Развод! Хочу счастья на Новый год! (СИ) - Казанцева Елена Анатольевна

- Давайте все к столу, - предложила Оля, она вдруг ощутила себя хозяйкой. – Салаты готовы, пицца разогрелась.

Все шумно расселись. Хозяин сел во главе стола, достал из ведерка со льдом шампанское и с громким хлопком открыл его.

Потекла пахучая и пенящаяся жидкость.

- Вам, Сергей, шипучки? Или может, мы с вами выпьем что-нибудь покрепче? – спросил Всеволод.

- Шипучку мы оставим дамам, мне бы что-нибудь покрепче, промерз знаете ли на морозе, пока пытался завести машину.

И тут к дому подъехала машина. В двери забарабанили.

И через минуту в дом ввалился Володя.

Глава 22

Володя стоял на пороге и беззвучно хлопал губами. Он то пялился на Всеволода, что возвышался горой у входа в зал, то переводил взгляд на Сергея в костюме деда Мороза. Ему не нравится ни тот, ни другой. А когда у Сергея чуть распахнулась шуба, обнажая накаченные рельефные грудные мышцы, Володя аж взвизгнул.

- Это что тут за разврат твориться! Оля! Я не понял! Ты куда приехала!

- Володя, кобелина ты поганая, пошёл нах, сучке своей крашеной указывай! – тут взвилась уже и Оля.

- Оля! Что за мужики с тобой? Оля, ты по рукам пошла?

- Мужик, я чего-то не понял, ты чего на женщину орешь? – возмутился Сергей.

- А твое мнение меня не интересует! Оля, собирайся, мы едем домой!

- Чеши отсюда, Володя! Я буду со своими подругами и друзьями встречать Новый год! А ты, кобелина бесхвостая, можешь ублажать свою сучку беременную.

- Высокие у вас отношения, - оборачивается к Оле Всеволод.

- Мужик, заткнись, - визжит Володя, - я с женой разговариваю.

- Володя, после Новогодних праздников я подам на развод!

- Оля, ты с дуба рухнула? Какой развод?

- Все, Володя, все! Теперь только развод!

- Ага, хахаля себе нашла, - взвился Володя. – Который из них? Этот?

Володя тычет пальцем попеременно то в одного мужчину, то в другого, его лицо искаженно злобой, ревностью и злостью. Но в одно мгновение он решает, что Оля выберет более молодого мужика, тот предпочтительней, и решает сразиться с молодым самцом за свою самку.

Володя, ни минуты не сомневаясь, кидается на соперника. Пар идет из ноздрей немолодого оленя, когда его кулак влетает в литые мышцы молодого соперника. Но олень староват, уже и хватка не та, поэтому от удара его ручонку сводит судорогой, Володя хватается за свой кулак и, воя, начинает оседать.

- Володя, хватит придуриваться, - Оля смотрит на Сергея, что почесывает и поглаживает место удара, то на своего мужа, который, подвывая, пытается размять пальцы. – Володя, ты конченый дурак.

- Владимир, я думаю, что этот цирк надо прекратить, - в перепалку вступает Всеволод. – Скоро уже двенадцать, а вместо того, чтобы сесть за стол, политесы разводим с загулявшими мужьями.

- Какие политесы, моя жена сбежала из дома, и я нахожу её в сомнительной компании, - возмущается Володя, жалобно поскуливая.

- Давайте поступим так, Владимир, либо вы присоединяетесь к нам, и мы дружно садимся за праздничный стол, либо едите отсюда в сторону своего дома, - резюмирует коротко Всеволод.

- Оля, мы едем домой, - взвизгивает Володя.

- Володя, я остаюсь, а ты катись нах, - коротко выдает Оля.

- Тогда только развод! – с патетикой в голосе оповещает её Володя.

- Я сказала нах, значит, ты идешь туда, - машет рукой Оля.

На лице Володи появляется сомнение, глазки его бегают по сторонам, но он сам вынес решение. Поэтому Володя разворачивается и уходит в метель.

- Ты не боишься за него? – Всеволод обращается к Оле.

- С ним ничего не сделается, - машет ручкой Оля и идет к столу.

Через минуту все сидят за столом и вновь наполняют бокалы. Звучат тосты за старый год.

- Может, вспомним хорошее, что было в прошлом году, - предлагает Сергей.

Всеволод молчит и отворачивается к камину.

- Что хорошего? Мне муж сказал, что я не соответствую его новой должности, поэтому я пошла, как сказала Оля, нах, - разводит ручками Лиза, а потом переворачивает бокальчик шампанского в себя.

- Ну, мою ситуацию вы и так поняли, - Оля тянется за бутылкой коньяка. Её опережает Сергей и наливает ей в бокал. – Сереж, лей полный, что ты плещешь на донышко.

Оля опрокидывает в себя полный бокал, занюхивает рукавом и берет с блюда кусок пиццы.

- Ну, у меня не лучше, - кивает головой Маша. – И в итоге я украла у мужа машину, мы набили морду его проститутке и её подручному, разосрались на улице с бандитами, мы дружно отметелили их на улице. Я подала на них иск за оскорбление. А на следующий год меня ждет длительный процесс деления бизнеса и недвижимости.

- Да, есть ещё дамы в русских селеньях, что в горящую избу войдут, коня на скаку остановят и хобот ему оторвут, - улыбнулся Сергей. – Я восхищен вами, Маша.

- А давайте выпьем за нашу новую жизнь, - провозгласила Оля. – Сережа, не будете ли вы так любезны налить мне бокальчик коньяка.

- Оленька, вам опять полный? – с ноткой язвительности произнес Сергей, занося бутылку над Олиным бокалом.

- Конечно!

Все, кроме Всеволода, рассмеялись, зазвенела посуда, ложки погрузились в салыты. Пища раскладывалась по тарелкам.

- Вам что положить, Всеволод? – спросила Лиза.

Он удивленно посмотрел на неё, словно впервые увидел, переспросил, а потом заторможенно осмотрел всю компанию. Было ощущение, что он сам не понимает, как попал сюда.

Но в этот момент двери в коттедж распахнулись, пропуская внутрь снег и ветер. Огонь в камине заплясал, отбрасывая блики на стеклянные поверхности камина. А снежная вьюга, пробежав коридор, исчезла, растаяв.

- Это не дом, а проходной двор!- возмутилась Лиза.

На пороге стоял Владимир, он был похож на снеговика. На голове, плечах у него были небольшие сугробы снега, брюки до колена тоже были в снегу, лицо было синее от холода, а зубы выбивали дробь.

- Я…я…я с дороги в сугроб ушёл, - еле вымолвил он. – Можно у вас погреться. А трактор где можно взять?

- Владимир, раздевайтесь, проходите к камину, вам надо согреться, - Всеволод на правах хозяина встал и пододвинул кресло, с дивана снял теплый плед.

Владимир же стоял и трясся, как цуцик на морозе.

Подруги вскочили из-за стола, стянули с Володи запорошенное снегом пальто, накинули на плечи плед и усадили за стол.

- Чего мерз. Почему сразу не пришёл, - возмущалась Оля.

- Оленька, я пытался выбраться, но там так много снега, - оправдывался Володя. – Прямо по хре…по пояс…по пояс вам будет.

Сергей уже стоял рядом со стаканом коньяка.

- Выпей, согреет изнутри.

Володя перевернул стакан в рот, коньяк растекся по нутру, разжигая пламя.

- Володя, закусывай, - командует Оля. – А то будет, как в прошлый раз…

Никто не стал уточнять, что было в прошлый раз, а зря.

После второго стаканчика Володе похорошело. Компания расселась за столом и праздник продолжился.

Тосты стали звучать чаще, бокалы звенели, глаза соловели. И было даже весело, но с каждым новым бокальчиком, Володей овладевала ревность. Он смотрел то на Всеволода, то на Сергея. Ему казалось, что к его Оленьке они обращаются нежнее, чем к остальным девушкам, ей чаще подливают в бокал, а Сергей так и косит глазами в сторону декольте его супруги. И хоть супруга сидела в теплом свиншоте, но даже в такой закрытой одежде Володя видел глубокое декольте. И все бы ничего, пофырчал бы Володя, как сердитый ежик, но тут у деда Мороза вдруг стала съезжать с плеча шуба, обнажая накаченные мускулы.

А Оленька, изрядно захмелев, стала как-то особо поводить плечиком, строить глазки и поправлять свой бюст. Володя напрягся, скрипнув зубами. Но тут жена Володи решила попросить Сергея подлить ей коньяка в бокальчик, она задела обнаженное плечо деда Мороза пальчиками, пытаясь обратить на себя внимание. И такого Володя стерпеть не мог.

- Хватать лапать чужих мужиков! – вскричал Володя, потрясая указательным пальцем.