Почему нет? (СИ) - Хилл Алекс

– Ты ведь уже понял, в каком я сейчас состоянии.

– В общих чертах.

– Яр, ты хороший парень. И я с огромным удовольствием подружилась бы с тобой, но… я боюсь сделать или сказать что-то… что-то такое…

– Боишься, что я в тебя влюблюсь и ты не сможешь от меня отделаться?

– Это дебильно, ведь я совсем тебя не знаю. Возможно, даже высокомерно, но… да! Я не хочу рисковать. Не хочу случайно дать тебе какой-то знак или…

– … надежду, – заканчиваю я, ведь мне не нужны эти объяснения. То, что Ясмина не готова к новым отношениям, я понял еще две недели назад.

Она выходит из-за моего плеча и протягивает баллончик:

– Если хочешь, можешь вернуться к друзьям. Тебе не обязательно нянчиться со мной.

И я это знаю. Знаю, но совсем не хочу уходить. Легкая дрожь пронзает кожу. Туман окутывает мысли.

– А если я скажу тебе, что все это меня не смущает? Что предлагая тебе дружбу, я имел в виду именно ее? Ясь, я не стану отрицать, иногда мне непросто реагировать на тебя суперпорядочно, но дружить я умею. Даже с такими красивыми девушками, как ты.

Кажется, объяснения и комплимент приходятся ей по вкусу. Плечи опускаются, а взгляд черных глаз становится мягче.

– Ты сейчас… ты с кем-то встречаешься?

– Нет.

– Влюблен?

Ответ на этот вопрос встает поперек горла, а ложь печет кончик языка. Я как-то поклялся, что больше не стану так делать, не стану врать, чтобы сблизиться с девушкой, но тут, сейчас, с ней… выбора нет. Только так я смогу заставить ее почувствовать себя в безопасности рядом со мной.

– Безответно, – произношу я, для достоверности пряча взгляд.

– Оу, – расстроенно произносит Яся. – Прости, я…

– Ничего. Все в порядке.

– Нет, не в порядке. – Она делает пару крошечных шагов назад и прикладывает пальцы ко лбу. – Боже, какая я идиотка. Напридумывала себе…

– Перестань. – Я вновь сокращаю дистанцию между нами и немного наклоняюсь, чтобы заглянуть ей в лицо. – Ты честно озвучила свою позицию. Сказала, что не хочешь давать ложных надежд. Не многие на такое способны, я даже поражен.

– С кольцом на пальце таких проблем у меня никогда не было, – устало произносит она. – Похоже, я совсем разучилась общаться с людьми.

– Неправда. Ты отлично справляешься и без кольца.

– Врешь, но все равно спасибо.

– Почему ты мне никогда не веришь?

– Я-я-я… – Ясмина неловко топчется на месте, а после отходит к пакету, что я оставил на скамейке. – Может, поедим? – непринужденно предлагает она, заглядывая внутрь.

Беззвучно выдыхаю, глядя влево. С ней, конечно, не так, как на минном поле, но близко. Цветочная полянка с раскиданными по ней медвежьими капканами.

– Ты меня приглашаешь? – шутливо спрашиваю я, подступая ближе. – Правда?

– Смейся-смейся. Я заслужила, – бубнит она, вынимая контейнеры и бутылки. – Но мне правда казалось, что ты… ну-у-у…

– Дружеский флирт еще никому не вредил, – оправдываюсь я мелким враньем, потому что сам не уверен, насколько он был дружеским.

– И то верно, – с легкостью соглашается она.

Итак, попытка номер двадцать пять – завести непринужденную личную беседу.

– У тебя, кстати, классно получается, – говорю я. – Зря ты на себя наговариваешь.

– Пять лет в мужском коллективе. Тут хочешь не хочешь смиришься и научишься, ведь если краснеть и бледнеть, вы становитесь только изощреннее.

– Твоя правда. В этом деле либо ты, либо тебя.

Яся впивается в меня неодобрительным взглядом, а я улыбаюсь:

– Что? Это же просто выражение такое.

– Да-да… коне-е-ечно… – шуточно ворчит она, и я улыбаюсь шире.

Накрываем вместе импровизированный стол посередине скамейки и усаживаемся друг напротив друга, привалившись плечами к деревянной спинке. Небо совсем чернеет, фонари далеко, но глаза быстро привыкают к полумраку. Открываю пиво, передаю одну бутылку Ясмине, и она наклоняет горлышко ко мне, чтобы чокнуться:

– Ну, за тебя. Ты сегодня мой герой. – И снова эти снисходительные нотки, что впиваются лезвиями в мои шею и грудь.

– Может, лучше за нас? – выдвигаю свой вариант, потому что он нравится мне куда больше. – За начало… м-м-м… дружбы?

– Звучит неплохо.

– Тогда… за нас.

– За дружбу, – демонстративно исправляет Яся, выгнув брови. И это не оборона, она просто шутит. Ну наконец-то! Можно хоть немного выдохнуть.

– Да. За нее.

Звенит стекло, во тьме мелькает широкая и расслабленная улыбка Ясмины. Кто бы мог подумать, что сблизиться с девушкой, которая тебе нравится, поможет липовая влюбленность в другую? Или не липовая. Или не совсем влюбленность. А может, даже и не в другую. Не хочу сейчас в этом разбираться, хочу узнать ту, которая с трудом, но все же меня подпустила.

Шашлык заходит на ура, а разговор, укрытый вечерней мглой, с каждой минутой становится все легче и веселее. Яся рассказывает об учебе в медицинском колледже, первых месяцах работы в тату-салоне и мелких неурядицах с клиентами. Я же делюсь собственными историями об универе, друзьях, сеансах тату. Минуты бегут незаметно, воздух становится прохладнее. Убираю пустые контейнеры в пакет, чтобы на объедки не сбежались дикие звери, и прячу его под скамейку, а Яся укрывает ноги пледом, чем здорово уменьшает рассеянность моего внимания. И все хорошо, контакт пойман, но мы до сих пор плаваем на поверхности. Что же там, в глубине этих черных глаз? Я уже готов к погружению, но приходится сдерживаться. Она не готова. Пока нет.

Вскрываю пачку орешков и открываю нам по еще одной бутылке пива. Ясмина коротко улыбается, принимая свою, и произносит:

– Спасибо.

– Могу принести чего покрепче, если хочешь.

– Нет. Завтра за руль.

– Я могу повести.

– Не настолько мы еще друзья.

– Ладно, – усмехаюсь я и подношу горлышко к губам, а вот Ясмина не торопится.

Ее взгляд в очередной раз падает на телефон, что лежит на колене, и она касается экрана кончиком пальца. Загорается дисплей, подсвечивая напряженные черты ее лица. Ясмина долго смотрит в телефон, а после резко отворачивается. Слишком резко.

– Просто время смотрю, – объясняет она.

– Я ничего не говорил.

– Но подумал.

– Не знал, что ты читаешь мысли.

Она еле слышно хмыкает и отпивает пива, я тоже делаю пару глотков. Из зарослей камыша доносится приглушенное урчание лягушек, вдалеке играет какая-то слюнявая песня. Неловкости больше нет, но и откровения еще не подкрались, а ведь местечко для разговора по душам что надо. Может, ей просто нужен другой собеседник? Обидно, но справедливо.

– Если ты хочешь кому-то позвонить, я…

– Нет, – перебивает она.

Отпиваю еще пива, перебирая в голове безопасные вопросы и темы для разговора, потому что оставлять ее одну мне совсем не хочется. Да она этого и не просит.

– У моего пока еще мужа, – вдруг заговаривает Ясмина, – появилась невеста. Беременная невеста, если точнее.

Застываю на пару мгновений, ошарашенный признанием. Я много чего ожидал услышать, но это как-то слишком. Невеста? Они ведь, насколько я понял, с Ясминой еще даже не развелись.

– Сегодня они идут к нашим друзьям на ужин. Наверное, уже пришли, – глухо добавляет она и снова проверяет время на мобильном.

Свет экрана проясняет напряженную линию челюсти, глаза скрыты в тени, но я замечаю болезненный блеск.

– Да когда же это закончится? – причитает она, рывками стирая слезы с ресниц. – Я ведь уже свое отстрадала. Какого черта все еще так больно?

– Если что, жилетка рядом, – напоминаю я.

Яся комично морщится и улыбается мне через силу.

– Хочешь, я снова тебя обниму?

– Пока не нужно, – всхлипывает она, вытирая нос тыльной стороной ладони. – Я даже не… я и не думала, что меня это так размажет.

– Такое кого угодно размазало бы. Ты еще молодец.

– Нет. Мы ведь… мы… – Каждое слово дается ей с большим трудом, будто где-то вшит ограничитель.