с удивлением его разглядывала. Каждая клеточка, казалось, отзывалась на ее прикосновения.

Интересно, что чувствовал Трент, дотрагиваясь до ее тела? Она попыталась это представить и улыбнулась, вспоминая все нежные слова, которые он шептал ей, пока они занимались любовью.