Блажь (СИ) - Алена Февраль

половины десятого, а потом уходил. Меня он полностью игнорировал, за неделю сказал мне всего пару фраз. Первые слова касались карты, которую я при нем порезала ножницами, а вторая фраза была про бассейн. Максим решил, что теперь он будет сам водить Ваню на плавание, на что я ответила согласием.

В субботний вечер все начиналась как обычно. Максим пришел к восьми и они пошли с Ваней играть в комнату, а я стала по привычки считать минуты, когда он покинет нашу квартиру. Я никак не могла спокойно реагировать на его присутствие… на его запах… голос. Эти посещения были настоящим испытанием для меня, но ради Вани я старалась держаться и не показывать своих истинных чувств.

Сидя на кухне с кружкой чая, я услышала знакомую мелодию мобильного телефона.

— Мама, — крикнул мне Ваня из комнаты, — тебе Андрей звонит.

Я устремилась в спальню и взяла у Вани телефон.

— Наверное опять на свидание тебя позовёт. Не ходи с ним, мам, а то он опять целоваться полезет.

— Ваня! — выдохнула я имя сына, вместе с воздухом и буквально сбежала из комнаты.

Удерживая в руках мобильный телефон, я выскочила на балкон и только ощутив вечернюю прохладу, смогла вдохнуть спасительный глоток воздуха.

И почему дети такие непосредственные — что на уме, то и на языке. Что теперь подумает обо мне Максим? Боже. Я продолжаю отдаляться от него всё дальше и дальше.

И в этот самый миг дверь приоткрылась и на балкон вышел Максим.

Глава 45

Свет от уличных фонарей и окна хорошо освещал балконное пространство, поэтому я легко могла рассмотреть лицо Макса. Васильев был в бешенстве. Вначале он сильнее, чем нужно хлопнул балконной дверью, а потом, развернув меня к себе, гневно прошипел.

— Какого хера ты, в присутствии ребёнка, позволяешь себя лапать всяким мужикам?

— Лапать? Ничего такого не было, просто…

— Не пиз…и мне тут! Ваня всё видел. Он лапал тебя у машины и лез к тебе целоваться. Ты вообще, что за мать такая, я…

— Хватит меня оскорблять. Ваня не так все понял. Андрей слегка приобнял меня и хотел поцеловать в щеку на прощание, но я…

Максим не дал мне договорить, он ухватил меня за локти и припечатал к себе вплотную.

— Избавь меня от этих гребаных подробностей. АЛИСА, — рявкнул молодой человек, — я боюсь даже представить как вы жили раньше, но сейчас всё будет по другому. Я не позволю…

Я резко стряхнула его руки с себя и отойдя от него на шаг, с возмущением и обидой проговорила.

— Как мы жили раньше! КАК ЖИЛИ!… Да, ты ничего не знаешь! Как можно так говорить про то, чего даже близко не знаешь. Мне бывало так тяжело, что я готова была на стены от безысходности лезть. Денег не хватало, Ваня болел, помощи близких не было… Да я про мужчин и не думала вовсе. У меня вообще кроме тебя никого никогда не было. Как ты вообще мог такое сказать! Я живу ради и для ребенка и никто мне не нужен.

Я хотела выскочить с балкона в квартиру, но Максим схватил меня за руку и удержал.

— Я увольняю вашего водителя. Нового найду сам.

— Не ты его нам назначал и не тебе его увольнять!

— А-а, так ты не хочешь с ним расставаться! А что хочешь — хочешь чтобы он тебя по тихому тр…л, а ты перед всеми святошу из себя строила? Обойдешься.

Волна гнева захватила меня. От несправедливости и злости, я сжала кулаки и со всего маху стукнула Максима по лицу. Мой удар кулаком пришёлся как раз по губе, отчего на ней тут же выступили капли крови.

Мужчина сжал челюсти так сильно, что я услышала скрежет его зубов. Он больно сжал мою руку и яростно прошипел.

— Прекращай распускать руки!

— А ты…

Я не успела договорить. Максим дернул меня на себя и больно оттянул мои волосы вниз. От этого действия, моя голова тут же приподнялась и он свирепо впился в приоткрытые губы.

Металлический привкус крови и бушующее пламя его губ я не забуду наверное никогда. Никогда он так не целовал меня… это было что-то запредельное… на границе боли, наслаждения, страсти… Один такой поцелуй мог свести с ума и подвести к черте блаженного экстаза…

И вдруг всё прекратилось. Максим резко отстранился и быстро отошёл в противоположную от меня, часть балкона. Рвано выдыхая воздух из легких, он положил руки на затылок и отвернулся.

Стараясь удержаться на ногах, я прижалась щекой к холодному балконному стеклу и прикрыла веки. В голове тут же возникла мысль, что спокойных отношений, хотя бы ради сына, у нас не получится. Слишком многое стоит между нами…

Через некоторое время я услышала как хлопнула балконная дверь и неохотно разлепила веки.

Максим ушел.

Когда я вернулась в квартиру, Ваня с Максимом сидели на кухне и пили чай. Я решила сходить в ванную комнату, но голос сына меня остановил.

— Мама, ты тоже стукнулась?

Я замерла и тихо уточнила.

— Что?

— Папа стукнулся и у него кровь на губе. А сейчас и у тебя все губы в крови. Вот здесь, — показал Ваня на свои губы.

Я на автомате облизала губы, а потом бросила взгляд на Максима. Он смотрел в кружку с чаем, но его разбитую губу было легко разглядеть.

— Наверное, — шёпотом ответила сыну и быстро скрылась в ванной комнате.

Смыв с губ следы крови, я ещё на некоторое время там задержалась, но поняв, что больше нет смысла скрываться, вышла из ванной.

— Мамочка, — тут же подбежал ко мне Ваня и радостно прокричал — папа сегодня будет ночевать у нас! Как я рад!

Глава 46

А как я «рада», что Максим будет ночевать с нами в одной комнате, словами уж точно не передать. Физически мы будем так близко друг другу, но на самом деле между нами непреодолимая пропасть, пройти через которую я готова, но никак не на условиях бесконечного контроля и недоверия.

Максим будет выдумывать всё новые правила и условия, а я должна буду беспрекословно их выполнять! Нет, такого никогда не будет. Я почти пять лет прожила руководствуясь только своими установками и возможностями и такой тотальный контроль принять уж точно не смогу. Вернее смогла бы, если бы его отношения ко мне поменялось. Я готова прислушиваться и подчиняться ему, но в ответ хочу получать тепло, заботу, ласку… любовь.