Симона Элькелес - Возвращаясь в рай

Охранник стоит прямо у металлической двери с электрошокером на одной стороне его

пояса и пистолетом на другой. Я замечаю, что один из охранников уставился на Хулио. Это

не типичная колония. В этом месте очень много преступников, которые просто оказались

еще не совершеннолетние. Йетс стоит в противоположной стороне комнаты и сложив

руки на груди, прищурившись смотрит на нас. Они наблюдают за нами, как ястребы, точно

так же, как тогда, когда я был заключенным. Хулио наклоняется и шепчет.

- Йетс думает, что эта дыра словно “Клуб Мед*”, но это отстой. Я не могу дождаться пока

выйду отсюда, мужик. Черт, возможно, я приеду навестить тебя в Раю. Я всегда хотел

посмотреть на чик в глуши, в которой ты живешь. Я слышал в Раю легко склеить чик.

- Некоторых - да, - говорю я, думая о моей бывшей, Кендре. - Некоторых - нет.

Добавляю я, думая о Мэгги. Мои мысли возвращаются к Мэгги. Наверно она сходит с ума,

встречаясь с этими грубыми девушками, которые едят таких, как Мэгги на завтрак.

Йетс проходит мимо нашего стола и награждает нас злым взглядом. Чего ожидал этот

парень, что я передам Хулио наркотики или лопату, чтобы он мог выкопать себе выход на

свободу отсюда? Я прочистил горло и наклонился к Хулио:

- Так, я должен рассказать тебе о том, к чему приводит неосторожное вождение, как все

это испоганило мою жизнь и причинило боль другим. Это часть программы.

Хулио фыркает и закатывает глаза.

- Все хорошо, давай, удиви меня этим.

- Неосторожная езда изменила мою жизнь и причинила боль другим, - говорю я так,

словно читаю реплику с карточки. Хулио ухмыляется. Я превращаю этот визит к Хулио в

шутку. Но правда заключается в том, что это не шутка. Это реальность.

Неожиданно я становлюсь серьезным. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

- Я думаю, я… эм… я никогда действительно не говорил, что произошло в ночь моего

ареста.

- Ты никогда не рассказывал много об этом.

- Да, потому что я этого не делал, - я пожимаю плечами и смотрю на своего бывшего

сокамерника, - Я признал вину,хотя не был виноват.

Хулио посмеивается.

- Это дерьмовая шутка?

Он говорит тихо, так чтобы никто не услышал его ругань.

Йетс не позволяет даже легкую ругань, только не в его тюрьме.

К счастью, тут нет начальника Мюллера или Хулио скорей всего получил бы какое-нибудь

наказание за сквернословие. Начальник Мюллер следует своим правилам и ожидает того

же от всех остальных. Если ты не следуешь им, то тебе лучше быть готовым к тому, что

тебе добавят кучу дел, еще более ранний подъем или даже одиночное заключение.

Я качаю головой.

- Нет.

- Зачем ты признал вину? Чтобы защитить кого-то?

- Да, - прошептал я, - Что-то вроде этого.

- Вау. Не могу сказать, что смог бы сделать такое, - он косо смотрит на меня, - Если бы это

не касалось семьи. Я умру ради моей семьи.

Я медленно киваю.

- Я тоже.

Хулио кивает, полностью понимая меня. Потому что ни смотря на то, что мы с ним из

разных мест, мы сделаны из одного и того же теста.

Он понял только по моему кивку, что я принес себя в жертву и сел в тюрьму, за одного из

членов моей семьи.

- Ты сожалеешь об этом? - спрашивает он.

Я молчу и думаю о том, какой была бы моя жизнь, если бы меня не арестовали.

- Да. Черт, дело в том, что не могу сказать, что не сделал бы это снова.

- Преданность и честь, и все это дерьмо крутится в твоей голове, не так ли?

- Да.

Я сморщился, потому что облик Мэгги не отходит далеко от моих мыслей. Я не хочу

думать о ней сейчас.

- И девушки крутятся у тебя в голове тоже.

Хулио возбужденно приподнимает брови.

- У моего мальчика Калеба, есть девушка? Хорошо поживаешь, мужик. Кто она?

Последнее, что я слышал, ты и твоя развратная бывшая расстались, потому что она была с

твоим другом.

- Еще одна минута, парни, - кричит Йетс, - Сворачивайтесь.

- У меня нет девушки, - говорю я ухмыляясь этой мысли, -Тем более если учесть, что одна

чика, которую я могу хотеть, ненавидит меня. Я никогда не говорю правильные вещи

рядом с ней. Черт, я стараюсь оттолкнуть ее, чтобы не иметь дело с драмой. И большую

часть времени она бесит меня.

- Для меня это звучит, как брак заключенный на небесах, - Хулио наклоняется через стол, -

Прими совет от парня, который не видел девушку в течении года - единственная девушка,

с которой я разговаривал последний раз, работала в кафетерии и она была такая

страшная, что я даже полностью не уверен, что это вообще была женщина. Ты живешь,

только один раз, так что бери и пользуйся тем,что у тебя есть.

- Ты тоже.

- Я говорю тебе громко и ясно. Никаких сожалений больше, да? Живи каждый день так,

словно он последний. Компренде?

Йетс призывает встать заключенных около двери в линию. Я выдавливаю улыбку. Хулио

прав. Я проживаю каждый день с сожалением, когда должно быть наоборот.

- Да, я понимаю.

- Увидимся снаружи, Калеб.

Он поднимает вверх два пальца.

- Мир.

С этими словами он покидает комнату.

Я готов жить без сожалений. Мне нужно только придумать стратегию, чтобы это

случилось.

_____________________________________________________________________________

*Club Med, Клуб Мед, Клаб Мед — торговая марка французской компании Club

Mediterranee — международного туристического оператора, владельца разветвлённой

сети отелей в разных странах.

Глава 20.

Мэгги.

Я сижу напротив девушки с белыми крашенными волосами и черными корнями. На ней

синий спортивный костюм и синяя футболка, как и у остальных девушек в тюрьме. Мисс

Бушнелл определила ее в пару со мной. Девушка уставилась на меня так, словно не хочет

быть здесь.

- Я Мэгги.

- Итак, Мэгги, какова твоя история? - спрашивает она нетерпеливо и смотрит полностью

незаинтересованным взглядом.

Я рассказываю ей о том, как меня сбила машина, как меня оставили на дороге и сбежали,

как я провела почти год в больнице и реабилитационном центре. Ее глаза стекленеют и, в

какой-то момент, мне кажется, что она вот-вот уснет.

Когда я объясняю ей, как я не вписывалась, когда вернулась домой, чтобы отучиться мой

последний год в школе, она спрашивает:

- Это то, что должно заставить меня испытывать к тебе сочувствие? Слушай, у меня

намного больше проблем, чем твоя нога. Мой отец пьяница, а моя мать бросила нас пять