Сандра Мэй - Хочу замуж!

Берегите человека. Не дайте ему умереть.

— Скальпель… зажим… зажим… тампон… тампон… тампон… льется, черт… пот!.. зажим… Показания?

— Семьдесят на сорок пять. Аритмия.

— Кэрол, адреналин по весу.

— Опасно, у него осколок сломанного ребра…

— Зажим… тампон… Лори, внимательнее, беру аорту… есть… тампон… Кэрол, нашатырь…

— Рой, что с тобой?!

— Продолжай операцию, доктор Флоу.

— Я не могу…

— Можешь! Ты хирург. Пожалуйста, девочка…

Он не смог бы этого объяснить. Сотни операций, огромный опыт, профессионализм — все это отступило вдруг перед простой человеческой слабостью.

Перед Роем на столе лежал его маленький братишка, малыш Джои, непоседа и болтун, ходивший в детстве хвостиком именно за Роем, скучавший по нему и писавший ему такие смешные письма про все на свете — и про то, как он его любит и скучает.

То, что машина сделала с Джои, было ужасно. Удар был такой силы, что буквально разорвал тело юноши в нескольких местах. Нога была почти оторвана от туловища, но это все не так страшно, это можно пришить, восстановить, срастить, а вот кровопотеря колоссальная, чудо, что он еще жив…

И внезапно Роя затрясло. Руки, еще вчера сдерживавшие могучего жеребца, дрожали мелкой спазматической дрожью, инструменты вываливались из пальцев. Перед глазами поплыла мерзкая зелень, к горлу подкатил комок тошноты. В таком состоянии он не сможет сшивать порванные сосуды, не говоря уж о тончайших тканях селезенки и печени…

Он отступил от стола, и Лори, его красавица, умница, девочка немыслимая, немедленно подхватила, продолжила, словно и не было никакой заминки. Ее тонкие сильные пальцы двигались быстро и ловко, сновали, позвякивая инструментами, и голос из-под марлевой маски, отдающий команды медсестрам, был спокоен и тверд.

Чувствуя, как нарастает гул в ушах, Рой молча повернулся и вышел, на ходу сдирая с лица маску, кажущуюся кляпом. Жадно глотал разинутым ртом воздух, всхлипывая и шепотом матерясь на самого себя…

Мать при виде него осела на стул, побелела смертельно, но он махнул рукой:

— Нет-нет, это я сплоховал. Операция идет, все нормально. Лори умница. Я сейчас продышусь…

От рододендронов шагнула вперед белая как полотно кудрявая девушка с огромными зелеными глазами, полными слез. За ее плечом — тетя Меган, черноволосая, с пронзительным и яростным взглядом.

Это Чикита, подумал Рой. Девчонка Джои и сестра Лори. Почему у нее повязка на голове?

— Рой… Это Эбигейл! Она сбила его машиной и все давила, давила… а он спас меня! Это меня она должна была убить! Джои меня отбросил в сторону, а сам…

— Что с тобой?

— Да ерунда! Сотрясение мозга и пара ссадин, а Джои… Джои…

— Не реви. Твоя сестра его сейчас вытаскивает с того света. Погодите, при чем здесь Эбигейл?

Тетя Меган яростно фыркнула и едва удержалась, чтобы не отвесить травмированной дочке подзатыльник.

— Я им говорила, бестолковым щенкам! Они полезли в осиное гнездо с голой жопой — и вот результат. Вздумали шантажировать Эбигейл ее прошлым — якобы знают все и расскажут, если она вздумает мешать вам с Лори. А у Эбигейл на кону денежки старого хрыча, нашего мэра. Она и взбесилась. Ехала убивать Чикиту, вот Джои и подвернулся…

Рой устало потер рукой лоб.

— Это из-за того, что случилось двадцать лет назад? Она ненормальная, да? Ее поймали?

— Ну… в некотором роде. Она врезалась в дерево на полном ходу. Жаль, такая красота, а хоронить придется в закрытом гробу. Всмятку.

— Меган…

— Прости, Иса, но бешеных собак принято пристреливать.

В этот момент в динамике раздался голос Кэрол Джедд:

— Доктор Роджерс, срочно пройдите в операционную. Повторяю: доктор Роджерс, срочно пройдите…

Рой повернулся и кинулся обратно. В голове стало ясно и пусто — всего одна мысль осталась.

Джои уходит. Лори не справилась…

— Ты мне нужен, у меня рук не хватает. Остановка сердца!

— Давайте разрядник. Кэрол, готова? Двести. Всем отойти.

— Готова.

— Разряд.

— Пусто.

— Двести пятьдесят. Руки! Разряд!

— Пусто.

— Триста. Разряд!

— Есть сигнал! Давай, малыш, живи!!!

— Лори, зажим! Кровотечение в перикарде. Тампон! Прижигание готовим. Тампон…

— Рой, справа…

— Вижу. Держу. Шей.

Сшивайте разорванное, отрезайте ненужное, всегда шейте красное с красным, белое с белым, желтое с желтым — и почти наверняка не ошибетесь.

Мы не боги и не ангелы — но иногда, когда удается немыслимое и получается невозможное, происходит чудо.

И тогда мы становимся немножечко похожи на Бога…

17

Рой и Лори. Временное помутнение

Когда они вышли на улицу, небо было уже темно-синим и на нем горели звезды.

Лори и Рой уселись на горячий камень парапета, прислонились к стене спинами и закрыли глаза. Говорить не хотелось.

Позади остались восемь часов сложнейшей операции — Джои они вдвоем сшивали буквально по кусочкам.

Когда они вышли из операционной, в вестибюле никого не было. Умница Кэрол вышла чуть раньше и сказала всем ожидавшим окончания операции, что Джои жив, очень слаб, но уже вполне стабилен, что доктора Роджерс и Флоу — Кэрол назвала их именно так, хотя в вестибюле собрались исключительно ближайшие родственники означенных докторов — совершили чудо, и что теперь волноваться не нужно, а нужно пойти и отдохнуть.

Исабель Лоредо-Роджерс заплакала — впервые за весь этот страшный, жаркий, томительный день — и позволила мужу и сыну увести себя домой. До машины Гай просто нес мать на руках…

Меган Флоу увезла домой совсем расклеившуюся и рыдающую Чикиту. Лиззи Джедд передвинула свой стол, загородив проход в операционный блок, и даже шериф Кингсли не смог прорваться через эту толстенькую и решительную медсестричку.

Разошлись жители Литл-Соноры, оглушенные и потрясенные случившимся. Словом, сейчас Лори Флоу и Рой Роджерс остались одни.

Они сидели у теплой стены и молчали. Внутри плескалась пустота — блаженное и вялое состояние, знакомое каждому хирургу, завершившему сложнейшую операцию.

Потом, когда мрак сгустился, а звезд стало значительно больше, Рой молча нащупал безвольную руку Лори и слабо пожал ее в темноте.

— Доктор Флоу, позвольте выразить вам мое искреннее профессиональное восхищение. А если по-простому — ты спасла жизнь моему брату.

— Заткнись. Ты сделал самое сложное.

— Вовсе нет. Я сломался.

— Рой, прекрати. Такое бывает, это совершенно естественно. Я, например, боюсь делать маме уколы.