Диана Гамильтон - Безумная страсть

Этой ночью Чарльз показал, что все еще нуждается в ней. Хотя она и не Занна, но она его жена и будущая мать его ребенка. Им было хорошо и спокойно вместе, несмотря на то, что от их брака осталась только внешняя сторона и они давно жили отдельно, избегая близости.

Может быть, больше не надо возвращаться к прошлому?

Дневной свет пробивался сквозь бархатные шторы, но Бет решила остаться в постели, чтобы хорошенько все обдумать.

Ей нужно серьезно поговорить с ним. Может, она не права, что так старательно прячется в возведенной ею самой крепости. Если они откровенно поговорят о его чувствах к Занне, то, возможно, лучше поймут друг друга.

Может быть, ее вторичный уход убил его любовь? Бет могла только надеяться и молиться, чтобы это было так. Если это правда, то она перестанет жить словно на острие ножа, перестанет бояться, что другая женщина придет и заберет его себе, а ей надо будет признать, что ее любовь с самого начала была обречена. Если это правда, то ей больше не нужно будет подавлять свои чувства.

Раньше она боялась спросить его, боялась услышать правду о Занне и Гарри, о том, что он хочет остаться с ними. Она боялась, что правда будет означать новую боль и унижение, которые у нее недостанет сил перенести.

То, каким он был с ней этой ночью, то, как он заботился о ее покое и удобстве, дало ей новые силы и уверенность в себе. Теперь она почувствовала себя достаточно смелой, чтобы открыто поговорить с ним.

Резкий стук в дверь возвестил, что миссис Пенни принесла на подносе завтрак. Мысли Бет оборвались, она потянулась и громко поздоровалась.

Сейчас она чувствовала себя уверенней, чем когда-либо, включая первые месяцы их брака, когда она надеялась, что заставит Чарльза полюбить себя. Теперь ей не нужно гадать и ворожить по звездам, солнцу и луне. Она надеялась, что они смогут достичь взаимопонимания и создать прочную основу для своей семьи. А гороскопы пусть остаются гадалкам.

— Завтрак в постели! И до полудня вы можете не вставать. Таков приказ Чарльза. — Экономка поставила поднос ей на колени и подошла к окну раздвинуть шторы. — Он уехал в банк и просил передать, что вернется к ланчу и чтобы вы не беспокоились, если он задержится.

— Я не беспокоюсь, — заверила ее Бет. — Вы мне скажете, когда он вернется?

— Обязательно. Ешьте яйца. — Миссис Пенни взглянула на нее с довольным видом. — По правде говоря, я так счастлива видеть вас здесь. Терпеть не могу, когда супруги спят отдельно. — Она подбоченилась. — Может, это и считается современным и цивилизованным в некоторых кругах, но, по мне, это просто ненормально. Думаю, вам не следует пить апельсиновый сок.

Ничего не ускользнет от глаз миссис Пенни! — сказала себе Бет, принимаясь за яйца с гренками. Она точно связала исчезновение молодой хозяйки и ее странные отношения с Чарльзом с июньским приездом Занны.

Она даже не пыталась скрывать неудовольствие, заметив поразительное сходство Гарри с отцом. Она так долго проработала в Южном Парке, что считала себя членом семьи и не боялась выражаться открыто. Бет отставила поднос и спустила ноги с кровати. Нет смысла вспоминать прошлое, если она хочет построить новую жизнь с Чарльзом. Им нужно поговорить, она должна сказать ему, что ей нужна уверенность в том, что его любовь к Занне — в прошлом и никогда не возродится, и что она хочет забыть все, что случилось, и постараться сделать их брак полезным для обоих.

Она так старалась разлюбить его и уже поверила было, что это удалось. Но стоило ему уделить ей немного внимания, а ей провести ночь в его нежных объятиях — и она поняла, что ошибается. Ей легче не дышать, чем перестать любить его.

Словно в ответ на ее радостное настроение, погода исправилась: день был ярким и свежим, по-настоящему весенним. Не в силах работать или, как велел Чарльз, отдыхать, Бет набросила пальто на легкое шерстяное платье, купленное в Лондоне и до сих пор не надеванное, и вышла из дома.

Дул легкий прохладный ветерок, но солнце светило ярко. По ослепительно голубому небу плыли легкие облачка. Пройдет месяц, и на деревьях распустятся почки, но уже сейчас было заметно, как они набухли.

Бет решила набрать цветов и украсить ими стол — это поможет ей скоротать время до возвращения Чарльза и предстоящего разговора, одна мысль о котором нервировала ее. Не успела она сойти с посыпанной гравием дорожки на обочину, как из-за поворота появилась маленькая ярко-красная гоночная машина.

Стараясь избежать столкновения, Бет поскользнулась и теперь поднималась с колен, вся красная от смущения, и принялась отряхивать стебли и грязь с пальто, изумленно глядя на машину, которая дала задний ход.

Через низкие окна спортивной машины Бет видела дорогие чемоданы на пассажирском сиденье и длинные женские ноги, короткую юбку на стройных бедрах… Она молча смотрела, как эта женщина быстро вскочила и высунулась через открытый верх автомобиля:

— Можно подумать, что я побила все рекорды скорости, приехав сюда из Хитроу, чтобы сбить тебя на этой дороге! Прости, но тебя просто невозможно объехать: когда я носила Гарри, я не была такой толстой!

Бесстыдные, густо накрашенные глаза уперлись в Бет, которая продолжала обирать с себя травинки.

— Надеюсь, ты не ушиблась?

Бет молча помотала головой, почувствовав, как ее прорезала боль. Но сердце болело сильнее. Занна снова была здесь. Случилось то единственное, чего она боялась.

Прелестная, как всегда, чувственная, оживленная — как Чарльз сможет устоять перед ней?

Она закрыла глаза, а когда снова открыла, то Занна уже вылезла из машины и стояла перед ней, проводя рукой с ярко накрашенными ногтями по золотым волосам.

Гарри нигде не было видно. Бет не стала спрашивать о мальчике. Все, что она смогла промямлить, было:

— Хитроу? Ты прилетела из Франции?

Но Чарльз, конечно, не знал об этом. Не знал? Конечно, он будет так же поражен, как и сама Бет.

— Вообще-то из Испании. Мы несколько месяцев провели в Испании. — Занна повернулась и оправила на себе короткую обтягивающую юбку и экстравагантную курточку. Бет подумала, что она, должно быть, оставила сына на попечение какой-нибудь испанской няни, когда ею овладел внезапный импульс вернуться к Чарльзу и доказать еще раз, что он принадлежит только ей.

Но это не так! — закричало что-то внутри Бет. Он был влюблен в Занну, все это знали, даже собирался из-за нее оставить жену. Но он слишком серьезен, слишком чувствителен, чтобы еще раз бросаться с головой в этот омут. Нет сомнения, это так!

Занна театрально передернула плечами:

— Я слишком экзотична для английского климата. Запрыгивай, я подвезу тебя до дома.