Измена. Его ошибка (СИ) - Павлова Дина

— Иди на кровать, давай!

Он послушно поднимается. Покачиваясь, с трудом стоя на ногах, идет к комнате, а я тут же, подхватив его, делаю вид что пытаюсь помочь — дотащить до кровати. А на самом деле я шарюсь по карманам его брюк. Где-то должен быть его сотовый. А вот он и есть! Отлично.

Оттарабанив пьяное тело на кровать и убедившись что Кирилл крепко спит, я быстро мою свою рюмку и тарелку, звоню своему помощнику и, переодевшись в красивую кофту и брюки, вызываю такси.

Все должно пройти как по нотам. Зря я что ли этот план столько разрабатывала! А сколько я о нем мечтала, даже не смея думать, что однажды я решусь притворить его в жизнь.

К моему удовольствию, наконец это происходит.

В подъезде меня ждет «Сема». Сема — это бывший сиделец, убежденный хулиган и лодырь, искренне считающий что работать ни в коем случае нельзя, что это самое мерзкое занятие в мире. И он явился получить аванс и последние распоряжения.

Я ему протягиваю телефон Кирилла и деньги. Адрес, куда ехать, он знает. За пачку тысячных купюр Семе надо будет перелезть через забор, подобраться к домику и кинуть в него бутылку с зажигательной смесью. Обязательно проследить чтобы избушка на курьих ножках ярко вспыхнула. Сема верит что задание понравится всем участникам. Кроме хозяйки дома конечно же.

Единственно что я не сообщила бывшему сидельцу, что в помещении может кто-то находиться. Он думает что его задача — испортить имущество. Но если я скажу что пожар может закончиться чьей-то гибелью, то исполнителя мне придется искать очень долго. Во-первых, даже самый большой хулиган скорее всего откажется, а если даже и нет… То потребует таких денег, что проще самой сделать. А сама я туда не поеду — не дай бог поймают. Да и не так у меня физическая форма, чтобы бегать по участкам и лазить через заборы.

Под конец мероприятия Сема должен будто бы случайно уронить телефон Кирилла на месте преступления. Чтобы тупые полицейские сразу поняли кого следует ловить.

Перекинувшись парой слов с хулиганом, я иду к такси. Мне нужно алиби, поэтому ночь я просижу в хорошем ресторане. А спать я отправлюсь под утро в свою вторую квартиру. А значит я понятия не имею ночевал ли Кирилл дома.

А еще я еду в ресторан чтобы отметить счастливое разрешение вопроса. Я чувствую мандраж от одной только мысли, что победа близко. И скоро я ее отпраздную по-настоящему.

Глава 42. Кирилл

Ночь проходит в непрерывном сушняке. Безумно хочется пить, но поднимаюсь я буквально раза два, меня качает и мутит. Кажется что в квартире я один, на мою просьбу принести воды никто не реагирует, а ору я громко. Людмила Федоровна видимо куда-то ушла. Или тоже лежит вусмерть пьяная. Хотя не должна, это я с трудом дополз до постели, а вот она была довольно бодра и даже помогала мне идти.

И нафига я повелся на совместное распитие коньяка! Вот теперь и остается что мучиться и страдать. Наконец под утро я засыпаю, точнее проваливаюсь в сон, плюнув на то что на работу попаду вряд ли. Плевать на нее!

А вот будят меня чьи-то голоса и хлопок входной двери. Разговаривает Людмила Федоровна и какие-то мужчины, а я понять не могу, кто бы это мог быть. Я их точно не знаю. Тогда зачем она привела их в квартиру? Может это адвокаты? С другой стороны, а какие адвокаты?

Разлепляю глаза. Яркий солнечный свет заставляет их зажмурить обратно, но очевидно что надо мной кто-то стоит. Два мужика в полицейской форме. Что они тут делают?

— Кирилл Олегович? — произносит один из мужчин, стоя прямо надо мной. Я снова открываю глаза. Да, сотрудник полиции, держит в руках черный планшет с бумагами.

— Я, — с трудом сажусь, пытаясь вспомнить в чем я. Как же мне блин плохо! Смотрю на свои руки. Да я до сих пор в рубашке! Я так и не переоделся, с ума сойти!

— Вы, — кивает второй. Я слышу усмешку. Смешно им, дегенератам, а я хочу сейчас только две вещи: в туалет и попить. Поэтому я поднимаюсь и, не обращая внимания на незваных гостей, иду в туалет. Рядом Людмила Федоровна, она что-то тихо говорит полицейским, причем чувствую по тону — заливает как не в себя. А по обрывочным фразам понимаю: рассказывает о вчерашнем вечере, о том как я пил. При этом старательно приукрашивает ситуацию. С ее слов я не просто выжрал почти бутылку коньяка, но еще и выяснял с ней отношения, лез драться и напоказ страдал из-за бросившей меня жены.

Пока я в туалете, что еще говорит несостоявшаяся теща, я не особенно понимаю — не слышно. Зато когда выхожу, то история приобретает какие-то совсем странные подробности. Будто бы я говорил что так оскорблен поведением Инги, что даже грозил расправой.

И рассказывает это Людмила Федоровна. Я выхожу из ванной и громко произношу:

— Это вы про меня что ли?

— А про кого? Ты помнишь что ты говорил вчера пьяный? И не только вчера, — убедительно врет несостоявшаяся теща. А у меня глаза на лоб лезут. Зачем она это рассказывает, да еще и в присутствии двух полицейских?

Наконец один из сотрудников включается в разговор:

— Кирилл Олегович, расскажите пожалуйста, где вы были сегодня ночью?

— Тут спал, — пожимаю плечами, — Я перебрал вчера, вот и уснул. Прямо в одежде.

— Хорошо, кивает один из мужчин. Давайте-ка вы нам все подробно расскажете, где были, что делали. Желательно с временем, точным маршрутом… Ну и кто вас мог видеть. Ну то есть подтвердить ваши слова.

Иду на кухню и включаю чайник. Полицейские идут следом, а я вообще не понимаю какого черта их интересуют подобные вопросы.

— Можно я кофе выпью? А то голова не варит… — беру чашку, — Я сейчас все расскажу.

И я рассказываю все что я помню. На самом деле нельзя сказать что моя картина какая-то неполная. Провалов в памяти точно не было. Я знаю и где я был, и что делал. Естественно опровергаю все наветы что я хотел причинить бывшей жене зло. Нет, может и были у меня намерения ее переиграть. Но это не имело никакого отношения к откровенному вредительству. В конце концов мы культурные люди. Ну по крайней мере я.

— А вы вчера вроде бы заезжали на дачу, где жила ваша жена, — спрашивает полицейский, я в ответ киваю:

— Да, заезжал, но разговора не получилось. Инга не захотела со мной общаться, — делаю несколько глотков горячего кофе, становится малость полегче, — А почему вы, собственно спрашиваете меня обо всем этом? Почему мы вообще пришли?

— Потому что дача, которую вы вчера посещали, сгорела этой ночью, — объясняет один из сотрудников. Меня прошибает холодный пот. Сгорела? Видимо мое лицо сильно меняется, потому что один из сотрудников участливо произносит:

— С вами все в порядке?

— Инга и Илья где сейчас? — сглатываю.

— В надежном месте, — объясняет полицейский, — Они успели накануне переехать, как раз после вашего визита.

Я выдыхаю. Странное дело, вроде и любовь давно прошла, а от мысли что Инга умрет, чуть сердце не выскочило.

— Слава богу! Так а почему дача сгорела? Она сама?

— Нет, — мотает головой полицейский. — Дача сгорела потому что ее подожгли. Это был злой умысел. И теперь мы расследуем кто бы это мог быть. Потому что получается что тут не просто порча имущества, но и покушение на убийство. Что совсем другая статья.

Я пожимаю плечами.

— Вы меня чтоли подозреваете? Я-то тут причем? Я дачу не поджигал. Сами видите, я все ночь спал тут. Да и как бы я пьяный доехал до этой дачи? А потом еще бы обратно вернулся, — для меня эти обвинения настолько дикие, что я даже не воспринимаю их всерьез, — Конечно мы с Ингой не любим друг друга больше, но я бы никогда ей не навредил, а уж тем более — своему сыну. Это исключено.

— Допустим, — кивает полицейский, после чего вытаскивает из папки фотографию и кладет на стол. — Посмотрите, это изображен ваш телефончик?

Я смотрю на снимок. И правда похож… В пакете только.

— Не знаю. Мой телефон со мной должен быть. Надо позвонить… Можно же?

— Можно. — участливо кивает сотрудник, — Диктуйте номер.

Мы звоним, вот только мелодии не слышно, хотя гудки и идут. Неужели телефон не в квартире? Но тогда где он?