Сыграй мою невесту, бывшая (СИ) - Ксения Фави

class="p1">Не дает покоя только одна мысль — кто сделал нам гадость, и как он узнал, что мы сдавали анализ. Ведь я даже Динке про это не говорила! Иван, думаю, тоже не врет, что молчал.

В машине некоторое время думаем каждый о своем. Потом муж задает логичный вопрос.

— Ты же не против, если я в ближайшее время запишу на себя сына?

Сейчас официально я мать-одиночка.

— Конечно, — сглатываю, — ты имеешь на это полное право, и я… буду только рада.

— У Лизки муж адвокат, — он говорил про свою двоюродную сестру, — попрошу, чтобы он поручил своим помощникам этим заняться.

— Угу, — киваю.

— Тебя что-то беспокоит?

Да! Боюсь до одури, что он задаст еще один логичный вопрос. Почему ты не сказала сразу о беременности?!

— Просто… Согласись, последние сутки были нервные.

— Тот, кто с нами так поступил, поплатится…

Иван цедит сквозь зубы. Вот и как ему говорить о прошлом? Тогда он точно закончит дело и придушит моего отца.

И уже сам ответит за содеянное перед законом. Ох! Страшно даже думать.

Надеюсь, мой "любимый" папочка хотя бы в ситуации с тестом не при чем. Но кто же тогда виноват? Катерина? Иван прав, вряд ли у нее есть такие связи. Все дела она обычно решает через брата.

А брат ее — человек чести…

— Вань, давай просто спокойно жить дальше? Ради нашего малыша.

Вижу, как сильные пальцы крепче стискивают руль.

— Нам нужно рассказать ему, что я его отец. Поймет?

Какой-то шок Ванька вряд ли испытает. Он же совсем маленький.

— Постепенно он привыкнет к этому факту, — не могу сдержать улыбку, — ты ему очень нравишься. Только… он может привыкнуть жить вместе.

— И какая в этом трудность?

— Ну… мы ведь… съехались на время договора?

Иван как-то непонятно хмыкает.

— Поверь, мелкий никак не пострадает, — говорит, в конце концов.

— Ему нравится проводить с тобой время. Он так горд, что ты водишь его в бассейн, — снова улыбаюсь.

Говорим остаток пути про Ваньку. В какие еще секции его можно отдать. Что решим насчет садика.

Так приятно, оказывается, обсуждать своего малыша с кем-то настолько близким для него и неравнодушным. По сути я всегда отвечала за него только сама.

Ну и сестра вникала искренне, да. Когда подъезжаем к ее дому, они гуляют на улице. Ванька уже обтер всю старенькую площадку. Даже на темно-сером комбезе видно. Весь в папу — не в меру активный. Точно нужно скорее направить его энергию в мирное русло.

Иван кивает Динке и сразу идет к малышу. Поднимает его, чтоб тот повис на высокий турник.

— А вы, смотрю, не расстаетесь? — усмехается сестра.

В объемном белом пуховике с капюшоном она похожа на снеговика. Правда, с милым личиком.

— Мы сделали тест и подтвердили их родство, — тараторю вполголоса.

Карие глаза Динки выходят из орбит.

— Вы теперь настоящее семейство? — она вскидывает бровь.

— Пока ничего не ясно…

— Надо вам остаться наедине дня на два и все прояснить… — хитро улыбается. — Жаль, ничем не могу помочь.

Вздыхает.

— Что теперь Вадик будет делать?

— Устроится куда-то еще, он неплохой продажник.

Точно, умеет влезть без мыла в жо… Хм. Еще б поменьше лени и побольше дисциплины, и деньги бы водились.

Смотрим, как два Вани бегут к нам наперегонки.

— Теперь у меня два мальчика, — хмыкаю.

Сестра хихикает.

— Оба не вырастут эгоистами.

Теперь мы откровенно смеется. Мурадов подозрительно смотрит.

— Весело вам? — поднимает брови. — У тебя что-то случилось, Дин? Не нужна помощь?

Я не говорила ему подробности. Не хотелось сплетничать про сестру.

— Ничего страшного, — та качает головой, — но если увидишь где-то вакансию менеджера по продажам, сообщи.

Иван задумывается.

— С этим надо к Мишке… Ему всегда нужны люди. У него сеть супермаркетов.

— Большая текучка? — сестра недоверчиво хмурится.

— Большая сеть, — Иван хмыкает, — всегда кто-то увольняется или переходит с места на место. Но платит он нормально.

— Узнаешь тогда?

— Ладно.

Еще работу искать Вадику! Но ради сестры держу свое мнение при себе.

— Поедем, — командую, — а то скоро обед. Пока, Дин.

— Давайте… Заезжайте как-нибудь все вместе.

Они переглядываются с Иваном. Совестно, но вот у сестры к моему любимому всегда было хорошее отношение. Хоть она и говорила, что сама бы с таким грубоватым бугаем не стала бы встречаться. Но тут уж дело вкуса.

Или Динке не попадался годный бугай.

— Мама, мы в кафе будем кушать?!

Маленький Ванька фонтанирует энергией.

— А ты хочешь в кафе? — спрашивает у него отец.

— Да!

Кто бы сомневался.

— Тогда поехали.

А меня никто спросить не хочет?

Впрочем, идея хорошая. А то пока доберемся до дома, пока я приготовлю что-то. Малыша пора кормить.

* * *

Наверное, каждая девушка представляла себе идеальную семью.

Быт, поездки, прогулки. И вот такие вот посиделки в милой светлой кафешке в европейском стиле. Когда сидишь с двумя самыми близкими людьми и ждешь свой грибной крем-суп.

Мм… С двумя самыми близкими? То есть, ты уже совсем раскатала губу на Ивана, Майя?..

— О чем думаешь? — муж ловит мой взгляд.

— Пытаюсь представить, что будет дальше, — отвечаю честно.

— Все зависит только от нас.

После супа нам приносят легкий десерт из манго и орешков. Похоже, мы становимся настоящей спортивной семьей.

А когда уходим, Ванька откровенно засыпает. Ивану приходится нести его на руках.

— По-моему, это он в тебя такой соня, — бурчит муженек.

— Он еще ребенок! — ахаю. — Привыкай, папа.

Обмениваемся улыбками. Мне не верится, что все это наяву!

— Папа… — вдруг повторяет Ванька сквозь сон. — Мы поедем в бассейн?

— Завтра поедем, — с легким напряжением в голосе отвечает Иван.

Но когда усаживает сына в автокресло, чмокает в макушку.

Из машины он тоже несет малыша сам. Дома вызывается раздеть и уложить. Мне кажется, так он пытается привыкнуть, что у него теперь есть ребенок. И узнать его получше, что ли.

Но я только за. Хотя бы кровожадные планы мести он забыл.

Впрочем, мы пока не знаем, как так с тестом произошла подмена.

Пока с мелким возится папа, я переодеваюсь и делаю заказ продуктов домой. Почти закончились овощи и фрукты. Свежего молока бы тоже купить не помешало. Оглядываю холодильник хозяйским взглядом.

Боже, так и я привыкну…

Не слышу, как за спиной раздаются шаги Ивана. Мужские ладони опускаются мне на плечи, и я вздрагиваю.

Мурадов, кажется, усмехнулся. Принимается легонько массировать.

Но реальная дрожь по мне пробегает, когда его губы захватывают мочку. Не сдерживаюсь и ахаю.

— Ваня…

Тот отвечает хрипло.

— Хочу остаться с тобой наедине… Обсудить, — он усмехается, — что мы будем