Чарльз Шиэн-Майлс - Просто не забывай дышать

Рядом с ним Дилан, который одет в черную, слегка обтягивающую футболку, которая заставляет меня желать сорвать ее. Я хочу зарычать. Он смотрю на меня и улыбается, и я чувствую, что краснею.

— Эм… да, — говорю я. — Кое-где он вырос.

— Полагаю, ты тоже, сестренка, — говорит она, глядя на меня.

Планирую сегодня ночью соблазнить Дилана, я постаралась. Я была одета в короткое черное платье, которое почти не ощущалось, каблуки с ремешками, которые добавляли моему росту около четырех дюймов. Я много времени уделила прическе и макияжу, и надеялась, что был получен нужный эффект.

Я видела, как у Дилана перехватило дыхание, когда его глаза исследовали меня. В тот момент не было сомнений, о чем он думает. Я лукаво улыбнулась ему, и он подошел ко мне, грубо целуя меня.

— Ничего себе, — пробормотал он. — По какому поводу?

— Ты, — шепчу я.

Я отступаю, затем представляю сестру Шерману и Дилану.

— Очень приятно познакомиться с вами двумя, — говорит она. Она смотрит на Шермана. С ее ростом в шесть футов и два дюйма она не встречала много мужчин выше нее, а он был выше, чем любой из нас. Было странно видеть мою сестру потрясенной чем-то, но Шерман хорошо справлялся с этим.

Она, возможно, была здесь, чтобы сообщить обо мне и Дилане, но выглядело так, что она получила большее, на что рассчитывала. Впервые в жизни моя сестра выглядела так, словно ей было неудобно в собственной шкуре, ее глаза повсюду метались, руки были сжаты.

— Так, эм… — говорит она. Ничего себе. Кэрри не говорит «эм». Никогда. Она продолжает. — Ты был с Диланом в армии?

Шерман улыбается ей блестящими белыми зубами. Он говорит:

— Да… я ушел из колледжа в 2009, и поступил на военную службу.

— Да? Где ты был?

— Университет в Стоуни-Брук, — говорит он. — Он на самом деле не так далеко отсюда…

Он продолжает, но я не слушаю, потому что мы с Диланом идем в нескольких шагах позади них. Я беру его левую руку в свою правую. Он придвигается ближе, и без какой-либо мысли я обнимаю его за талию, его рука ложится на мое плечо.

— Привет, — говорит он.

— И тебе привет, — говорю я.

— Они подходят друг другу, — говорит он тихо.

— Боже мой, я никогда не видела свою сестру такой застигнутой врасплох. Она абсолютно распутна.

Он усмехается.

— Я чувствую себя оскорбленным, она не заинтересована во мне. Я думал, она здесь, чтобы… эм… — его лицо искажается от гнева. — Я не могу вспомнить слово, — бормочет он.

— Шпионить, — быстро отвечаю я, не желая видеть его таким несчастным.

— Да. Я думал, что она здесь, чтобы шпионить.

Я смеюсь.

— Так и есть. Но думаю, планы изменились.

Он кивнул. Я смотрю на него, пока мы идем. Что-то было не так. Он был здесь, но и не здесь. Это не была афазия[24]. Это было его поведение. Словно он забился вглубь себя. Я не видела его в таком состоянии уже пару недель, после того как мы впервые столкнулись друг с другом снова.

Я глубоко вздыхаю, кладу голову ему на плечо и спрашиваю:

— Что случилось?

Он немного напрягается, поэтому я останавливаюсь. Он делает тоже самое. Я поворачиваюсь к нему, обнимаю его за талию и кладу голову ему на грудь, делая глубокий вдох.

— Это сложно, — говорит он.

— Это не ново, — отвечаю я. — Ты можешь говорить об этом.

Он вздыхает и шепчет:

— Я не заслуживаю тебя, Алекс.

Я хмурюсь, потом смотрю ему в глаза.

— Не говорит так, Дилан. Никогда так не говори. Я люблю тебя, а ты любишь меня, и это все, что имеет значение.

Он закрывает глаза, тянет меня в свои сильные объятия. Он глубоко вдыхает, как перед погружением в воду, его губы прикасаются к моим волосам.

— Если хочешь пропустить вечеринку, это нормально, — говорю я. — Если ты не готов для этого.

— Нет, все нормально. Не хочу разрушить твою ночь с сестрой.

Я смеюсь. — Думаю, она полностью занята.

— Знаешь что, — говорит он. — Давай сделаем то, что планировали, хорошо? Пойдем на вечеринку.

— И затем после ты получишь свой сюрприз.

Он приподнимает брови.

— Да? Сюрприз?

Я прикусываю нижнюю губу, затем шепчу ему на ухо.

— Будь уверен, что ты готов к долгой ночи, Дилан. У меня планы на тебя, — когда я говорю это, то прижимаюсь к нему своим телом, вставая на носочки.

Он делает глубокий, резкий вдох, и я могу почувствовать, как его тело мгновенно реагирует. Мои намерения ему были, несомненно, ясны.

— Ты уверена? — спрашивает он.

— О, я уверена больше, чем ты можешь себе представить, Дилан Пэриш, — мой голос понижается до шепота. — Сегодня я потеряю свою девственность.

Он говорит глубоким и хриплым голосом у моего уха.

— Ты говорила, что хочешь подождать мужчину, за которого захочешь выйти замуж.

— Я так и сделала, разве нет?

О. Боже. Я не хотела просто сказать это. Сказала. Он собирался злиться? Мы никогда, никогда не заходили так далеко, и даже не предполагали, что зайдем так далеко.

За исключением того, что мне сказал Шерман: «Она была моей девушкой, сержант. Я собираюсь вернуть ее. Планирую жениться на ней».

Внезапно я понимаю, что не могу даже дышать, но каждый нерв в моем теле оживает от волнения. Ощущение его сильных рук, прижатой груди к моей, его небольшой щетины к моей щеке. О, Боже. Он проходил базовую подготовку два года назад. Не могу поверить, что он сказал своему сержанту, что обдумывал это, что даже давно мечтал об этом. Конечно, верю. Я предавалась многим мечтам… мечтам… мечты о нас, убегающих в другую страну, как мы говорим нашим родителям катиться к черту и начинаем нашу собственную жизнь. Я не думала, что он делился с ними, и сожалела об этом.

— Ты на самом деле не сказала это? Мне показалось? — спрашивает он.

— Что если сказала? — спрашиваю я, пытаясь отчаянно принять шутливый тон. Но мертвая хватка, которой я держу его, выдает меня. Я скольжу правой рукой по его, затем по его груди, между нами, чувствуя биение его сердца.

— Тогда я могу взять тебя на руки и прямо сейчас отнести в квартиру.

Я ахаю и шепчу:

— Пожалуйста, не искушай меня, я даже не буду рассматривать сопротивление тебе.

Я слышу кашель, а потом слышу, как громко прочищают горло.

Черт.

Я отодвигаюсь немного от Дилана и чувствую, как мое лицо горит. Шерман и Кэрри стоят рядом с веселыми выражениями на лицах.

— Мы добрались до улицы, чтобы поймать такси, когда поняли, что вас с нами нет, — говорит она.

Шерман смеется, потом говорит:

— Вы потерялись по пути, ребята?

— Да, — говорит Дилан скучающим голосом. — Потерялись.