Кора Кармак - Притворись (ЛП)

- Ну что ж, Злая Девочка…

- Мы выжили, - сказала она.

Я не был готов уходить, но у меня не было больше повода оставаться.

Хотя у меня имелась еще одна причина, чтобы удержать нас вместе, но я был чертовски уверен, что это плохая идея. Когда я согласился на все это, то она пообещала мне свидание.

Раньше все это казалось безобидным - невинным влечением. Я думал, что так смогу отвлечься от Блисс, и это произошло. Я думал об этом, как о свидании с гарантией, потому что мы оба знали, что оно ни к чему не приведет.

Но теперь я больше не был в этом уверен. Ну, может, только мой мозг, но все остальное во мне - нет. Любое свидание между нами не будет безобидным и уж точно простым.

Поэтому как бы я ни хотел свидания, о нем я не упомянул.

- Спасибо, что вытерпел все это, - сказала она. - После всего, через что ты прошел, мне, возможно, следует тебя отблагодарить. Можешь записать в свое резюме - опытный бойфренд.

- Эй, я съел довольно много вкусной еды. Думаю, для большинства парней этого достаточно.

- Еды и секса, - сказала она.

Повисло неловкое молчание. Ее щеки так мило вспыхнули, что я позволил этому молчанию продлиться еще, потому что мне нравилось видеть ее не в своей тарелке.

Наконец, она раздраженно вскинула руки и сказала:

- Что? Это же правда! Хочешь сказать, что не думаешь постоянно о сексе, Золотой Мальчик?

- Ну, конечно, думаю.

И прямо сейчас я думал о нем, и от этого покинуть квартиру было нелегко. Мои глаза, как и обычно, были прикованы к ее губам, и у меня возникло внезапное желание взъерошить ее волосы, вернув их к обычному состоянию. Мне хотелось увидеть ее без этой нелепой водолазки, чтобы была видна ее кремовая кожа и украшавшие ее узоры. Боже, неужели только сегодня утром я видел ее дерево-татуировку в полной красе? Я до сих пор мог себе представить голые ветви и извилистые корни. Интересно, что оно значило для нее? Интересно, каково это провести по этим линиям подушечками пальцев? Своими губами?

Она прочистила горло, и я понял, что стою и пялюсь на нее, представляя ее голой, черт знает, сколько времени.

Я откашлялся.

- Ну, мне, наверно, пора.

Пойти и начать биться головой о стену. Выпрыгнуть перед движущейся машиной. Заняться делом. Подходило все из вышеперечисленного.

- Да, - сказала она. - Э-э, спасибо тебе… еще раз за все.

Я покачал головой и улыбнулся.

- Не за что. До встречи, Злая Девочка.

Я открыл дверь и шагнул в коридор.

- Спокойной ночи, Кейд, - сказала она.

Я лишь позволил себе оглянуться на секунду и сказать:

- Спокойной ночи.

Я спустился по лестнице и вышел на улицу. В Китайском квартале было довольно оживленно, поскольку на День благодарения рестораны все еще оставались открытыми. Я бросил последний взгляд на дверь дома Макс и пообещал себе его забыть.

Я отказал себе в том, что не могу получить. Я не смогу снова через это пройти. Я сказал: “Прощай, Макс”, - и отправился к ближайшей станции метро.

В пятницу мне было слишком лениво вылезать из постели. Чтобы не быть совсем уж жалким, я пролежал до второй половины дня. Стремясь сделать хоть что-то за день, я набрал номер своей бабушки.

Я солгал Блисс насчет ее болезни, потому что знал, что та все равно не усомнится. Ба заболела в начале нашего выпускного года - пневмонией - и чертовски меня этим напугала. Она - все, что у меня есть, и я думал, что потеряю ее. Мне было двадцать один, и вся моя жизнь крутилась вокруг вечеринок, как и у большинства ребят в колледже. Но не такими я видел наши последние совместные месяцы в колледже. Примерно в это время я заставил себя серьезно задуматься о будущем. И примерно в это же время я начал испытывать чувства к Блисс.

На четвертый или пятый гудок она ответила, наверно, потому что так долго шла к телефону. Она была старенькой… и как она любила говорить, “медленной как черепаха”.

- А вот и я, - ответила она.

Никогда не слышал, чтобы кто-то отвечал на звонок, как она.

- Привет, Ба.

- О, Кейд! Я так рада тебя слышать. Нам ужасно тебя вчера не хватало.

Я закрыл глаза, удивительно взволнованный ее голосом. Должно быть, это из-за вчерашнего обсуждения моих родителей и компании с Миллерами. Воспоминания о семье все еще свежи в моей памяти.

- Мне тоже тебя не хватало, Ба.

- Как прошел День благодарения с Блисс, дорогой?

Я не рассказывал Ба обо всем, что произошло с Блисс. Я сказал ей, что проведу День благодарения здесь, потому что не могу себе позволить поездку домой и не хочу настаивать на том, чтобы она оплатила дорогу. Ее пенсия едва покрывала все счета, и она и так достаточно сделала для меня. Мне ужасно не нравилось лгать ей, но это вынужденное зло.

- О, ты же знаешь, у нас с Блисс всегда все интересно.

На другом конце провода я услышал ее скрипучий смех.

- О, я не сомневаюсь.

Ба встретилась с Блисс на втором спектакле нашего выпускного года. После пьесы мы ходили ужинать, и на выходе из ресторана Блисс врезалась в стеклянную дверь. После этого Ба сказала мне, что она поняла, что я влюблен в Блисс, потому что я не смеялся над тем, что она назвала “самой чертовски смешной вещью, которую я когда-либо видела”.

Боже, я скучаю по ней. И Блисс. Я скучаю по многим вещам.

- Так вчера все пришли?

- О, да, да. Малыши спрашивали о тебе.

Каждый праздник к нам присоединялись тети, дяди и двоюродные братья и сестры. Собиралась не такая уж большая семья, но полагаю, у меня она была больше, чем у большинства людей.

- Жаль, что меня не было. Не могу дождаться Рождества.

Я еще не был уверен, смогу ли позволить себе поездку домой на Рождество, но я поеду. Если мне придется взять еще кредитов помимо своих студенческих, то я это сделаю. В любом случае, мне выплачивать их не целый век.

В дверь кто-то постучал, и я сказал:

- Эй, Ба, кто-то стучит в дверь. Давай я перезвоню тебе попозже? Я хочу услышать о том, как прошел семейный вечер.

- Конечно, милый. Передавай Блисс от меня привет.

Я сглотнул и произнес:

- Угу. Люблю тебя. Пока.

Снова послышался стук, когда она попрощалась и повесила трубку.

Сквозь дверь донесся голос:

- Эрмано! Ты там?

- Подожди секунду, Майло!

Я слез с кровати и натянул через голову футболку. Я прошлепал босыми ногами к двери своей квартиры-студии и отпер дверной засов.

Я зевнул и широко распахнул дверь.

На мне были пижамные штаны, а Майло выглядел так, будто совершил налет на “Урбан Аутфиттерс“10.

- Ух ты, - сказал он. - Либо у тебя была очень длинная ночь, либо сейчас она у тебя слишком короткая.