Дженел Тейлор - Только с тобой

Вот он стоит, глядя себе под ноги, а вокруг него — сплошное море травы. Ноги его утопают в огромных желтых одуванчиках и мясистых побегах сорняков, которыми сплошь заросла лужайка. Под ними уже почти не видно газонной травы, и Джарред чувствует, как в груди его растет раздражение. “Кто это, интересно, до такой степени запустил газон? ” — думает он.

И вдруг прямо перед ним невесть откуда появляется мужчина. Он говорит, что его зовут Чарли. Джарред не успевает ничего сказать — в следующую минуту он оказывается в незнакомой ему кухне. Тут невообразимо грязно. На полу потертый линолеум непонятно какого цвета, в углах и возле исцарапанного стола — горы мусора. В раковине громоздятся давным-давно немытые тарелки с присохшими остатками пищи, кое-где уже превратившейся в плесень. Просыпанная кем-то соль, крошки и какие-то объедки — словом, настоящая трущоба.

“Наркоманы! ” — едва успевает сообразить он и тут же оказывается в воде. Он тонет! Вода заливается ему в горло, и страх почти парализует Джарреда. Он задыхается! Он не может говорить! Уже ничего не соображая, он начинает барахтаться, пытаясь всплыть на поверхность, и тут в его затуманенное сознание вплывает мягкий голос Келси.

— Джарред! — прошептала она возле самого его уха, и он дернулся на постели. Положив руки ему на плечи, Келси с тревогой вглядывалась в его лицо. Ее нежные губы были совсем близко от его губ. — Прости, но тебе, видно, что-то приснилось, и ты так кричал, что я испугалась. Мне показалось, тебя мучают кошмары. С тобой все в порядке?

— Лучше не бывает… — Джарред с трудом откашлялся, прочищая горло, еще не до конца стряхнув с себя остатки мучительного кошмара. Но с каждой минутой видение становилось все менее ярким, будто растворяясь в воздухе. Сдвинув брови, Джарред затолкал последние остатки его в самый дальний уголок памяти, чувствуя, что об этом стоит поразмыслить на досуге. — Да, ты права. Мне что-то снилось… Это было что-то, связанное с наркотиками.

— С наркотиками? — Вздрогнув от неожиданности, Келси резко отодвинулась в сторону. И Джарред мучительно пожалел о вырвавшихся у него словах. — Ты хочешь сказать, что-то типа “экстази”?

— Да. И еще вода. — Джарред облизал сухие губы. — Кстати, о воде. Умираю от жажды. Ты не можешь дать мне попить?

— Конечно. — Келси налила воду в пластиковый стаканчик, из которого торчала трубочка, и сунула стаканчик в здоровую руку Джарреда.

Джарред жадно припал к соломинке.

— Может, мне и вода-то снилась только оттого, что во рту все пересохло? — предположил он.

— Ну, хорошо, а почему же тогда тебе снились наркотики? — спросила Келси.

— Понятия не имею. Я вдруг оказался в какой-то незнакомой комнате. То ли кухня, только страшно загаженная, то ли подпольная лаборатория, — проговорил Джарред. — Нет, скорее все-таки это была кухня, потому что там в мойке валялась посуда… И они что-то там варили.

— Они?

— Ну, ребята, которые занимаются наркотиками, — не найдя более подходящего объяснения, пробормотал Джарред. — Я это уже где-то видел, — добавил он, тяжело задумавшись. — То есть, я хочу сказать, мне почему-то кажется, что все это я уже видел. Может, по телевизору?

Келси вся обратилась в слух.

— А что именно они там делали?

— Не знаю. А что вообще можно делать в таких условиях?

— По-моему, я где-то слышала, что именно так производят марихуану.

— Нет, — отмахнулся он. Это был скорее какой-то неосознанный импульс, неясное ощущение. И тем не менее Джарред был совершенно уверен, что не ошибся — была не марихуана. Это был…

Кристаллический метамфетамин.

Ответ вспыхнул в его мозгу неожиданно для него самого — точнее, он просто всплыл из подсознания, прорвавшись, словно пузырек воздуха, сквозь толщу воды. Наверное, лицо его изменилось, потому что Келси испуганно вздрогнула и наклонилась к нему.

— Что? Что с тобой?

— Ничего. Просто пытаюсь вспомнить, что же это все-таки было.

— Может быть, все это каким-то образом связано с Ченсом? — предположила она, сразу почувствовав себя неуютно. — Смотри сам: вода и наркотики. Твой самолет рухнул в реку Колумбия, а Ченс… Ченс ведь был любителем этого дела, ты знаешь.

Джарред молча смотрел на нее круглыми от изумления глазами. О чем, черт возьми, она говорит?! Любителем?! Да парень совсем свихнулся на наркоте, ни на один день не слезал с иглы, и сам кололся, и другим толкал — Джарред был готов съесть собственную шляпу, если это не так!

И тут его взгляд упал на колье. Сапфировое с бриллиантами колье, когда-то принадлежавшее еще его бабке, сверкающей змейкой обвилось вокруг шеи Келси, едва заметное в открытом вороте рубашки. “Значит, она починила его”, — сообразил он, и радость, захлестнувшая его, была настолько сильна, что Джарред замер с открытым ртом, не в силах выдавить из себя ни звука.

— Так ты все-таки вернулась? — после долгого молчания, запинаясь, спросил он.

— Да-а… как раз этим сейчас и занимаюсь. — Келси сцепила руки, чтобы их дрожь не выдала ее волнения.

— М-м-м, просто не могу дождаться, когда выберусь отсюда!

— Знаешь, а ты выглядишь все лучше и лучше…

— Боюсь, ради того, чтобы выписаться, мне придется нокаутировать доктора Алистера, иначе лежать мне здесь до скончания века, — притворно унылым тоном пожаловался, Джарред.

Губы Келси невольно раздвинулись в улыбке, и ей сразу стало легко и свободно. Однако стоило ей бросить взгляд в сторону Джарреда, как она вновь почувствовала себя стесненно, ощущая его непонятную власть над собой.

— Джарред Брайант вступает в бой и выигрывает, — с мягким юмором бросила она ему. — Знаешь, мне даже жаль беднягу-доктора. Просто страшно подумать, что ты с ним сделаешь, если ему придет в голову задержать тебя тут еще на пару недель.

— Ты надела колье.

Теперь он смотрел ей прямо в глаза. Келси неловко заерзала на стуле и машинально попыталась прикрыть ладонью колье, сверкавшее в вырезе рубашки.

— Да. Значит, ты его помнишь…

— Между прочим, я помню очень многое.

— Правда? — Она бросила на него испытующий взгляд.

— Ну, почти все, — признался Джарред. Украдкой взглянув в ее сторону, он заметил, как она изменилась в лице — до нее наконец дошло, что память практически вернулась к нему. — Нет, не все, — уточнил он. — О том, что случилось с самолетом, я до сих пор ничего не помню. Да, и потом… если не возражаешь, я бы предпочел пока что не объявлять всем и каждому, что с памятью у меня не так плохо, как все думают.

— Вот это да! — Келси покачала головой. — Хорошо, как захочешь. Мне даже кажется, что в этом есть смысл.

— Стало быть, ты тоже не доверяешь моей семейке?