Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ) - Вишневская Виктория

Не каждый мужик осилит остаться с ребёнком один на один на весь день.

– Ма, – дёргает меня за руку Полина уже в лифте. Опускаю взгляд на мою взволнованную крошку.

– Да, куколка?

– А мы есё пиём?

– Как-нибудь придём, – успокаиваю её, не уверенная в собственных словах. Времени, возможно, не будет. Бабулю прооперируют, и нужно будет приглядывать и за ней. Пока не решили, будем ли делать это с Владой посменно, на наших выходных или всё же сложимся и наймём сиделку на первое время. Обговорим эти моменты чуть позже.

– Игуску Зеку.

Непонимающе выгибаю бровь.

– Хочешь купить Джеку игрушку?

Она уверенно кивает.

– Купим обязательно.

Выходим с дочкой из лифта. Она, как дружелюбная девочка, прощается с консьержем, размахивая на прощание ладошкой. Добродушный мужчина в форме охраны отвечает ей, заряжая нас обеих позитивом на весь день.

Оказавшись на улице, вызываю такси к ближайшему шлагбауму. До дома не пойдём, сразу поедем к бабуле.

Ещё бы найти, где этот шлагбаум… Я-то сюда заходила с другого входа.

Так внимательно смотрю на карту в телефоне, пытаясь найти выход, что не замечаю надвигающегося на нас с Полиной человека. Вовремя отхожу в сторону, но всё равно задеваю его плечом, тут же извинившись:

– Простите, засмотрелась в телефон.

Мужчина, лет тридцати, останавливается. Хочет мне что-то сказать? Возможно. Если вспомнить, что это за район – люди здесь сами себе на уме. Богатенькие, избалованные, думающие, что им можно всё. Поэтому направляюсь дальше, вспоминая, что такси вот-вот подъедет.

– Постой, – раздаётся мне любопытно в спину.

Предчувствие плохое, поэтому не делаю этого.

А мужик упёртый – оббегает нас, преграждая путь. Улыбается, бегло проходит взглядом по моему телу. Вижу подобный интерес не в первый раз. Этот уже наверняка раздел меня и представил в нескольких позах.

– Как зовут? – продолжает игриво.

– Не знакомлюсь, – отрезаю, крепче схватившись за хрупкие пальчики дочки.

– Здесь живёшь?

Пожалуйста, уйди! Только тебя не хватало!

– Не здешняя, видимо. Такую красоту я точно не пропустил бы мимо себя, – снова загораживает путь своим телом. Мимолётно оглядываю его, ощущая какое-то чувство лёгкого дежавю. Кажется, я его уже где-то видела, но вспомнить не могу.

Его взгляд несётся на Полю.

– Дочка? Сестра?

– Не ваше дело, – отвечаю чересчур резко.

– Да ладно тебе. Чего такая грубая? Я может влюбился с первого взгляда.

Он неожиданно прищуривается. Делает шаг вперёд, отчего останавливаюсь, а Поля врезается в мои ноги.

Блондин наклоняется, и неожиданно хватает меня за щёки. Не больно. Крутит моё лицо в стороны, с интересом разглядывая его.

– А мы нигде раньше не встречались?

Тревога бьёт по всему телу. Я реагирую быстрее, чем думаю. Ладонь проходит по его щеке. Да с такой силой, что запястье простреливает молниеносной болью. Кожу жжёт, а мужчина отшатывается, хмурясь и недоумённо на меня.

Поступок ему мой явно не понравился…

Но не накинется же он на меня при свете дня? Тут же есть кто-то? Поможет?

Не успеваю оглянуться, как он спрашивает:

– Ты в курсе, кого ударила? – усмехается. – И как будешь извиняться? Не будь с тобой этого балласта, я бы быстро тебя прямо здесь заставил это сделать. Это лицо никому нельзя трогать. Особенно какой-то разведёнке с прицепом.

Как он назвал мою дочь? Балластом? Прицепом?

Внутри что-то взрывается. Оскорби он меня – стерпела бы. Но Полину!

– У мужчины какие-то проблемы? – внезапно слышится над моей головой громкий и грубый бас. Чувствую, как Поля прижимается к моим ногам ещё сильнее.

Поворачиваюсь, поднимая взгляд на возникшего из ниоткуда мужчину. Высокий, с шрамом на пол щеки. Устрашающий, если честно…

Встаёт между мной и моральным богатеньким уродом. То, что этот козёл при деньгах – я уверена. И уж не знаю, чьё лицо я ударила, но сделала бы это ещё триста раз, вонзаясь ногтями в его скулы.

– Низко приставать к девушке с ребёнком, – произносит ровно, с уверенным видом. Обратись он так ко мне – я бы уже поджала хвост и убежала от этого шкафа в полной боеготовности. И дёргаться боюсь – вдруг накинется.

– Знакомился. Но мне разбили сердце вдребезги, – хмыкает. – Сорян, бугай, сегодня боя не будет. Я не дерусь на улице.

Козёл проходит мимо нас, видимо, теряя интерес. Или испугался моего внезапного спасителя?

– Повезло тебе сегодня, мамочка. Я спешу. Если ещё раз встретимся – заставлю извиняться на коленях.

Поджимаю губы. Чего-то подобного мне не хочется.

К Новаку мы вряд ли больше придём. Только если не с ним и под его защитой.

Выдыхаю, когда оборачиваюсь и вижу урода уже вдалеке.

– Спасибо огромное, – выпаливаю, подхватывая дочь на руки. Малышка испуганно смотрит на меня огромными голубыми глазками, чуть ли не плача. Сердце щемит, и я целую её в уголок глаза. – Всё хорошо, солнышко. Не бойся, он ушёл.

Полина обхватывает мою шею руками и боится шевельнуться.

Я и забываю при виде дочери, что наш спаситель всё ещё стоит рядом, спокойно наблюдая за нами.

– Ещё раз благодарю. Любой бы другой прошёл мимо.

Уголки его губ приподнимаются в лёгкой полуулыбке.

– Это моя работа.

– Работа? – выгибаю бровь. – Спасать девушек в беде?

Он тут же черствеет, услышав мой вопрос.

– Вроде того. Я сотрудник полиции.

– А. Нашей полиции повезло, что у неё есть такие люди.

– Проводить вас? – указывает в сторону, в которую мы шли, игнорируя мой комплимент.

Я осматриваюсь по сторонам. Хоть тот ублюдок и ушёл, я всё ещё ощущаю дрожь в коленях.

– Нас такси у шлагбаума ждёт. Если вы не спешите, то была бы вам признательна.

Он коротко кивает. В неловком для меня молчании мы доходим до автомобиля. Сажаю дочку в детское кресло, а сама на минутку остаюсь на улице, чтобы ещё раз поблагодарить нашего спасителя.

– А у вас есть животные?

Мужчина без тени вопроса в глазах кивает.

О! Радует!

Достаю из сумочки визитку и протягиваю её.

– Я работаю в ветеринарной клинике. Если с вашим питомцем что-то случится, можете позвонить, или приехать. Я сделаю бесплатный осмотр и скидку на последующие процедуры. Спасибо за помощь ещё раз.

Он принимает карточку, и опять кивает, как болванчик.

– Буду знать.

Улыбнувшись, сажусь в такси. И наконец-то расслабляюсь. Ни минуты спокойствия в этой жизни. А тут даю себе передышку. Совсем немного. А потом пытаюсь успокоить доченьку, которая до сих пор не отошла от того мудака.

Спустя двадцать минут она успокаивается, и мы как раз приезжаем к бабушке в больницу. Задерживаемся там недолго, ба сентиментально поглядывает на Полю и плачет, будто прощаясь жизнью в случае плохой операции.

В слезах и надрывном состоянии выхожу из клиники. Пуговка ещё ничего не понимает, но остро реагирует на мои слёзы. И в этот раз она успокаивает меня, когда мы сидим в парке, на скамейке.

– Не пать!

– Всё-всё, – шмыгаю носом, целую доченьку в щёчку. – Мама больше не плачет. Сейчас вызовем такси и поедем домой, да?

– Дя.

Смотрю на экран телефона. Пока была занята – пришло кучу сообщений. Одно из них от подруги. Настя напоминает, что у Сони, её дочки, скоро первый день рождения и она приглашает нас послезавтра на его празднование. У меня как раз выпадает на выходной, поэтому пишу короткое: «окей».

Чуть не пишу Новаку, чтобы узнать, как у него дела. Но сдерживаюсь. Нет, хватит мне на сегодня эмоциональных качелей…

Глава 37

Леон

– Так, есть у меня лабрадор, – держу телефон между ухом и плечом, а параллельно сую Матвею бутылочку с молоком. Сажаю его в детский стульчик и упираюсь ягодицами в стол. – И что? Ты хочешь подарить Соне моего Джека?

Смеюсь в трубку, подтрунивая над Гордеем.

– Нет, идиот, – хоть и не вижу, но четко представляю, как друг закатывает глаза. – Хочу дочери подарить щенка. Ты явно специалист в этом деле, хотел бы узнать, у кого ты покупал Джека. А лучше чтобы ты сгонял со мной. Иначе подсунут мне алабая, а я не пойму. В собаках же не шарю, в отличие от тебя.