Анастасия Юрковская - TRANQUIL (СИ)

Вытерев слезы, я пошла в дом – собирать вещи. Я изо всех сил старалась сдерживаться и больше не плакать. Я чувствовала себя предательницей и трусихой, но что я могла сделать?

Я не ФБР, а живой человек. Мне не наплевать на чувства ребенка. И деньги для меня не так уж важны. Мне абсолютно все равно на это дурацкое задание, когда рядом со мной страдает еще один маленький человек.

Через час, я вышла из дома и поплелась к своей машине. Я так громко расплакалась, что, наверное, было слышно соседям, как мне было больно и обидно.

Лэй находился около моего автомобиля и помог мне с чемоданами.

– Ты права, Лив. Насчет ФБР, меня и Терри. – Тихо произнес он, когда я села в машину. – Прости, пожалуйста. – Придерживая дверь, бросил он. – Ты мне, правда, очень нравишься... Но... – Он резко замолчал, чтобы не наговорить лишнего. – Ты последний человек, кого я хотел бы обидеть. Прости меня.

Он захлопнул двери, не услышав ни слова от меня.

Нажав на газ, я уехала из этого дома. Я бросила Микки, так и не попрощавшись с ним. Я сбежала подальше от Лэйтона, оставив кольцо на тумбочке, перед этим представив, как он стоя на одном колене сделал мне предложение.

ГЛАВА 9

Месяц спустя

– Дочь, ты не собираешься возвращаться обратно, правда? – Спросил меня отец, перечитывая утреннюю газету.

Он задал этот вопрос так обыденно, что он не казался мне таким уж ужасным.

– Наверное, нет. – Спокойно ответила я, налив себе чаю. – Ты сегодня на рынок?

– Да. Мне обещали продать двух хороших телят. Хочу посмотреть.

– Ммм, ясно.

– А ты что?

Я подошла к папе и поправила его клетчатую рубашку, а потом пригладила волосы.

– Не знаю. – Устало ответила я, как будто провела на ногах уже целый день.

– Милая, ты вообще высыпаешься? Я часто слышу, как ты бродишь по дому...

– Пап, все хорошо, правда. Я здорова, с настроением, конечно, в последнее время не очень, но, думаю, это скоро пройдет.

– Убедила. – Папа взял со стола булочку, поцеловал меня и выскочил из дома. – До встречи! – Уже с порога прокричал он нам с мамой.

Побродив бесцельно по дому полдня, я решила присоединиться к маме и посмотреть какой-то сериал, но мой телефон неожиданно затрезвонил.

Высветился неизвестный номер.

– Алло. – Взволнованно проговорила я в трубку, втайне надеясь, что это он.

– Привет, Лив. – Женский голос. – Это Кэрри. Кэрри Галлагер.

– А, привет. – Уж ее звонка я точно не ожидала.

– Как ты? – Поинтересовалась она.

– Отлично, я бы сказала. – Соврала я, сама не поверив в свои слова. – Ты что-то хотела? Или просто...

– Лэй сейчас в больнице... – У меня внутри как будто, что-то оборвалось. – Он все-таки раскрыл то дело, над которым вы вместе работали... Это был ваш сосед, который тогда побил свою жену...

– Лэйтон? Как он? – Еле слышно спросила я.

– Его подстрелили в живот, но ничего не задето, а вот побои нанесли намного больший ущерб. Я думаю, ты должна знать...

– Он поправится?

– Доктор сказал, что да. – Я вздохнула с облегчением и села в кресло, так как стоять на ногах было невероятно сложно.

– Он сейчас в больнице Св. Варвары, если захочешь проведать его.

– Спасибо Кэрри. Спасибо, что позвонила и все рассказала.

Побежав наверх, я игнорируя весь здравый смысл собрала сумку, попрощалась с матерью, не сказав ни слова, и помчалась на вокзал.

Уже поздно ночью, я была в Детройте и во весь опор мчалась в больницу.

Мне было все равно, как мы с Лэйтоном расстались и что ему было наплевать на меня. Мой разум затмили дурацкие чувства, которые я гнала от себя все эти два месяца.

Добравшись на такси до больницы, я забежала внутрь, интересуясь на стойке регистрации, в какой палате лежит Лэйтон Галлагер.

Получив быстрый ответ, я уже пошла к палате номер 134, но вспомнила, что без цветов к больному идти не красиво и снова вышла на улицу в поисках цветочной лавки.

Купив небольшой букетик оранжевых гербер, я снова направилась в больницу под бешеный ритм своего разбитого сердца.

Подойдя к палате, я уже хотела зайти, но медсестра сообщила, что пациент сейчас отдыхает и прием не желателен.

Но с огромной надеждой в глазах и миллионом просьб, я все-таки выторговала пару минут и заскочила внутрь.

Свет был выключен, работал увлажнитель воздуха и какие-то датчки, которые показывали пульс, давление и еще что-то. Аккуратно положив цветы на тумбочку, я наконец-то взглянула на Лэйтона.

– Нет! – Я закрыла рот рукой, из-за своего не сдержанного возгласа, и тихонько всхлипнула.

Если бы мне не сказали, что здесь лежит Лэйтон, и я сама не увидела табличку с именем, я бы его не узнала.

Лицо, полностью было в ссадинах, синяках и кровоподтеках. Кое-где были наложены швы, кое-где наклеен обычный пластырь. Руки выглядели не лучше... Мне было страшно представить, что с остальным телом, и как вообще он все это перенес.

Присев на колени, я осторожно коснулась губами его ладони и заплакала.

– Почему ты не оставил это дело? – Шепотом спросила я. – Почему?

Поднявшись с колен, я вышла из палаты и пошла на улицу. Из-за своих переживаний, горьких слез и вины, я так и просидела на лавочке около больницы до самого утра.

Выпив кофе, я решила дождаться, когда Лэйтона можно будет спокойно навестить, поэтому так и осталась сидеть на том же месте до девяти часов.

Задумавшись, я пошла в больницу, когда на часах было половина десятого. Жизнь в больнице в это время уже кипела, и, пройдя всю эту суматоху, я остановилась около палаты Лэйтона, глядя на него через приоткрытые жалюзи. Он все так же лежал на кровати, но теперь около него сидела Тереза, крепко сжимая его ладонь. Она что-то ему рассказывала, на что тот еле заметно кивал.

В течение десяти минут, я не могла оторваться от этого зрелища. Меня будто парализовало, и я не могла пошевелиться. Собрав себя по кусочкам, я развернулась, чтобы уйти, но, в буквальном смысле, наткнулась на кого-то из близнецов-Галлагеров. Судя по зеленой футболке и черным шортам, это был Ян.

– Лив! – Меня крепко обняли и поцеловали в щеку, при этом немного покрутив в воздухе. – Ты тут, чтобы проведать Лэйтона? Он будет очень рад.

Я отрицательно замотала головой и пошла вперед.

Спустя пару секунд, Ян нагнал меня и дернул за руку.

– Ты ведь даже не зашла к нему? – Печально спросил парень.

– Вчера ночью, но Лэйтон уже спал. Я принесла ему цветы. Герберы. Не знаю, нормально ли это – дарить мужчинам цветы... – Я пыталась взять себя в руки, но слезы катились сами собой. – Как такое могло произойти? Я тоже отчасти во всем этом виновата, Ян.