Джейми МакГвайр - Милое видение

Я покачал головой, огибая машину скорой помощи, и замер на полпути при виде Док Рози. Он проверял телефон, когда направлялся через парковку к автоматическим дверям скорой, но как только увидел меня, бросил телефон в карман и растянул по лицу улыбку.

В ответ я только кивнул, пробормотав под нос несколько красочных выражений в его адрес.

- Тебе и впрямь не нравится этот парень, да? Он все еще подбивает клинья к Эйвери? – Спросил Куинн, закрывая задние дверцы машины.

Вытерев ладони о штаны, я представил, как использую ножницы, спрятанные в петельке карго. Для меня Док Рози стал высокомерным ублюдком, и его лживая улыбка исчезнет, как только он получит по физиономии. Мне пришлось прогнать кровожадные мысли.

- Ого.

- Что?

- Чувствую прилив жестокости. Это и называют ревностью?

- Хочешь прикончить его?

- Ага.

- Да. Ты ревнуешь. Он ее беспокоит?

- Она так не считает, хотя все равно не признается мне.

- Не могу ее винить. Убери руки с ножниц.

Я указал ладонью в сторону доктора.

- Как парни могут нормально к нему относиться, у него есть все; пустить на самотек? У него есть жена, дети. Дома у него настоящая американская мечта.

- Киски – очень важная вещь, дружище. Посмотри, как тебя прихватило.

- Не смей говорить об Эйвери таким образом, - предупредил я.

Куинн приподнял руки.

– Кто сказал, что мечта любого американца включает в себя детей? Я совсем не хочу, чтобы вокруг отирались маленькие Куинны.

- Никто этого не хочет, брат, - последовало мое согласие.

Куинн наградил меня суровым взглядом, а затем его внимание привлекло движение на парковке.

– Припомни Дьявола…

Эйвери приближалась с широкой улыбкой на лице и бумажным пакетом в руках. Заприметив красный логотип, мой желудок заурчал, но внимание мгновенно обратилось к обтягивающим джинсам, которые она надела, и белой соответствующей майке. Я не знал ни одной женщины, которая выглядела бы так же великолепно без особых усилий.

- У нее сегодня выходной? – Спросил Куинн.

Мне не удалось оторвать от Эйвери взгляд.

– Ага.

- Ты знал, что она придет? Потому так долго вычищал фургон?

- Возможно. – Я стер широкую улыбку с лица и, скрестив руки на груди, прислонился к корпусу фургона, стараясь держать себя в руках.

- Я подумала, ты захочешь пообедать, - произнесла Эйвери, остановившись в двух шагах от меня. И протянула пакет из «ДжейВока».

Я преодолел оставшееся между нами расстояние, обернул руками ее талию и, оторвав от земли, поцеловал в губы. Она приоткрыла свои губки мне навстречу и позволила проникнуть глубже. Я застонал, внезапно отстранившись. Нужда в ней должна была ослабнуть, но никак не усилиться, и я задался вопросом, нормально ли так отчаянно нуждаться в ней и сильно переживать, что у нас осталось совсем немного времени.

- Только если присоединишься, - ответил я.

Ее улыбка стала еще шире, и, коротко кивнув Куинну, она вновь вернула все внимание на меня.

– Конечно. Только поздороваюсь с Дэб, потом мы найдем, где можно укрыться. На улице слишком хорошая погода, чтобы есть в помещении, к тому же до конца лета осталось несколько недель. Лучше всего насладиться ими.

- Передай Дэб, что я тоже не против «перекусить» на свежем воздухе, - влез Куинн. Он подмигнул ей и провел языком по нижней губе. – Она поймет, о чем я.

Эйвери издала кудахтающий звук по дороге к больнице.

Я ударил его по груди.

- Да что с тобой такое?

Куинн потер место удара, не испытывая ни капли раскаивания.

– Нет, что с тобой? Ты потерял чувство юмора. Эта девчонка окрутила тебя вокруг пальца, чувак.

Эйвери исчезла за раздвижными дверями скорой помощи. Я не мог спорить с Куинном. Эйвери вселяла в меня ужас, но мне не хватало сил держаться от нее подальше, даже если часть меня знала, что добром наши отношения не кончатся.

До появления Эйвери, я совершал ошибки, в которых стыдно признаваться. И как только она узнает о них, ее отношение ко мне резко изменится. Я отсутствующе провел рукой по ребрам, представив в голове огромную серую дверь, стоявшую между мной и моим будущем несколько недолгих лет назад.

- Брук! – Заорал я, забежав в холл клиники.

Заметив Дэниела, охранявшего дверь, понял, что она там.

Дэниелю хватило одного взгляда в мою сторону, прежде чем ему пришлось приложить все свои силы, чтобы удержать меня на месте. Он - мой лучший друг, но если не уйдет с пути, то я ему врежу.

- Ты должен успокоиться, Джош, - произнес Дэниел. - Ей не стоит видеть тебя в таком состоянии. Ты должен оставаться сильным ради нее.

Я сжал воротник его футболки.

– Что произошло? Я же сказал ей, что вернусь завтра. Почему? Я уехал всего на один чертов день! – Мой взгляд устремился на дверь, хотя я понимал, что уже слишком поздно. Тело сотрясала дрожь, и я снова попытался прорваться через Дэниела.

Он прижал руку к моей груди, отталкивая обратно.

– Джош, уймись. Ты пожалеешь об этом.

Я опустил взгляд, после чего уставился на него.

- Ты мой друг, Дэниел, но, если не уберешь руки, я переломаю тебе пальцы.

Дэниел вздохнул.

– Я не могу. Знаешь ведь, что не могу. Если ты сейчас туда ворвешься, она возненавидит тебя.

- Думаешь, мне не известно, что ты делал? – Процедил сквозь зубы я. – Что надеешься извлечь из этого?

Я отступил. Хотя мог бы с легкостью побороть его, но внутренности сжимало от боли так, что я не понимал, как приступить к угрозам. Возможно, меня останавливали мысли о будущем, в котором мне удалось ей помешать.

Мое лицо скривилось, и я потер заднюю часть шеи. Наверное, я действительно эгоистичный ублюдок, как назвала меня Брук.

- Ей нужно, чтобы я был рядом, - произнес я.

- Если бы ты был рядом, она бы там не оказалась, - выпалил Дэниел.

Одним движением он оказался отброшен и прижат к стене. Он пытался оттолкнуть меня, но не смог.

Маленькая, полная женщина с цепочкой, отходящей от ее очков, прикоснулась к моей руке.

– Сэр, мне придется попросить вас покинуть помещение, если вы не сможете держать себя в руках. – Ее зализанный пучок едва шевелился, когда она двигала головой. Голубая форма отглажена и накрахмалена, но мешки под глазами говорили о продолжительной усердной работе и многолетнем опыте. Она не собиралась допускать никаких беспорядков, но, если и не всегда получалось, я не мог еще сильнее усложнить ее день. Она медсестра, и просто выполняла свою работу.